На цепи (СИ)

Сергея Шереметьева я с собой брать не стал. Слишком слаб был еще, да и лишний раз подвергать его решимость нарушить присягу, напав, возможно, на императорского фельдъегеря, я не хотел. Оставил охранять лицедея. На всякий случай на клочке бумажки написал, чтобы в случае чего искал нас в моем поместье. Все равно от задания князя – кесаря никак не отвертеться.
Едва мы подъехали верхом к «Наковальне», как ворона находящегося через улицу Литейного двора распахнулись и оттуда выехал… автомобиль.
Да, да, автомобиль. Хотя внешне он был похож на карету, и все его здесь называли «призрачные лошади Авалона». Но никаких лошадей не было и в помине. Впрочем, если посмотреть внимательно, то перед машиной лошади угадывались. Но было видно, что это всего лишь маскировка.
Впереди на козлах, как положено сидел водитель и усиленно крутил, нет ни баранку, а нечто похожее на велосипедный руль.
На каких принципах основывалось движение этой машины, было непонятно. Но точно не паровой тягой и не двигателем внутреннего сгорания. Никаких труб и дымов я не наблюдал. Может электродвигатель. Не знаю.
На дверцах машины были нарисован двуглавый орел, сжимавший в лапах почтовые рожки.
- Похоже, это тот, кого мы ждем – сказал Олег!
- Да, похоже! А видел, на чем он поехал! – спросил я.
- Видел – магическая само беглая коляска! Дьявольское изобретение! Знаешь, сколько она магической энергии жрет и какие дыры, поэтому в магическом эфире оставляет. Но бегает в три-четыре раза быстрее лошадей.
- Догоним! – спросил я.
- Ну если за ней погонимся, то нет, а если окольными путями, да у выхода в Финский залив перехватим, то вполне. Там и место, подходящее есть. – сказал орк.
- А ты что знаешь, куда они поехали?
- А что тут не знать. Через два часа отходит корабль на Авалон, наверняка к нему торопиться. Во всяком случае это то, что прежде всего проверить надо. Если нет – тогда здесь искать будем. И мы пришпорили наших коней.
Через полчаса бешеной скачки мы стояли на вершине лесистого холма, у подножия которого проходила дорога. Дорога вела в гавань, находящуюся в нескольких километрах слева от нас. Гавань была скрыта уже привычным белым туманом, скрывавшим все, что хотели скрыть эльфы. Час был ранний, и дорога была пуста.
Справа от нас послышалось легкое шуршание, и на дороге появилась машина, которую мы ждали. Мы, не спеша, спустились с холма и по краям дороги поехали навстречу автомобилю. 
Когда до машины оставалось метров двадцать, мы выхватили пистолеты и выстрелили в водителя. Это не дало никакого эффекта. В полуметре от эльфа водителя пули уперлись во что-то невидимое, вспыхнувшее на солнце, и упали на землю.
Тогда мы, не сговариваясь, ударили по машине магией. Защита машины выдержала и не пустила магию внутрь защитного контура. Но от удара машина перевернулась. Мы подскакали к лежащей на боку машине вскрыли узкими лучами направленной магии защитный контур и вытащили из нее ошалевшего от удара авалонца. Быстро скрутили ему руки-ноги, сунули кляп в рот. Я еще дополнительно заблокировал эльфа магией. После этого мы стали вскрывать почтовые мешки.
В одном из них я обнаружил шкатулку и прикрепленное к ней письмо. Только собрался ее вскрыть, как меня одернул голос Олега:
- Андрей Борисович, со стороны города авалонцы: не менее двадцати эльфов верхом.
- Отходим к гавани или назад на холм!
- Не успеем, похоже, здесь последний бой примем! – ответил Сельвестрыч.
- Это почему?
- Со стороны гавани тоже авалонцы скачут, тоже штук тридцать верховых.
- Да, полярный лис подкрался незаметно…
  
Глава 18
 
- Быстро, делай как я! – скомандовал я и стащил со связанного авалонца его длинный черный сюртук, шляпу и платок, традиционно прикрывавший нижнюю часть лица. Затем напялил на авалонца свой собственный кафтан и шляпу и повесил почтовую сумку.
Олег Сельвестрыч то же самое проделал с водителем машины. Снова связали им руки. Доставать кляпы им не стали.
  
Хотя водитель и был достаточно здоровый мужик ростом под два метра, форменный кафтан императорской почтовой службы сидел на Сельвестрыче, как на корове седло. Но издали сойдет.
Мы поставили еще не отошедших от аварии авалонца и водителя на ноги. Я показал им направление на холм, с которого мы спустились, и, пригрозив пистолетом, приказал бежать туда.
Мало что понимавшие после аварии, глядя на пистолет, они ошарашенно закивали и что есть мочи, припустили вверх по склону. Мы же с орком претворились мертвецами и старались не отсвечивать, надеясь, что отряды переключатся на бегущих.
Моя нехитрая обманка сработала. По крайней мере, на короткое время.
Оба отряда заметили бегущих. Это было несложно. Каждый из отрядов находился от нас в метрах трехстах, может, четырехстах. В общем, понять, что, кто-то пытается от тебя скрыться можно, а вот кто это конкретно – нет.
Впрочем, я тоже ничего не понимал в происходящем.
Что это за два разных отряда авалонцев? Они спешат на помощь друг другу и попавшему в засаду курьеру или нет? Пока не ясно. Для себя я обозвал их «отряд из города» и «отряд из гавани».
Из каждого отряда сначала отделилось по три или четыре всадника и направились наперерез бегущим. Сначала они поехали, не спеша. Однако заметив друг друга, всадники пришпорили коней и что есть мочи, понеслись к бегущим.
Авалонец с водителем уже почти достигли вершины холма. Я отчетливо видел, как по спине авалонца бьет немаленькая почтовая сумка.
Судя по всему, командиры отрядов, заметив маневры противников, пришли к одинаковым выводам. И вот уже большая часть каждого отряда устремилась в погоню за беглецами и навстречу друг другу.
- Очень хорошо, теперь у нас есть пара-тройка минут разобраться, что это за письмо со шкатулкой.
Продолжая изображать мертвеца и совершая минимум движений, я вскрыл письмо. Это не составило особо труда. Сложенный втрое лист простой, даже грубой бумаги, был едва прихвачен печатью с почтовой эмблемой. Одно аккуратное движение и сургучная печать срезана, причем так, что запечатать ею назад письмо не составит труда.
Я счел это удачей, но сразу же понял, что погорячился. Развернув письмо, я увидел там буквально две строчки. Причем первая состояла из одного слова и явно была обращением. Текст был написан символами, напоминающими нечто среднее между вязью грузинского алфавита и корейскими иероглифами. В общем, непонятно на каком языке написано.
Я протянул лист Олегу:
- Ты понимаешь, что здесь написано?
- Да это по авалонски. Здесь написано: «Досточтимый! Проверьте это в оставшейся части. О результате сообщите устно, одним словом, подателю сего».
- И все?
- Да!
- Интересно, о чем речь? – я стал внимательно разглядывать шкатулку, прикидывая, как ее можно открыть. Шкатулка была странно знакомой. Такое ощущение, что ее или очень похожую я недавно видел, буквально на днях.
В шкатулке не было не то что замочной скважины. В ней не было даже щели указывающей на наличие крышки. Такой вполне себе деревянный кирпич, украшенный по всей поверхности странной резьбой. Даже где верх или низ – непонятно.
При этом шкатулка была окружена достаточно сильным магическим фоном. Его чувствовать я уже научился.
- О чем думаешь, Олег Сельвестрыч? – обратился я к орку.
- Думаю, о том, что лежит в этой шкатулке. Разреши мне, Андрей Борисович! – попросил Олег.
- Давай, только быстро, но аккуратно, - я протянул Олегу шкатулку, а сам стал внимательно наблюдать за тем, что происходит вокруг.
Два отряда эльфов сблизились на склоне холма на расстояние в пятьдесят шагов и стали обстреливать друг друга из пистолетов. Судя по тому, как вокруг холма задрожал эфир, в ход пошла и магия. Вокруг отрядов засверкали всполохи и сгустки энергии. В воздухе был слышен треск выстрелов, крики. Пахло озоном