Между решениями (ЛП)

Джин Ён схватил меня за рукав и заставил остановиться.
— Ещё слишком рано.
— Что значит «слишком рано»? — спросила я его, пожимая плечами. — Ты же видел, как он смотрел на Атиласа, и я не слышала, чтобы кто-то из них и пикнул.
— Хайион будет вести себя очень тихо и угрожающе, — сказал он, отпуская меня. — Старик не такой, как я; Хайион заботится о нём по-другому. Было бы невежливо… проветривать его, как Хайион поступил со мной.
  
— Ты слишком безразличен к этому для того, кто чуть не умер, — заметила я, но села на ближайший стул, чтобы не скатиться обратно по лестнице.
Он пожал плечами и опустился в кресло, расположенное под прямым углом к моему, свернувшись калачиком, скрестив руки на толстом подлокотнике и не сводя с меня глаз.
Он выглядел мягким и беззащитным: только что вымытые волосы были уложены густой чёлкой на лоб, а не зачёсаны назад, высокий и утончённый вид; на нём был мягкий джемпер и самые элегантные спортивные штаны, которые я когда-либо видела. Но Джин Ён, выглядевший мягким и беззащитным, был, по моему опыту, самым опасным Джин Ёном, поэтому я прищурилась, глядя на него.
— Что? — потребовала я. Не говоря уже о безопасности Атиласа, именно по этой причине я не хотела покидать безопасность тех двоих. В комнате было слишком тепло и замкнуто, когда Джин Ён не сводил с меня глаз. — Чего ты хочешь сейчас?
— Я хочу кое-что узнать, — сказал он. — Я хочу, чтобы у тебя было имя.
— Да, но тебе обязательно продолжать пялиться на меня? — пожаловалась я.
Джин Ён только опустил подбородок на скрещенные руки и продолжал по-кошачьи наблюдать за мной.
— Я не могу продолжать называть тебя подругой, — сказал он.
— Злюка.
Он опустил подбородок на руки и прищурился, глядя на меня.
— Не надо переворачивать смыл моих слов.
— Ты чертовски быстро учишься, — сказала я. Я хотела снова уставиться на него, но смех застрял у меня в горле, и было трудно сдержаться. Я не поддалась, но и не сверкнула глазами. — Я пока не собираюсь называть тебе своё имя.
— Очень хорошо, — сказал он, но не выглядел разочарованным. — Тогда я хочу чего-нибудь другого.
Должно быть, я показалась ему довольно подозрительной, потому что он ухмыльнулся, резко и озорно.
— Не это, — сказал он, почти мурлыкая от смеха. — Я хочу ещё раз взглянуть на эти бумаги; у меня возникла идея.
— Да? Ладно, но лучше бы тебе не показывать их Зеро или Атиласу, — я всё ещё чувствовала, как у меня по лицу разливается жар, но, по крайней мере, он хотел чего-то относительно безобидного. На какую-то долю секунды я действительно подумала, что он скажет, что хочет поцеловать меня.
Джин Ён издал тихий пренебрежительный звук.
— От Хайиона нет секретов. Он знает всё.
Это было удивительно трогательно и более чем наивно.
— Может быть, с твоей точки зрения, — сказала я ему. — С моей точки зрения, он не такой всезнающий, как кажется. За Атиласа я беспокоюсь больше всего.
Небольшая морщинка залегла у него между бровей.
— Почему ты беспокоишься о старике?
— Потому что он заставил Туату раздобыть всё это, — сказала я. — Я имею в виду бумаги, которые ты видел в прошлый раз. И я не могу понять, почему. Я не знаю, что он искал, и даже не уверена, нашёл ли он что-то, но я бы предпочла, чтобы он не знал, что теперь всё это у меня.
— Ммм, — сказал Джин Ён. — Тогда всё теряет смысл.
— Расскажи мне, — попросила я и направилась в свою комнату.
— Я уже говорил тебе, — сказал он, следуя за мной.
— Нет, — сказала я, когда он попытался последовать за мной прямо в мою комнату. Я схватила его за руки и развернула лицом к себе, а затем втолкнула обратно в гостиную. Он не пытался сопротивляться, но выглядел таким до смешного довольным собой, что мне захотелось его пнуть.
— Я подожду, — сказал он вместо этого и прошлёпал обратно к креслу, чтобы снова сесть.
Я нырнула в свою комнату и оглядела царящий там беспорядок. Когда живешь с двумя фейри и вампиром где-то между мирами, то собираешь много мусора. Такие вещи, как ожерелье, которое раньше было змеёй — или, возможно, просто притворялось ожерельем на некоторое время, чтобы внушить людям ложное чувство безопасности, — и лягушка, которая раньше была галстуком. Вещи, на которые нельзя было рассчитывать, что они не превратятся во что-то другое в неподходящий момент.
Но, как я поняла, были и другие мелочи, которые были более… связаны с человеком. С ними было ещё сложнее разобраться, даже если не беспокоиться о том, что они могут превратиться во что-то странное и задушить тебя, пока ты спишь.
Это была всего лишь бумажная волокита, и она не должна была доставлять столько хлопот, но это было так. В основном это были материалы, которые Атилас поручил Детективу Туату поискать в Инете, но кое-что из этой кипы было информацией, которую я получила от Эбигейл и её группы людей. Большая часть бумаг была собрана в одном месте, так что я сгребла их в охапку, а остальные части носком ботинка переложила в другую кучу и слегка вздохнула. Я была уверена, что одного из этих листочков бумаги тоже не хватало. Я не видела его с прошлой недели — это была ксерокопия прав моей прабабушки, которые, как я первоначально думала, принадлежали моей матери, — и, что ещё хуже, если только с ними не смылся какой-то придурок, я не знала, кто её забрал. Джин Ён был единственным, кто хоть как-то регулярно заходил в мою комнату — ошибка, которую с этого момента следовало исправить, — но, если бы мне пришлось выбирать из трёх психопатов, я бы предположила, что это Атилас. Только он никогда не заходил в мою комнату, а Джин Ён и Зеро — оба заходили.
Я раздражённо вздохнула и собрала свою стопку бумаг, а затем вернулась к Джин Ёну.
— Я хотел бы знать, — сказал он, когда я поставила её на пол между стульями, — я хотел бы знать, почему старик был таким беспечным.
— В смысле, «беспечным»?
— Настолько беспечным, что использовал для поиска информации детектива.
— Туату не знал, что нельзя говорить такие вещи, как «Я твой должник», — сказала я ему. — Думаю, именно так Атилас его и подловил.
Джин Ён издал негромкий звук, который было трудно расшифровать как согласие или несогласие.
— Я согласен. Но дело не в том, почему, а в том, как.
— Без понятия, что тебе сказать, — сказала я. — Может быть, он думал, что Туату — тот, у кого лучший доступ к тому, что он хочет?
— Возможно, — сказал Джин Ён, но его голос звучал неуверенно. Он отложил в сторону несколько листков бумаги, взял другой, затем быстро просмотрел остальные, подбирая и отбрасывая по своему усмотрению. — Этот, этот, нет, ах, вот он! Вот этот, нет, вот этот.
Я уставилась на него.
— Что ты ищешь?
— Я не ищу, я нашёл, — сказал он, протягивая мне небольшую пачку бумаг, которую он нашёл. — Всё так, как я и думал.
— О чём думал? — я забрала у него бумаги, в основном, чтобы он не размахивал ими у меня перед носом, но ни одна из них не имела особого смысла в сочетании друг с другом. — Это всё счета? Я это вижу, что с этим делать?
— Эти цифры совпадают, — сказал он.
— Что это за цифры?
— Что это? Почтовый адрес? Номер тот же, но название другое.
Я слегка моргнула.
— Вот блин. Они тоже одинаковые. Пять не упоминал об этом, когда я разговаривала с ним в прошлый раз.
— Лепрекон знает об этом? — Джин Ён выглядел слегка обиженным. — Раньше меня? Кроме того, если он этого не видел, значит, он слепой. Что такое П.Я.?
— Почтовый ящик, — спросила я, забавляясь. — И я не говорила, что Пять этого не видел; я сказала, что он не упоминал об этом при мне. Похоже, он работает с коллекциями точек данных, которые составляют карту, вместо того чтобы выбирать то или иное. Подожди. Если это номер почтового ящика, то почему все эти счета с разных адресов отправляются в один и тот же почтовый ящик? И почему у всех разные названия?
  
— Этот человек не хочет, чтобы его знали, — сказал Джин Ён, как будто это было совершенно естественно. — Поэтому они назвались вымышленным именем.