Правильный Драко (СИ)
Тварь рассмеялась — низким, булькающим звуком.
Её хвост метнулся вперёд, как копьё. Флёр увернулась, но ядовитое жало врезалось в землю рядом с ней, и ударная волна сбила её с ног. Острые осколки камня впились в её бедро и бок. Флёр вскрикнула, припадая на одно колено. Её лицо было белым, как мел, волосы слиплись от пота и крови, стекающей с рассечённого виска.
Ситуация становилась критической. Она была загнана в угол, изранена, а монстр лишь забавлялся.
Мантикора прыгнула снова. Флёр, собрав последние силы, ударила палочкой по земле:
— Глациус!
Скалы под лапами зверя мгновенно покрылись коркой льда. Монстр поскользнулся, его лапы разъехались, и он с рёвом врезался мордой в камни. Это дало Флёр драгоценные секунды.
Понимая, что грубой силой и боевой магией ей не победить, она решила использовать то, что было в её крови. Наследие вейлы.
Флёр с трудом выпрямилась на вершине валуна. Её дыхание было хриплым, мантия превратилась в окровавленные лохмотья, но в глазах зажегся странный, перламутровый огонь.
Она начала петь.
Это было не заклинание. Это была древняя магия очарования и иллюзий. Голос Флёр, несмотря на раны, зазвучал тягуче, гипнотически, перекрывая рёв зверя и свист ветра. Воздух вокруг неё задрожал, сгущаясь в сияющий туман.
— Fata Morgana! — выкрикнула она на выдохе, вкладывая в чары остатки своей воли.
Мантикора, уже поднявшаяся и готовая к смертельному броску, вдруг замерла.
Вокруг неё, словно из воздуха, появились десятки копий Флёр. Они были повсюду: на скалах, на земле, в воздухе. Иллюзорные девы смеялись, танцевали, дразнили зверя.
Монстр взревел от ярости и замешательства. Он бросался то на одну фигуру, то на другую, разрывая их когтями, но они лишь рассыпались серебристой пылью, чтобы возникнуть снова.
Настоящая Флёр, пошатываясь от магического истощения и потери крови, видела, что зверь дезориентирован. Её рука дрожала, но прицел был верен.
— Сомнус Тоталис! — шепнула она, направляя палочку в единственное уязвимое место — открытую в рёве пасть.
Луч заклинания, нежно-розовый и плотный, ударил точно в цель.
Глаза чудовища начали закатываться. Его движения стали вялыми, словно оно плыло в густом сиропе. Мантикора зашаталась, пьяно мотнула тяжёлой головой и с грохотом, от которого содрогнулась земля, осела на передние лапы, проигрывая борьбу со сном.
Флёр не стала ждать. Она буквально сползла с камня. Каждый шаг давался с мучительной болью. Она хромала, прижимая руку к кровоточащему боку, оставляя за собой на камнях алые капли.
Она упала на колени перед постаментом и дрожащими, скользкими от крови пальцами схватила старую деревянную маску, испещрённую трещинами.
В ту же секунду над ареной раздался оглушительный взрыв фейерверка, и небо окрасилось в сине-бело-красные цвета французского флага.
— НЕВЕРОЯТНО! — голос Людо Бэгмена дрожал от восторга и шока. — ОНА СДЕЛАЛА ЭТО! ИЗРАНЕННАЯ, НО НЕ СЛОМЛЕННАЯ! ФЛЁР ДЕЛАКУР ЗАВЕРШАЕТ ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ! БРАВО ШАРМБАТОНУ!
Мантикора, которую громкий звук и вспышки вырвали из полудрёмы, встряхнулась. Иллюзии развеялись. Зверь поднялся, с ненавистью глядя на ускользающую добычу, но атаковать больше не мог — мощные защитные чары судей уже отрезали его от девушки стеной света.
Чудовище медленно развернулось, чтобы уйти обратно во тьму пещеры. Но у самого входа Мантикора остановилась. Она повернула свою жуткую человеческую голову к Флёр, которая, опираясь на постамент, пыталась не потерять сознание.
— Ты хитра, маленькая птичка, — прохрипела тварь. Её голос звучал как скрежет ржавого металла по стеклу. — Мои когти попробовали твою кровь, но ты всё ещё дышишь. Что ж…
Мантикора оскалилась в жуткой улыбке, обнажая ряды бритвенно-острых зубов:
— Но бойся тишины. Там, куда ты пойдёшь дальше, крик не слышен. Вода мягче камня, но она умеет душить в ледяных объятиях крепче, чем любой змей. Ищи то, что у тебя украли, пока оно не стало частью бездны.
С этими словами, оставив после себя шлейф тяжёлого смрада, чудовище скрылось в темноте пещеры. Иллюзия скалистого ущелья дрогнула и растаяла, возвращая зрителей в реальность стадиона.
Флёр, судорожно сжимая маску, подняла взгляд на трибуны. Она попыталась улыбнуться, но силы оставили её окончательно. Девушка пошатнулась, и к ней тут же бросились целители во главе с мадам Помфри, на ходу открывая сумки с зельями.
Не забываем ставить лайки и писать комментарии. Буду благодарен. Возможно…всего лишь возможно, завтра будет ещё одна глава. Это если я не решу просто лежать и наслаждаться ничегонеделаниям…мда…
Глава 24
— Я смотрю, у вас всё наконец-то весьма… продвинулось?
Пэнси сидела напротив, помешивая ложечкой свой остывающий шоколад, и с нескрываемым любопытством переводила взгляд с Теодора на пару, сидящую напротив. Дафна, обычно холодная и неприступная «Ледяная королева Слизерина», сейчас сидела плотно прижавшись к боку Драко, и с умиротворённым видом ела фисташковое мороженое.
Они вчетвером устроились за кованым столиком на террасе возле «Сладкого королевства». Хогсмид сегодня гудел, словно растревоженный улей. Казалось, что после окончания первого тура сюда высыпали абсолютно все зрители, желая смыть напряжение сливочным пивом и сладостями.
Деревня утопала в шуме и праздничных огнях. Но самыми громкими, на удивление, оказались не гриффиндорцы, а гости с континента. Шармбатонцы и приехавшие поддержать их французские волшебники буквально оккупировали центральную улицу. Их можно было понять: Флёр Делакур по итогам судейских оценок заняла чистое первое место.
И Драко был вынужден признать — это было заслуженно. Даже самые ярые фанаты Крама, включая вечно спорящих гриффиндорцев, аплодировали стоя, когда целители выводили израненную француженку с арены. Она была единственной, кто не просто забрал артефакт, а фактически одолел своего монстра в прямом бою. Крам стал вторым, Седрик — третьим, но разрыв между парнями составлял всего пару баллов: Каркаров скорее откусил бы себе язык, чем поставил чемпиону Хогвартса оценку наравне со своим любимцем.
Драко лениво скользнул взглядом по толпе и заметил виновницу торжества.
Флёр сидела за соседним большим столом в окружении родителей. Она всё ещё выглядела бледной и измождённой — целители поработали на славу, срастив сломанные рёбра и залечив глубокие порезы от когтей Мантикоры, но магическое истощение так быстро не проходит. Тем не менее, она улыбалась, что-то тихо рассказывая своей семье. Рядом с ней, поедая огромную порцию мороженого, сидела её младшая сестра — маленькая копия самой Флёр. Девочка смотрела на старшую сестру с таким неприкрытым обожанием, словно та была сошедшим с небес божеством.
Драко перевёл взгляд на Дафну и, чуть усмехнувшись, крепче обнял её свободной рукой, притягивая к себе.
Гринграсс не сделала ни малейшей попытки отстраниться. Лишь кончики её ушей предательски покраснели, выдавая смущение. Ей всё ещё было непривычно демонстрировать их отношения вот так, у всех на виду, разрушая свой годами выстроенный образ.
Однако Драко помнил совсем другую Дафну.
Там, в пустом классе, когда маска безразличия наконец треснула, она, выговорившись и выплакав всё напряжение, просто вжалась в него, ища защиты, и неожиданно уснула. Это было настолько внезапно и трогательно, что Драко, честно говоря, опешил. А когда спустя пару часов она проснулась и осознала, на ком именно она спала, пуская слюни в дорогую мантию… Её паника, пунцовые щёки и сбивчивые извинения вызвали у Драко приступ такой искренней нежности, какой он сам от себя не ожидал.
Услышав вопрос Пэнси, он вальяжно откинулся на спинку стула, не разжимая объятий.
— Ну, что я могу сказать, Пэнси, — протянул он со своей фирменной ухмылкой, — Очевидно, что даже ледники не могут вечно сопротивляться моему природному магнетизму. Рано или поздно все понимают, что бороться с этим, пустая трата времени. Дафна просто оказалась умнее других и сдалась первой.