Третья капля магии (СИ)

— Нет, с отрядом воинов. Затем поднялась буря, и нам пришлось повернуть обратно… Отдохнем здесь немного. Создать защитный круг? — осведомился Тэумар.
— Нет, не думаю, что это хорошее решение — тратить силы без надобности. Мы же не собираемся спать!
— Как знаешь…
Айна расседлала лошадь, пустила ее пастись, а сама взяла в руки лук и принялась тщательно его разглядывать, затем проверила, надежно ли закреплена тетива.
Такие луки изготовлялись из лозы, выращенной при помощи особой магии, но для того, чтобы они без промаха били в цель, требовалось короткое заклинание — одно единственное слово, произнесенное шепотом.
— Покажешь свое мастерство? — спросил Тэумар, наблюдая за тем, как увлеченно девушка трогает тугую тетиву.
— Я не стану стрелять в животных ради забавы! — сказала Айна, поглаживая оперение стрел, спокойно дремлющих в грубом кожаном колчане.
— И не надо… Видишь те желуди на дубе? — спросил Тэумар.
Айна поглядела, куда он указывал. Три желудя висели в самой вышине, едва различимые среди тенистой дубовой листвы.
— Вижу.
— Сбей их. Без заклинания.
— А мне и неизвестно ваше тайное слово. Оно не такое, как в Этеляне!
— И правда не такое! — усмехнулся Тэумар.
Айна равнодушно пожала плечами, наложила стрелу на лук и натянула тетиву. Она с детства стреляла так, что даже Сайм порой завидовал ее мастерству и изяществу.
С тихим свистом понеслась тонкая стрела вверх и вонзилась в сумрак кудрявой дубовой кроны. Желуди сорвались с ветки и с легким шумом покатились вниз сквозь густую листву
Айна опустила лук и спросила насмешливо:
— Пойдешь смотреть, насколько чист срез?
— Нет, не пойду.
То, что Тэумар убил змею, мало повлияло на их отношения. Конечно, Айна была благодарна ему за помощь, но не считала, что это к чему-то ее обязывает. Напротив, то обстоятельство, что Тэумар может посчитать ее своей должницей злило девушку.
Умом Айна понимала, — им нужно держаться рядом, действовать сообща и не тратить силы на бесполезные ссоры, но все естество ее протестовало против сближения с Тэумаром. Айна сама дивилась своим чувствам: то она в душевном порыве готова была простить Тэумара за все, а в следующий миг с новой силой вскипала в ее крови ненависть, и она призывала на его голову все немыслимые беды.
После короткого отдыха они двинулись вперед. Дремучий лес не позволял пускать лошадей галопом, а Тэумара сейчас невыносимо желалось скорости и ветра, чтобы забыться, не думать о неизвестности, которая может преградить им путь, о неприятностям, что валяться, словно камни с гор — стремительно и неудержимо.
Существование рядом с этой заносчивой этелянской девочкой, так же было для него мучительным испытанием. Как хотелось побыстрее избавиться от нее, убрать с глаз долой! Но пока не добыт черный мох, это невозможно.
Если Айна думала только о себе, то Тэумару приходилось думать о них обоих в равной степени. Случись что-нибудь с Айной, у отца не останется ни единого шанса, а если с ним самим что-нибудь случится, то Айна тоже не станет переживать о своих обещаниях. Его смерть избавит ее от всех обязательств и клятв.
Тэумар смотрел на Айну, едущую чуть в стороне. Даже в плену, даже лишенная памяти, не выглядела она покорной или сломленной. И сейчас у нее такой вид, будто весь мир принадлежит ей одной, и лишь она вольна распоряжаться, чему в этом мире быть, а чему — нет. Хорошо же! Пусть пока тешится! Порой жизнь меняется очень стремительно, и все, что прежде казалось немыслимым, может стать вполне осуществимым. Любой час может наступить… Конечно, Тэумар не желал Айне беды, но хотел увидеть ее душевные терзания, хотел, чтобы она поняла, — мир создан не только ради ее утех и капризов.
Тэумар очень злился на девушку, и сам не мог объяснить почему. Если бы она стала немного нежнее с ним, если бы взгляд ее стал более ласковым… Даже когда она благодарила его за помощь, то смотрела холодно и отстраненно. И эта независимость, эта сила донимали его, лишали всякого покоя. Такое Тэумар прощал лишь одной женщине — своей сестре.
   
Глава 35
 
К сумеркам поднялся туман. Толстые стволы деревьев, просвечивающие сквозь него в сиянии луны, казались размытыми, зловещими тенями, явившимися из какой-то древней и страшной легенды.
— Надо остановится, иначе мы потеряем друг друга, — проговорил Сайм, встревоженный тем, что уже в двух шагах ничего нельзя было разглядеть, а глупая девчонка, словно дразня его, то и дело бесследно исчезала за густой, светло-пепельной завесой.
— Там ручей, я воды набрала! — ответила Айна и рассмеялась, — Опасаешься, что брошу тебя и сбегу?
— Клятва! — тускло напомнил Тэумар.
— Очень легко потеряться в таком тумане! Чья в том будет вина?
— Твоя! Ты меня не слушаешь… Переждем вон под тем деревом, — сказал Тэумар, указывая на огромный дуб, мелькающий сквозь сизые клочья.
Он опасался, что в этих неверных, обманчивых землях придется продвигаться слишком медленно, и путешествие займет намного больше дней, чем предрекала Укка. Но приходилось мириться с досадной задержкой.
— Может воспользуемся каплей магии, чтобы рассеять его? — предложила Айна, которой вовсе не улыбалось невесть сколько времени сидеть под деревом в обществе Тэумара, — хочется поскорее добраться до цели и уже вернуться домой. Я соскучилась по Этеляне.
— Нет, — ответил Тэумар, немного подумав, — посмотрим как долго он продержиться… Ты же сама убеждала меня не тратить силу понапрасну. Но магическое кольцо я все же создам. На какое-то время оно обезопасит нас от любых внешних угроз.
— Хочу побыть в одиночестве! — сказала Айна и переместилась на другую сторону дуба.
Она села у корней, поглубже запахнула кожаную курточку, подтянула к груди колени и положила на них голову.
Девушка старалась ни о чем не думать. Вокруг нее струился тяжелый и душный воздух, и казалось, что именно он и есть причиной того, что любая мысль отзывается в голове болезненным биением крови. Даже воспоминания о счастливой жизни в Этелене, о ласковых взглядах Лэми, приносили вместо надежды горечь и отчаяние…
— Айна?
— Да здесь я! — фыркнула она, а про себя подумала: “Хоть бы тебя унес какой-нибудь лесной дух!”
— Можешь немного поспать, — сказал Тэумар, — Только из круга не выходи.
А туман все густел, и звуки тонули в нем, как в болоте.
Айна подняла голову. Неба тоже не было видно, лишь изредко завеса на мгновенье истончалась, и тогда в вышине бледным пятном мелькала луна.
Невидимая лошадь переступила ногами по траве и вздохнула. Тэумар молчал. Айна решила, что он заснул, использовав короткую возможность передышки.
Ее и саму непреодолимо клонило в сон, хотя она и понимала, как это опасно — спать теперь, когда неизвестно, какая беда может поджидать в тумане. Магии Тэумара она доверяла мало, потому что не могла ее почувствовать. Тэумар был старше и, следовательно, сильнее, чем она. Айна опасалась, что сущности или духи этого леса окажутся могущественнее лянсиданских чар, и магическое кольцо разомкнут без труда.
Ощутив жажду, она отстегнула от пояса флягу и отпила. У воды, набранной в туманном ручье был горьковатый привкус прелой листвы. Айна покривилась и выплюнула остатки, что не успела проглотить. Остальную воду выплеснула в туман и откинулась затылком на твердый морщинистый ствол.
Скоро голова ее налилась тяжестью, а телом овладела истома, с которой невозможно было бороться. Девушка сомкнула веки, давая самой себе обещание, что не заснет, только посидит немного с закрытыми глазами…
Едва различимый шепот скоро достиг ее ушей. Айна вздрогнула. Может, шелест листьев под ветром? Но чем тщательнее прислушивалась она, тем отчетливее различала человеческую речь.
Айна до предела напрягла слух, — голос казался ей знакомым… Или, может, просто обостренное воображение морочит ее, а на самом деле — это всего лишь обман, игра ночи, тумана и лунного света?