Там, где кончается степь (СИ)
Девушки с Морозовым уже ждали нас у казарм. Их, в отличие от нас, в арсенал не повели, доспехов на девушек не нашлось бы в любом случае, да и незачем. Вместо этого мы отправились в местный штаб, к командиру заставы, знакомиться.
— О, студенты явились… — Командиром заставы оказался крепкий мужик лет сорока, ровесник Морозова. — Еще один геморрой на мою… шею… Аж пять человек плюсом…
— Ну мы-то обузой не будем, — не став реагировать на раздраженный тон командира, возразил я. — Все с боевым опытом, опять же с магией немного знакомы.
— Да в курсе я… — отмахнулся он и, отойдя от окна, стоя возле которого наблюдал за происходящим на плацу, сел за стол. — Присаживайтесь, знакомиться будем.
Беседа с Павлом Николаевичем, который оказася майором запаса, больше напоминала допрос, на котором командир пытался выяснить, насколько наши личные дела правдивы и что полезного в них не попало.
И надо сказать, по итогам разговора настроение его явно улучшилось. Поскольку с нашим приездом решилась его текущая головная боль…
— Заявлю вас как магов! — приняв решение, кивнул своим мыслям Павел Николаевич. — А то я уже всю голову сломал, что делать с теми местными магами, которых пришлют из магистрата. Толку от них все равно не будет, а вот лишнего они увидят столько, что потом только закапывать…
— Ну, маги из нас не слишком…
— Пару фокусов при комиссии покажете — хватит, — отмахнулся командир. — Думаю, они не слишком от наших чинуш отличаются. Галочку поставят, и хорош…
— Тогда справимся, — кивнул я.
— Ладно. Ты у нас, — командир кивнул на меня, — назначен старшим у студентов, так что теперь это твоя головная боль. Отвечать тоже будешь ты.
— Чего это? — возмутился я.
— Наверху так решили, — пожал плечами командир. — Подчиняетесь непосредственно мне, ну и на занятиях — преподавателям. Отчитываешься тоже мне. Свободны. И скажи Морозу, пусть отведет вас к коллективу, познакомишься с личным составом.
Уже на улице я выругался сквозь зубы, вспомнив слова командира про геморрой. Как технично этот самый геморрой сплавили на мою шею!
— Что, не в духе сегодня папа? — Хмыкнув, Мороз повел нас в сторону соседнего строения. — Занятия у ваших пока проводятся в столовой, другого помещения нет, так что… Идем, представлю тебя оболтусам да пойду своими делами заниматься.
— А почему у него папа такой молодой? — тихо спросила Кайя, наклонившись к моему уху. — Тоже под магию попал?
— Это жаргон… — так же тихо ответил я, думая в это время о том, что делать с двумя десятками молодых парней. Получалось, что придется вспоминать службу срочником, два десятка лет назад. — Командира части так называют. Когда он не слышит, конечно…
— Ага, это из-за того… — продолжила спрашивать Кайя, но я уже не слушал, потому что из столовой вышли студенты, и, оглядев группу, я не нашел цензурных слов, чтобы выразить свои мысли по этому поводу. Группа была сборной, среди молодых парней оказались и девушки. Причем их было не меньше, чем парней.
— Здрасти, приехали… — вздохнув, проворчал я. — И что мне с этим теперь делать?
Глава 6
— Кем вы видите себя в нашей компании через пять лет?
— Э… — Молодой парень, которому едва стукнуло восемнадцать, растерянно поглядел на меня, явно не понимая, но нашелся быстро, надо отдать ему должное. — Шутка, да?
— Угу… — с серьезным лицом кивнул я. — Почти. Ты какого… Хм… Зачем ввязался в авантюру? Чего хочешь получить от всего этого?
— Так родина позвала! — пафосно провозгласил парень, но, поймав мой ироничный взгляд, смутился и ответил уже более правдоподобно: — Службу в армии засчитают, оклад как во время войны, для семьи льготы и все такое… Опять же, профессия интересная и нас таких будет на всю страну человек сорок.
— Угу… — Я покачал головой, не став говорить, что из сорока молодых людей большинство имеют все шансы не дожить до получения профессии.
— Ну и интересно же! — наконец признался студент. — Магия, другой мир и вот это вот все!
Вздохнув, я поморщился и, подняв со стола папку, перевернул лист, открывая личное дело студента.
Как и в предыдущих документах, тут сухим канцелярским языком говорилось, что Самойлов Антон Геннадиевич является отличником боевой и политической… Ну, в смысле, поет и трудится на пять. Остальные оценки у парня явно хромали, но при этом ниже был целый абзац о том, что парень учиться ленится, но если ему интересно, то осваивает материал, что называется, на лету. Плюс обладает отличной памятью и склонностью к языкам.
Дальше шло перечисление секций, которые он посещал, скромный список достижений и наград и характеристика от психолога, с рекомендациями.
— Троечник, значит… — Я оценивающе посмотрел на студента. — Не успеешь освоить язык — вылетишь из группы.
— Успею! — Антон спокойно выдержал мой взгляд. — И фехтовать научусь! И магию у вас подсмотрю, и тоже освою!
— Проверим… — Я устало откинулся в кресле и, потерев лицо ладонями, решил, что с парня хватит. Если с первыми подчиненными я беседовал долго и тщательно, то к концу светового дня устал как собака и к делу подошел формально, все равно в целом парни были одинаковые, как под копирку. Не внешне, конечно, и даже не по характеру, но… Было в них что-то такое, общее. — Свободен. И пригласи следующего…
— Так все, нету больше никого! — пожал плечами Антон и, легко подскочив с лавочки, зашагал к двери. А уже у выхода остановился, словно вспомнив что-то. — Э… Разрешите идти, товарищ…
— Сержант, — буркнул я, прикинув свою нынешнюю должность. — Иди…
Студентам, похоже, пытались привить армейскую дисциплину, хотя, скорее всего, просто озадачили строевой подготовкой или и вовсе курсом молодого бойца, по принципу «незанятый солдат — потенциальный преступник».
И я даже понимал почему. Два десятка молодых охламонов, не слишком страдающих ответственностью и дисциплиной, да в новых для них условиях… А если приплюсовать сюда молодых девушек, как повод распушить хвост да начать меряться достоинством, выясняя, кто тут главный альфа-самец… Причем в качестве достоинства, почему-то, зачастую выступают отнюдь не положительные качества, а…
— Серый! — В кабинет, роль которого временно исполняла каморка на одном из складов, зашел Миша и, окинув меня насмешливым взглядом, спросил: — Ты все, закончил уже знакомство с личным составом?
— Закончил… — Вздохнув, я поднялся с неудобного табурета и, потянувшись, хрустнул шеей. — Будешь подкалывать, назначу тебя своим заместителем и отпрошусь на неделю куда-нибудь… В магии попрактиковаться, вот! В место силы!
— В какое место силы? — не понял Михаил.
— Да похрену! — отмахнулся я. — Наплету что-нибудь, все равно наше местное начальство в этом ни фига не понимает. И свалю. А ты останешься…
— Эй! — сообразив степень угрозы, возмутился Миха. — Не вздумай!
— Вот и не выпендривайся тогда, — усмехнулся я.
— Гад ты… — буркнул, покачав головой, мой друг. — Я чего пришел-то? Тебя Мороз вызывает.
— И чего ему надо? — поморщился я, попрощавшись с идеей пригласить Кайю на прогулку по крепости. Впрочем, не уверен, что девушка уже закончила общение со своими подчиненными, а потому…
— А я знаю? — пожал плечами Михаил. — Нас вообще никто всерьез не воспринимает. Принеси, подай, пошел…
— Да я заметил, — перебил я товарища. — Ну и отдыхай пока, наслаждайся моментом. Спроса-то с тебя тоже никакого. Забыл уже, каково это — быть салагой?
— Да я как-то и не планировал вспоминать! — дернул уголком рта Миха.
А на плацу вовсю суетился гарнизон крепости, устанавливая шатры рядом со штабом и таская кровати из ближайшей казармы. Причем шатры при ближайшем рассмотрении подозрительно напоминали армейские брезентовые палатки. Хотя, скорее всего, они ими и были, просто немного доработанными под местные условия.
— Кто-то накосячил? — с сомнением глядя на то, как солдаты в поддоспешниках корячатся, устанавливая здоровенную жердь вместо привычной стальной штанги, спросил Миха. — Мы на срочке раз так же попали. Марш-бросок, потом палатки ставили и жили в них неделю. В декабре… Мол, раз не можете навести порядок в казарме, будете жить, как в поле.