Третья капля магии (СИ)
Айна встревоженно огляделась по сторонам. Она хотела окликнуть Тэумара и спросить, слышит ли он этот шепот, но вдруг испугалась, что если заговорит, то голос исчезнет, а ей непременно нужно выяснить, кому он принадлежит.
Айна поднялась на ноги и шагнула в туман, влекомая неясным, настойчивым шепотом. Ей мнилось, что мутная завеса слегка распахнулась, словно нарочно открывая ей путь.
Шепот сделался все ближе, все явственнее. Айне почудилось, что она даже начала разбирать слова.
Она оглянулась. Дубовый ствол все еще смутно маячил в туманной дымке. Но если сделать еще несколько шагов — он потеряется из виду.
— Кто здесь? — спросила Айна, озабоченно хмурясь.
Шепот тут же пропал. Наверное, все же игры воображения. В тумане они всегда проявляются особенно ощутимо… Айна досадливо прикусила губы.
Из тумана выскочило дерево, тонкая корявая ветка дернула ее за прядь распущенных волос.
Шальная мысль пришла Айне в голову. Весело будет, если Тэумар проснется, а ее нет рядом! Вот он испугается! Айна нырнула за дерево, вставшее на пути. Ствол дуба, пусть и едва-едва, но все еще просвечивался сквозь медленно плывущий клочковатый туман.
Тихо заржала одна из лошадей.
— Айна! — шепнул голос над самым ухом.
В первый миг ей показалось, что это голос Сайма.
Откуда здесь взялся Сайм? Может он узнал, что случилось, бросился в погоню и догнал их? Прекрасный выход, замечательная возможность! Брат убьет Тэумара, и все данные прежде клятвы рассыплются прахом… А что, если Тэумар убьет Сайма? Но Тэумар спит… Получается, Сайм поднимает кинжал на спящего? Нет, это подло и недостойно, Сайм отшатнется от такого предложения, да она и сама не позволит…
Хоровод сомнений и страхов хаотично закружился в ее, одурманенном близким спасением сознании.
— Сайм? — тихонько позвала она.
— Айна, ты меня слышишь? — ласково спросил голос и перед мысленным взором девушки тут же возникла тенистая, заросшая по краям лопухами, полянка посреди старого сада.
Тонкие цепочки качелей беззвучно раскачиваются, привязанные к толстой ветке. Одуряющий запах яблок струится в знойном воздухе. Яблоки еще не созрели, но уже наливаются золотистым солнечным жаром…
— Посмотри, что я тебе привез.
Она оглядывается, затем спрыгивает с качелей и бежит, радостно смеясь, навстречу отцу, который стоит позади зарослей лопуха и протягивает к ей ладонь, на которой сверкает радужными бликами пурпурный камень…
Айна мгновенно запустила руку в карман курточки, изо всех сил сжала камень и ощутила, как твердые грани впились в кожу.
Нет, не может быть, что здесь, на полпути к дальнему краю Сухого русла ее позвал голос отца. Наверняка, это мираж, марево, жестокий обман. Этим лесам нельзя верить.
— Айна, дочка, я жду тебя… — проговорил голос так спокойно и отчетливо, словно из соседней комнаты.
Сознание девушки помутилось, а мысли спутались. Здравый рассудок покинул ее.
— Я иду, иду! — ответила Айна и бросилась в туман, в неизвестность, с ослепшими от слез глазами.
Ноги ее цеплялись за невидимые корни деревьев, растопыренные ветки хватали за одежду, она больно ударялась о твердые древесные стволы, но продолжала бежать.
— Я здесь, моя девочка, рядом… еще немного! — звал, ласково заманивал ее такой знакомый голос.
Тэумар догнал ее на краю, скрытого туманом обрыва.
— Ты что, с ума сошла! — крикнул он, пытаясь ее остановить, но Айна яростно рванулась из его рук.
— Пусти! Там… там…
— Кто там?
— Пусти! Он зовет меня! Я должна пойти к нему!
— Опомнись! Это духи леса играют с тобой. В тумане никого нет!
Но Айна продолжала слышать голос, зовущий ее по имени.
Они боролись, не зная, что в шаге от них обрыв. Айне придавал силы тот факт, что отец зовет ее. Разум ее был слеп и глух, ко всему, что становилось препятствием на пути.
Она изловчилась, выдернула из ножен кинжал и попыталась ударить им Тэумара. Тот уклонился. Айна на миг застыла, глядя на него с ненавистью, затем снова попыталась ударить. Тэумар увидел ее глаза: совершенно невидящие и пустые, потухшие, без привычной искры на дне зрачка.
Нож проскользил по его руке, оставив глубокую рану и Тэумар очнулся. Не время рассуждать, что за чары оплели ее разум.
Он схватил Айну и повалил на землю, понимая, что она сейчас не владеет собой. Он перекатился через нее и навалился сверху, чтобы вернее держать, и в этот миг рука его скользнула в пустоту, на миг уперлась во что-то твердое и вновь поехала по мелким камням. Тэумар мгновенно сообразил, что внизу обрыв и отпрянул, крепко прижимая к себе брыкающуюся Айну. Сердце его билось так сильно, как никогда в жизни.
Тэумар хлестнул ее по щеке, пытаясь привести в чувство, затем еще раз. Другого способа он сейчас не видел.
— Тихо! Успокойся! Что с тобой?
— Отец зовет меня! Разве ты не слышишь? — крикнула Айна, задыхаясь и продолжая вырываться.
— Чей отец?
— Мой!
И в следующий миг ее лицо исказилось, словно от боли.
— Пусти… — прошептала она.
В голосе ее было столько муки, что Тэумар подчинился.
Она упала ничком, тяжело дыша. Тэумар держал ее за плечи, чувствуя, как хрупкое тело содрогается в лихорадочных конвульсиях.
— Айна! — звал он, но она не отвечала, только билась, словно в предсмертной агонии. Он пытался наполнить ее своей магией и силой, но от этого становилось только хуже.
Наконец девушка замерла и перестала двигаться. Тэмар дрожащими пальцами нащупал жилку на ее тонкой шее и не ощутил ни всполоха биения.
Тогда Тэумар испугался по-настоящему.
Он не стал более искушать жизнь и выдернул из поясной сумки флакон, где сверкали три золотистые-алые искры.
Тэумар перевернул девушку на спину, прочел заклинание и одна спасительная искра вылетела из флакона и, мерцая, повисла в воздухе.
Он взял из руки Айны кинжал, надрезал ей ямку над ключицей, раздвинул края раны пошире, не обращая внимания на хлынувшую кровь и направил туда каплю.
Всполох мгновенно просочился внутрь, кровь высохла, и рана тут же затянулась, исчезла без следа. Тэмар осторожно погладил пальцами нежную, чистую кожу. Теперь осталось только ждать. Туман рассеивался, и уже смутно обозначались очертания леса вокруг.
Тэумар держал Айну на руках, вглядываясь в ее белое, с заострившимися чертами и приоткрытыми в мучительной усмешке губами, лицо.
Влажные пряди прилипли к ее щекам, и Тэумар осторожно убрал их. Сердце его все еще колотилось как безумное.
Кровь впитала магию, рана затянулась — значит, процесс по исцеления пошел.
— Ну же, очнись… очнись… — прошептал он и осмелился прикоснуться губами к ее лицу: лбу, щекам, глазам…
Легкая дрожь побежала по телу девушки. Судорожный вздох вырвался из груди.
Она медленно распахнула глаза, скользнув ресницами по щеке Тэумара. В глазах ее обозначились сперва изумление, затем ужас и ярость.
— Что ты делаешь? — воскликнула Айна, слабо упираясь рукой в его грудь.
— Возвращаю тебя к жизни… — ответил Тэумар и вдруг, сквозь дымку запахов и чувств ему привиделось, что это вовсе не Айна, а Иви лежит сейчас в его объятьях и смотрит на него с со страхом и брезгливостью.
Тэумар отшатнулся.
Глава 36
Туман таял стремительно, оголяя предутреннее небо с бледнеющими звездами и закатной луной.
Айна почти не помнила того, что с ней произошло. Помнила, что выпила воды и задремала, а дальнейшее растекалось по ее памяти, словно невнятный, неуловимый сон. Ей снилось, будто она бежала за кем-то… Но за кем?
Пробудившись, увидев склоненного над ней Тэумара, ощутив его прикосновение, в первый миг девушка вскипела яростью. Рука ее метнулась к ножнам на поясе, но кинжала там не оказалось.
— Вот он! — усмехнулся Тэумар, глядя в ее преисполненные гнева глаза, — ты уже пыталась меня убить…
Он протянул ей кинжал.
— Пыталась убить? Почему? — спросила Айна, не давая злости затуманить голову.