Сломанные крылья (СИ)

  
Глава 25.
 
Утро началось не с кофе, а со звонка Ольги, моей секретарши. В голосе её чувствовалась тревога. Она сообщила, что экологическая служба отказалась сотрудничать, сославшись на большую загруженность и отсутствие ресурсов. Формально все звучало вполне правдоподобно, но я чувствовала подвох. Слишком уж своевременным был этот отказ. 
  
Не теряя времени, я связалась с другим экспертным бюро, имевшим безупречную репутацию. К счастью, они согласились провести независимую оценку экологического воздействия «Созвездия». Однако предупредили, что процесс займет несколько недель. 
Затем я отправилась в офис, где меня уже ждали первые результаты социологического исследования. Команда проделала огромную работу: опрошены сотни местных жителей, проанализированы данные, составлены отчеты. Выяснилось, что большинство респондентов относятся к проекту «Созвездие» настороженно. Людей беспокоило возможное увеличение трафика, вырубка зеленых насаждений и рост цен на жилье. Некоторые выражали опасения, что строительство торгового центра приведет к закрытию местных магазинов. 
Эти данные только подтвердили мои подозрения. Проект «Созвездие» явно не учитывал интересы местных жителей. И я была полна решимости докопаться до истины. 
Закрывшись в кабинете, я решила набрать Чарушину. 
– Егор Павлович, здравствуйте! Как вам первые ласточки общественного мнения? – сладко пропела я в трубку. – Кажется, вашему «Созвездию» светят не только звезды, но и парочка гневных взглядов местных жителей. 
В трубке повисла короткая пауза, а потом раздался его нарочито спокойный голос: 
– Анжелика, не преувеличивай. Недовольны всегда найдутся. Главное – создать красивую картинку. 
– Ах, красивая картинка? – язвительно переспросила я. – Тогда Вам точно понадобятся хорошие декораторы, чтобы замаскировать все «сюрпризы», которые могут вылезти наружу. Кстати, экологическая экспертиза тоже будет интересной. Уверена, она добавит красок в Вашу «картину». 
Я чувствовала, как Чарушин кипит от злости. Но, как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку. А пока что музыку заказываю я. 
– Анжелика, я предложил сотрудничество твоей компании только за оказание одной услуги. Но ты видимо решила поиграть против меня? 
– Егор Павлович, играть против Вас? Да что Вы! Я лишь помогаю вам увидеть ваш проект с разных сторон. Представьте себе, какой фурор произведет «Созвездие», когда мы учтем все пожелания жителей! 
Я слышала, как он тяжело вздохнул. Похоже, мой «ненавязчивый» шантаж начал действовать. «Что ж, – подумала я, – немного давления еще никому не вредило». 
– Ладно, Анжелика, – проворчал он. – Что ты предлагаешь? 
– Предлагаю? – я прикинула невинный тон. – Всего лишь учесть мнение людей. Провести общественные слушания, разработать программу компенсации за возможные неудобства. И, конечно, предоставить экологической службе все необходимые ресурсы для проведения тщательной проверки. 
В трубке снова повисла тишина. Я знала, что Чарушин сейчас мысленно подсчитывает убытки. Но репутация дороже. И он это прекрасно понимал. 
– Хорошо, Анжелика, – наконец сдался он. – Делай, как считаешь нужным. Но помни, время – деньги. И если этот цирк затянется, пеняй на себя. 
Цирк, значит? Ну, посмотрим, кто тут клоун, когда «Созвездие» засияет, как новенький пятак, отполированный народной любовью! 
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя себя стратегом, выигравшим шахматную партию. Теперь главное – не дать Чарушину перехватить инициативу. Общественные слушания? Да это будет настоящая битва гладиаторов! Нужно подготовиться основательно, вооружить местных жителей аргументами и фактами, чтобы их голоса звучали громче строительной техники. 
После, я решила съездить в торговый центр. Шоппинг был необходим как воздух! После словесной дуэли с Чарушиным мне требовалась перезагрузка, а что может быть лучше терапии розничной торговлей? Я ворвалась в бутик, как ураган, сметая все на своем пути – новые туфли, как оружие массового поражения, элегантное платье, словно броня для грядущих битв. 
Вывалившись из магазина с кучей пакетов, я ощутила себя настоящей супергероиней, готовой горы свернуть. Спустилась на парковку, плюхнулась в машину, пристегнулась и только начала выруливать вперед, как тут-то и началось... Едва высунулась, машина впереди как даст задом! 
– Курица! – пробасил пузатый тип b вышел из своего вероятно, новенького мерседеса. – Ты куда прешь? Слепая? 
– Сам ты курица, орел недощипанный! – огрызнулась я, вылезая из своей малышки. ​​​​​– Ваши зеркала, видимо, отражают только Вашу ненаглядную физиономию. А должны показывать, что творится вокруг! 
– Ты хоть знаешь, сколько эта тачка стоит?! Овца безмозглая! – заорал он, указывая на едва заметную царапину на его драгоценном авто. 
– Знаю, – парировала я, – примерно столько же, сколько курс хороших манер. А вот они вам явно не помешали бы! 
– Тебе кто вообще разрешал рот открывать? Сейчас я тебя научу, как с мужиками разговаривать! 
Он двинулся ко мне, как танк на малолитражку. Но не тут-то было! Мой верный газовый баллончик, всегда на страже в сумочке, был готов к бою. И вот, когда я уже собиралась отправить ему порцию «перчика» в лицо, откуда ни возьмись... Чарушин! Видимо, выезжал, а мы тут дорогу перегородили. 
– Что здесь происходит? – рявкнул он, выходя из машины и направляясь к нам. 
Вот те на! Из огня да в полымя! Мужичок с мерседеса замер, как кролик перед удавом. Я, с баллончиком наготове, тоже слегка опешила. Мир тесен, ничего не скажешь! 
– Просто небольшая дорожная неприятность. Этот джентльмен решил поближе познакомиться с моей машинкой. – сладко пропела я, убирая баллончик обратно в сумку. 
– Да эта овца не смотрит куда едет! И хамит ещё! Видать, мужика у неё нет, вот и отрывается, – пробурчал пузатик. – Объезжайте, мы тут сами разберемся, – махнул он рукой. 
– Овца, говоришь? – Чарушин нахмурился и окинул взглядом место «ДТП». – Разбираться ты сейчас будешь со мной, недоумок. 
Егор надвинулся на мужчину с таким видом, будто собирался разорвать его на части. Тот, побледнев, начал бормотать извинения, явно не ожидая такой реакции. Чарушин, не обращая внимания на его лепет, приказал освободить проезд. Перепуганный водитель Мерседеса поспешил ретироваться, даже не попытавшись взыскать ущерб. 
Чарушин повернулся ко мне, в его взгляде читалось раздражение. 
– Анжелика, у тебя всегда так? Даже обычная парковка превращается в поле битвы? 
Я пожала плечами, стараясь выглядеть невинно. 
– Не я начала, Егор Павлович. Просто не люблю, когда меня оскорбляют. 
Он вздохнул и предложил осмотреть мою машину. К счастью, повреждения оказались незначительными – лишь небольшая вмятина на бампере. 
– Я могу уладить все вопросы с ремонтом. Но в следующий раз, тебе стоит быть повнимательнее, Анжелика. 
– Обойдусь, Егор Павлович. Сама разберусь. У меня есть отличный мастер на примете, – отрезала я, не желая быть обязанной Чарушину. 
– Как знаешь. Просто не люблю, когда мои коллеги отвлекаются на подобные мелочи. У нас с тобой, Анжелика, много работы. И времени на «мелочи» совсем нет. 
Я села в машину, завела двигатель и, напоследок бросив взгляд на Чарушина, выехала с парковки. В голове роились мысли о предстоящих общественных слушаниях, об экологической экспертизе и о том, как перехитрить его. В зеркале заднего вида я видела, как он садится в свою машину и скрывается из виду. 
  
Дома меня ждал заслуженный отдых. Я приняла горячую ванну, выпила бокал вина и погрузилась в чтение нового романа. Звонок в дверь. 
– Кого там принесло? Надеюсь не Платона, с очередным «сюрпризом». – проворчала я, натягивая тапочки. 
На пороге показались мама с Рамилем. Завтра они улетают на Кубу, на целых два месяца и я совсем забыла о том, что мы должны были поужинать в каком-нибудь неприметном кафе.