Сломанные крылья (СИ)
– Анжелика! Солнце моё! Ты чего ещё не готова? – прогремела мама, едва переступив порог.
– Мамочка, Рамиль! Простите, забегалась совсем! Сейчас, минутку, переоденусь, – затараторила я, пытаясь скрыть краску смущения. – Проходите пока на кухню.
– О, кухня – это я завсегда! – Рамиль многозначительно погладил себя по животу.
– Никакой еды, Рамиль! В кафе поешь, – отрезала мама. – Представляешь, я его два часа голодом морила. Думаю, скоро он упадет в голодный обморок.
Я прыснула со смеху и ринулась в комнату. Мигом влезла в лёгкое красное платье с длинными рукавами, натянула новые туфли, слегка подкрасилась и уложила волосы. Полчаса – и я как огурчик! Выпорхнули из квартиры и направились в уютное кафе на соседней улице, где всегда пахло домашней едой и царила теплая атмосфера.
Когда мы вошли в кафе, моя челюсть чуть не встретилась с полом! Чарушин, собственной персоной, восседал за нашим столиком, как падишах на троне. «Какого лешего?!» – мысленно взвыла я.
Мама, увидев его, расплылась в улыбке.
– Анжелика, Рамиль пригласил Егора. Думали ты не будешь против.
Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Ну и ну! Вот тебе и семейный ужин в тихом кафе. Мама с Рамилем, конечно, хотели как лучше, но устроили мне настоящее испытание на прочность. Пришлось натянуть дежурную улыбку и поздороваться с Егором, как ни в чем не бывало.
– Егор Павлович, какая приятная неожиданность! Не знала, что вы любитель таких укромных местечек, – процедила я сквозь зубы, садясь напротив него.
– Анжелика, я всегда рад провести время в хорошей компании, – ответил он с невозмутимым видом. В его глазах читалось явное веселье, словно он предвкушал, как будет наблюдать за моим смятением.
– Анжелика, ну перестань! Егор Павлович, Егор Павлович… Ну, вы же не на работе! – засмеялась мама, устраиваясь напротив Рамиля.
Егор встал и отодвинул мне стул, так что устроиться напротив него было неизбежно.
– Ага, спасибо. – буркнула я, присаживаясь.
Ужин начался в напряженной атмосфере. Я чувствовала себя как на минном поле, стараясь не задеть ни одну из мин, расставленных Чарушиным. Мама и Рамиль, не подозревая о нашей сложной игре, непринужденно болтали, обсуждая предстоящую поездку на Кубу. Егор поддерживал разговор, очаровывая маму своими рассказами о благотворительных проектах, о пожертвованиях в детские дома.
– Какой ты молодец, Егорушка! Я давно заметила твои перемены! – умилительно произнесла мама, поглядывая на меня. – Детишки, наверное, были в восторге!
Я же сидела, словно на иголках, ожидая подвоха. И он не заставил себя долго ждать. В какой-то момент Чарушин перевел взгляд на меня и, лукаво улыбнувшись, спросил:
– Анжелика, а вы что думаете о моей благотворительности? Вы же у нас специалист по общественному мнению.
Я почувствовала, как щеки заливаются краской. Что он задумал? Подловить меня на чем-то? Выставить в неприглядном свете перед мамой?
– Егор Павлович, я восхищаюсь вашим умением находить время и ресурсы для добрых дел. Это достойно уважения, – ответила я, стараясь сохранить невозмутимый тон.
– Вот видите, Анжелика, а вы меня все шантажируете, – усмехнулся он.
– Это не шантаж, а конструктивная критика, – парировала я. – Я просто хочу, чтобы наш проект был социально ответственным.
Мама с Рамилем переглянулись, явно не понимая, о чем идет речь.
– Ну, вот, опять Вы за свое! – воскликнула мама, прерывая нашу словесную перепалку. – Неужели нельзя хоть один вечер провести без работы?
Я вздохнула, понимая, что перегнула палку. Егор Павлович же, казалось, наслаждался моим замешательством. Он подлил мне вина, галантно поинтересовался моими планами на вечер, словно мы были давними друзьями, а не противниками.
И как черт меня дернул потянуться за салфеткой. Неловкое движение – и бокал Егора, с красным вина опрокинулся прямо на белоснежную скатерть, а заодно и на его бежевые брюки.
– Ой! – только и смогла выдохнуть я, чувствуя, как вино стекает по ткани.
Егор моментально начал выхватывать салфетки и пытался промокнуть пятно. Мама ахнула, Рамиль присвистнул.
– Боже мой! Я такая растяпа! Сейчас, сейчас я все вытру, – затараторила я, вставая из-за стола и пытаясь помочь, но только размазывала вино еще больше.
– Анжелика, ты сегодня особенно хороша, – прошептал он мне на ухо. – Но слишком уж воинственно настроена. Расслабься.
– Не в моем характере расслабляться, особенно когда речь идет о моих принципах, – огрызнулась я и вернулась за свое место.
– Милая, да ты ему брюки испортила! Наверняка дорогущие... – забеспокоилась мама, – Смочи марлю в нашатырном спирте и протри пятно. Потом постираешь со светлым мылом или порошком – как новенькие будут!
– Ничего страшного. – Егор отстранился и с улыбкой взглянул на разводы вина на своих брюках. – Что не делается, все к лучшему. Зато теперь у меня есть повод обновить гардероб.
Я чувствовала себя полнейшей идиоткой. Зачем потянулась за этой злополучной салфеткой? Теперь Чарушин наверняка решит, что я специально все подстроила.
Вечер продолжался в том же духе – с натянутыми улыбками, колкими фразами и взаимными выпадами. Я чувствовала себя уставшей и опустошенной. После ужина я вызвалась проводить маму и Рамиля до такси. Они попрощались с Егором и мы вышли на улицу. Мама крепко обняла меня и тихо сказала на ухо:
– Не ссорьтесь с Егором.
Я лишь кисло улыбнулась в ответ. Наблюдая за отъезжающей машиной, я вдруг поняла, что забыла в кафе свою сумку.
–Черт! – вырвалось у меня, и я рванула обратно в кафе, словно гепард за антилопой. Забыть сумочку с ключами, телефоном и, что самое важное, газовым баллончиком – это было сродни потере боевого оружия!
Я влетела в кафе и замерла. Егор, держал в руках мою сумку и расплачивался за счёт. В его глазах плясали чертенята. «Ну всё, сейчас начнется!» - подумала я, готовясь к словесной перестрелке.
– Что-то потеряла? – он поднял мою сумочку, словно долгожданный трофей.
– Егор Павлович. Верните, пожалуйста, – процедила я сквозь зубы.
Он подошел ко мне вплотную, так, что я почувствовала аромат его парфюма – дерзкий, как и он сам.
– Анжелика, признайся, тебе же нравятся наши баталии. Это добавляет искры в наши серые будни! – прошептал он, и я едва не потеряла дар речи.
Я выхватила сумку из его рук.
– Наша искра попала Вам на брюки, Егор Павлович. Так что, думаю, счёт мы квиты! – огрызнулась я, разворачиваясь к выходу.
Он засмеялся, и проследовал за мной до самой улицы. Схватил меня за руку, не давая уйти.
– Анжелика, ну куда ты так спешишь? Давай начистоту. Неужели ты и правда думаешь, что я поверил в эту случайность с вином? Ты же у нас мастер провокаций! – произнес он, сверкая глазами.
– Ах, да? И что же я, по-вашему, хотела спровоцировать? Вашу щедрость на химчистку? – съязвила я в ответ.
Внезапно он сделал шаг вперед, сокращая между нами расстояние до неприличия. Мое сердце заколотилось как бешеный барабан.
– Может быть, ты просто хотела проверить, как далеко я готов зайти ради такой очаровательной противницы? – прошептал он, склоняясь к моему лицу. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.
– Вы слишком высокого мнения о своей неотразимости, Егор Павлович. И недооцениваете мою неприязнь к Вашей персоне, – выпалила я, стараясь сохранить невозмутимый вид.
Он лишь усмехнулся в ответ.
– Посмотрим, посмотрим. Время покажет, кто кого переиграет. Но я уверен, Анжелика, что наша игра еще далека от завершения. И да, завтра совещание. В десять утра.
С этими словами он отпустил мою руку и, подмигнув, направился к своей машине.
Я же осталась стоять на тротуаре, словно громом пораженная, и смотрела ему вслед. Что это было? Попытка флирта? Провокация? Или просто очередная игра в кошки-мышки? Интересно, что он там себе нафантазировал? Что я тайком мечтаю вернуться в его властные объятия? Ха! Скорее я побреюсь налысо и стану буддийским монахом, чем снова свяжусь с этим исчадием ада в дорогом костюме.