Лорд-пират

Голос его внезапно изменился, наполнившись новыми красками.
– Но ведь есть еще одно обстоятельство. Мы оба знаем, что только я способен удовлетворить иные потребности – те самые, которые вы упорно стараетесь не замечать. Так кого же вы выберете в мужья, Сара?
Капитан слегка наклонился, чтобы не стукнуться о низкую притолоку, и вышел. Вопрос повис в воздухе. Проклятие, тысяча проклятий тому, кто знает упрямую гордячку слишком хорошо!
   
Глава 16
 
Она влюбилась в моряка.
 
Любовь переживет века.
 
Женой его мечтает стать,
 
Готова жизнь ему отдать.
 
Неизвестный автор. Любовь леди к моряку
Воровато оглянувшись и убедившись, что поблизости никого нет, Луиза подвела Энн к крошечной хижине Сайласа Драммонда. Убогая лачуга приютилась всего в нескольких ярдах от входа в общинную кухню.
– По-моему, Сайлас запретил к нему входить, – неуверенно прошептала Энн.
– Ну и что? – снисходительно пожала плечами Луиза. – Человеку определенно требуется помощь. – Она обвела взглядом комнатку и укоризненно покачала головой: – Это же настоящий свинарник.
На грубом деревянном полу валялась грязная одежда. На столе – невымытые тарелки. Судя по всему, Сайлас не считал нужным наводить чистоту и порядок, несмотря на то что в одном углу комнаты красовался настоящий буфет, а в другом, рядышком, примостились гардероб и сундук. В целом комната производила впечатление пещерного жилища одинокого великана-людоеда.
Порой Сайлас ведет себя как настоящий людоед, но на самом деле это притворство. Луиза терпеть не может неряшливости. Пока людоед с Барнаби охотятся на куропаток, они с Энн приведут берлогу в порядок. Ворчун немного пошумит, но скоро привыкнет к чистоте.
Он хоть и ворчун, но за пять дней совместного плавания пальцем никого не тронул. А когда Луиза обожгла руку, проявил сочувствие и доброту. Раздобыл мазь и помог смазать рану. А стоило Луизе пожаловаться на жесткость подстилки, на которой приходилось спать, как на следующий же день вместо нее появился мягкий перьевой матрас. Тогда Луиза могла лишь догадываться, кто о ней позаботился, а теперь убедилась собственными глазами: ее подстилка лежала на кровати Сайласа.
Да, таким был Сайлас – суровым с виду и нежным душой. И Луиза решила отплатить ему добром – навести порядок в запущенном холостяцком жилище.
– Ну что ж, приступим? – засучив рукава, обратилась она к Энн. – Дел у нас невпроворот.
Энн кивнула, подошла к столу и принялась сметать в фартук крошки.
– Интересно, добрался ли Питер до Сан-Николау? Ведь прошло уже целых три дня.
Луиза искоса взглянула на маленькую валлийку:
– Скорее всего парни уже все купили и плывут обратно. Через день-другой будут здесь.
– Все, кроме Питера.
– Да, – сочувственно откликнулась Луиза, – кроме Питера.
Согласие Питера уехать с острова казалось странным, необъяснимым. Луиза всегда считала, что разбирается в людях, а матрос вовсе не выглядел трусом и предателем.
– Как ты думаешь, кого мисс Уиллис выберет теперь, когда Питер уехал?
– Понятия не имею. По-моему, она ненавидит всех пиратов, без исключения.
– А вот и нет. Капитана она обожает. Именно его и выберет.
– Обожает капитана Хорна? Сара? Ты с ума сошла! Она его откровенно презирает!
Энн покачала головой:
– Ошибаешься. Она постоянно конфликтует с ним, но в то же время по нему вздыхает. Это видно невооруженным глазом. А уж в том, что он положил на нее глаз, сомневаться не приходится.
Луиза фыркнула:
– Ну да! Видимо, поэтому и посылал за Куини...
– И ничего с ней не сделал. Я слышала, как она делилась с подругой. Капитан тут же отослал ее к мистеру Кенту, и все. Не сомневаюсь, что дело в мисс Уиллис.
Луиза как раз собиралась снять с кровати Сайласа грязное белье, но застыла как вкопанная. Сара и капитан Хорн? Какая ужасная, совершенно неправдоподобная сплетня! Разве эти двое смогут когда-нибудь поладить? Если Сара считает, что в состоянии справиться с главным пиратом, то глубоко заблуждается. Этот человек способен разбить сердце женщины, особенно если оно не такое закаленное, как ее собственное.
– Значит, они тщательно скрывают влечение друг к другу.
– Думаю, ты ошибаешься. Капитан Хорн ей не пара.
– Не знаю...
Энн наклонилась, чтобы поднять из-под стола оловянную ружку.
– Вот чего бы я точно не хотела, так это знакомиться, – пробормотала Луиза, стаскивая простыни с тонкой подстилки, которая лежала прямо на спартанской деревянной кровати. Один вид капитана Хорна приводил ее в ужас. Он ей напоминал Гарри, старшего сына того аристократа, у которого она служила.
Невозможно представить себе нежную Сару в грубых объятиях неотесанного мужлана. Сама по себе мысль об этом казакась отвратительной. Энн, конечно же, ошибается.
Энн неожиданно присвистнула.
– О Господи, это еще что такое? – Она опустила на пол кружку, которую все еще держала в руке, и из-за свертка дурно пахнущей старой одежды вытащила большую, вырезанную из дерева фигуру.
Луиза взглянула и пожала плечами:
– Очень похоже на изображение женщины.
– Да, но с такими огромными...
– Сиськами? – сухо подсказала Луиза.
Взяв из рук Энн причудливую скульптуру, Луиза повертела е в руках. Бюст действительно выглядел непропорционально большим и очень напоминал две лежащие рядом тыквы. Задница тоже же казалась огромной. Луиза внимательно рассмотрела маленькую голову, миниатюрные руки и ноги. Такие фигуры она видела в книгах.
– Скорее всего это деревянная скульптура из тех районов Африки, где жители поклоняются богиням плодородия.
– Богиням плодородия? – удивилась Энн.
– Когда-то давным-давно я читала о них в книге о путешествиях.
Луиза задумалась. Это было в другой жизни. Тогда впереди открывалось долгое, полное интересных событий будущее, когда вечера она посвящала чтению, а Гарри к ней еще не приставал.
– Но кто же такая богиня плодородия? И почему у нее такие огромные... сиськи? – спросила Энн, прервав размышления Луизы.
– Потому что она воплощает женскую плодовитость.
Энн явно не поняла, о чем идет речь, и Луиза пояснила:
– Женщины кормят детей грудью, поэтому мастер именно таким образом показал важность и необходимость этого дара.
Энн, разумеется, не имела ни малейшего понятия о концепции символизма. Все еще недоумевая, она осторожно взяла статуэтку из рук Луизы.
– Как ты думаешь, Сайлас ей поклоняется?
– Сомневаюсь, – сухо ответила Луиза. – Если верить Барнаби, Сайлас не способен... иметь детей.
Неожиданно домой вернулся Сайлас.
– Какого черта вы здесь делаете? – загремел он с порога.
Энн выронила статуэтку и с ужасом наблюдала, как дородная африканка покатилась по полу.
– Мы ничего плохого не делали... – беспомощно забормотала Энн. – Просто Луиза сказала... то есть... мы думали...
– Не волнуйся, Энн. – Луиза повернулась к Сайласу. – Уверена, он вовсе не сердится на тебя.
– Мы просто хотели помочь. – Энн подняла с пола статуэтку и протянула хозяину. – Честное слово, мистер Драммонд.
– Убирайся! – Сайлас выхватил у нее статуэтку. – Я сказал, убирайся! Сейчас же!
Энн бросилась к выходу, Луиза поспешила за ней. Но Сайлас схватил ее за руку.
– Не ты, Луиза, только она. А Тебе я хочу сказать пару слов.
Луиза впервые испугалась Сайласа. Этот человек вовсе не походил на того, который принес мазь от ожога и заботливо смазывал рану. Сайласа будто подменили. Видеть его таким разъяренным ей еще не доводилось. Брови сошлись на переносице, борода торчала, словно колючки чертополоха. Напрасно она явилась сюда без спросу и стала хозяйничать.
  
Ну и ладно, ничего страшного. Ей не впервой иметь дело с взбешенным мужиком. Таких надо держать в узде, чтобы не хорохорились. Этот урок дался ей нелегко, но принес немалую пользу.