Расплата за измену. Изысканный развод графини (СИ)

— Не ожидала, что ты настолько красив. А я уже рожавшая, и сама грудью кормила дочь, — смущённо шепчу, в момент, когда одежды сброшены и мы остановились напротив друг друга.
— Я видел твою красоту, уж если ты влюбила в себя после тяжких испытаний, уставшая, измождённая, ослабленная и напуганная. То теперь я не могу налюбоваться на твою женственность. Инес, ты великолепна.
  
— Как и ты...
Не успеваю смутиться, никогда не считала себя великолепной, красивой - да, Инес красивая, но как же это приятно. Муж подхватил меня на руки и отнёс в просторную спальню. Не переставая целовать всё, до чего дотягивается.
Тепло, зной, желание кружат голову.
Я растворяюсь в нём, пытаюсь отвечать на ласки, но с моей стороны это лишь капитуляция, сдаюсь на его милость и нежность.
Ласковые прикосновения слишком жаркие, и страсть вскипает, захватывает и уносит подальше от любых мыслей и воспоминаний, я ощущаю себя живой. Мои пальцы, едва касаясь, ласкают его сильное тело, заставляя вздрагивать, это так приятно. Рэй возбуждён, словно это у него впервые...
И тут вспыхнула в сознании догадка, неужели у него не было отношений после смерти жены?
Обхватываю его бёдра ногами и помогаю войти и наполнить меня силой. Толчки, вздрагивание и стон удовольствия. Неожиданно экстаз накрыл волной и меня, закрываю глаза и улыбаюсь от удовольствия.
Лёгкий ветерок ворвался в спальню, но принёс не прохладу, а новую волну зноя, и снова поцелуи от груди, вдоль тела и...
— Спасибо тебе милая, я так давно этого хотел, — его шёпот возвращает меня с небес на землю. Не время для таких вопросов, но я сейчас не в состоянии думать и контролировать себя, задаю глупый вопрос любимому мужчине, заставляя его смутиться, но лишь на миг.
— У тебя долго не было отношений?
Он смущённо улыбнулся и расслабленный лёг рядом, но продолжает ласкать моё тело, отчего тепло и приятное напряжение заставляет теперь вздрагивать меня с новой силой.
— Всего несколько раз, три, если точнее. С одной женщиной, к которой у меня была попытка отношений. Но это не любовь, это лишь доверие, мы оба понимали это, а я не хотел, чтобы в моей жизни произошёл такой же позорный инцидент, как у Флетчера. Мне просто нельзя спать с кем попало, родился бы у меня незаконный ребёнок, и сама видишь, к чему это приводит. Так что нет, я не бабник, и не изменщик.
— Ничего себе, ты просто бриллиант! А та женщина? — пока он думает, как ответить целую его в губы и улыбаюсь от удовольствия.
— Она из дворян, мы дружили и в детстве нас объединяла любовь к литературе, мой отец позволял ей запоем читать книги из его богатейшей библиотеки, потом она вышла замуж, овдовела, как и я, мы встречались лишь только потому, что я точно, знал о её бесплодии, это жестоко, но так должно быть. А потом она вышла замуж за вдовца с детьми, и я подарил ей дом в Бирмингеме, она счастливая мать и жена. А мне немного стыдно, ведь выглядит, что я её использовал. Эти отношения закончились чуть более трёх лет назад, тебе не о чем волноваться.
— НУ, я не знаю со стороны это выглядит, как безответная любовь, спасибо, что поделился. Однако будь у вас настоящая любовь, то её происхождение не стало бы помехой.
— Да, всё так. Поэтому после той попытки я решил более ответственно относиться к личной жизни. Хочу детей от любимой женщины, хочу семью, такую, какую только ты способна мне подарить. И я люблю не только тебя, но и нашу дочь. Я отдал распоряжение, Виктории дадут мою фамилию и титул герцогини, так лучше для всех. Мы спасём её от возмездия ненормальной старухи Флетчер, она мстит всем, кто связан с позорной изменой её погибшего мужа. Этот бред надо прекратить. Виктория теперь герцогиня Йоркская, и если с её головы хоть волосинка упадёт...
Его ласковый тон не введёт меня в иллюзию мягкого нрава, нет. Говорит он уверенно и все будет так, должно быть. Он мужчина и полностью берёт на себя ответственность за нас с дочерью. От этого ощущения мурашки сильнее, чем от его ласк.
— Ой, нашли мы с тобой, о чём говорить в первую брачную ночь. Пойдём купаться на закате, а? Надену сорочку плотную, ты кальсоны, возьмём полотенца и поплаваем, правда, я не умею, но сто лет мечтала окунуться в морскую воду:
Не дожидаясь его ответа, решила, что мы непременно должны окунуться. А еще закрыть страницы прошлого.
Взявшись за руки, не спеша спустились к песчаному пляжу, картина меня потрясла.
Море, облака, закат и такое чувство счастья, что, кажется, я уже в нём купаюсь, какв море.
— Люблю тебя, Инес.
— А я тебя люблю! И кто первый окунётся, тот победил! — бросаю сумку с полотенцем на песок, скидываю туфли и бегу к воде.
О большем счастье я и мечтать не смела. Мои мечты заканчивались где-то на романтическом поцелуе на берегу моря. А сейчас я ощущаю каждой клеточкой своего нового, живого тела настоящую любовь.
Увы, к Бэкету такого чувства у меня не было. Стыдно признавать, но это факт.
Мы купались, Рэй учил меня плавать. И у меня получилось лежать на воде, глядя на звёзды, никогда не было настолько потрясающего ощущения. Этот вечер я запомню на всю жизнь, как самый лучший.
Тёплая морская вода не отпускает, ну когда мы ещё так сможем позволить себе наслаждаться жизнью.
Вернулись в дом ночью, нежный секс, от которого невозможно отказаться, под предлогом усталости. И после ласк очнулись утром, окончательно осознав, что мы вместе и это навсегда.
— Люблю тебя и с радостью провёл бы тут ещё неделю, карета приедет вечером, но я скучаю по Виктории, наверное, она волнуется. Если мы пройдём около мили пешком, ты сможешь? — после лёгкого завтрака-обеда, Рэй сказал то, о чём я и сама думаю. Ведь только хотела сказать тоже самое, а он опередил.
— Да, с тобой я с удовольствием прогуляюсь. Успеть бы до жары.
— Тогда поспешим. Возьми зонт от солнца, я понесу...
Через час мы пришли в поместье Лотреков, нас не ждали. Виктория с бабушкой и дедушкой на веранде читают книгу сказок.
Александр и Моник поднялись на воздушном шаре и о чём-то разговаривают, не замечая ничего вокруг, самая идиллическая семейная картина. То, чего я так хотела всегда.
— О, французская пресса, — после приветствий Рэй увидел на столике при входе пачку газет.
— Да, Моник купила, они ездили в город рано утром по делам Александра, —ответил герцог Эрнст Август.
— Пора нам в Англию, во Франции мы задержались, думаю, через три дня вернёмся в Лондон, дела не ждут. — Рэй обнял и поцеловал Викторию, нам принесли приятный прохладный напиток. Но я неожиданно заметила кусок заголовка.
Мой разум не спутает этого, ведь только я в этом мире знаю, чем грозит ЭТО название корабля невезучим пассажирам, купившим на него билет.
  
Глава 47. Лондон
 
Эта злосчастная газета лежит поверх других, и я увидела огромные буквы: «ТИТАНИК»
Этого не может быть, в нашем мире этот огромный невезучий пароход затонул, кажется, в году 12-м и в апреле, а сейчас август 28-го.
Это другая реальность. Другая! Тут всё иначе. И мировой войны не было, в России не случилось революции, но плавно пришла власть к парламенту, царская семья жива здорова, и сверкает бриллиантами на светских раутах.
Америку не объединили в штаты. Там, кажется, 16 графств. После Гражданской войны они не смогли договориться между собой. Но я думала, что это лишь погрешности, что я знала о нашем мире? Почти ничего.
И вот окончательно убедилась, что это совершенно другой мир...
  
— Ты что-то увидела, это что? — тихо спросил Рэй.
— Хватаем эти газеты и пойдём в спальню, пока Вика с Мейбл.
Мы буквально бегом сбежали в спальню, закрылись, и я развернула первую газету, и да, эта новость во всех изданиях:
«15 августа потерпел крушение огромный, респектабельный пароход «Титаник».