Колючка для высшего эльфа или сиротка в академии (СИ)

Пара секунд тишины.  
Возможно минута.  
Боги, пожалуйста, пусть на меня что-то упадёт и эта минута позора навсегда сотрется из моей памяти.  
Первым среагировал темноволосый эльф.  
Громко присвистнув, заявил:  
— Я же говорил, что от него толк будет. Хоть один из ваших потомков наконец смилостивил богов и положил конец вашему проклятию. Поздравляю.  
Кого конкретно он поздравил, Кириэля или его папу — я так и не поняла.  
Следующая реакция последовала от старшего Найтвейна.  
— Это действительно прекрасная новость, — его тембр звучал так, что невозможно было уловить рад он или сдержанно озвучивает шаблонный текст. — Признаться, я ожидал услышать о твоем возвращении в семью, когда ты сообщил о необходимости собраться узким кругом. Но такая весть меня тоже радует. Если вы действительно пара. 
— Действительно, — холодно сообщил Кириэль, демонстрируя свою метку.  
В этот момент, сложная, невнятная, как мне казалось, атмосфера потеплела.  
Видимо я действительно недооценивала значимости подобных событий для эльфов.  
— У меня к вам обоим вопрос, — Дуэйд оттолкнулся от колонны и неспешно приблизился, стрельнув в меня острым взглядом, — адептка Петрова, покидая академию, вы получили от кого-то из старших разрешение? У вас есть другие веские причины на подобные действия, кроме как посетить семейное собрание вашего истинного?  
Чего? Да я и про само собрание не знала.  
Кириэль вскинув бровь, похоже собирался поспорить с дядюшкой, но эффектно вмешался темноволосый эльф.  
Хлопнув Дуэйда по плечу, он расплылся в ухмылке: 
— Брось, Аурелиус, тут судьба твоего клана решается, а ты про правила академии. Успокойся. Скажи спасибо, что Кириэль вообще тебя позвал. Я то вижу по твоему лицу, что для тебя это тоже сюрприз.  
Идеально белая кожа Дуэйда покрылась пятнами.  
— Не настолько, как ты думаешь, — чопорно огрызнулся он.  
— Не переживай дядя, мы ненадолго. Только на ужин, — Найтвейн улыбнулся уголком губ.  
— Что ж, тогда приглашаю всех на ужин, — заявил Найтвейн старший. От его негромкого голоса, пропитанного аурой величественности, снова все вокруг задребезжало, — Ферас, ты к нам присоединишься? — обратился он к темноволосому мужчине.  
Ферас? Отец Харта? 
— Разумеется, Виланер. Я ужасно голоден, особенно до будущих разговоров за ужином, — довольно оскалился Ферас. 
  
Тридцать пятая глава
 
Оказалось, Ферас Харт для Кириэля был кем-то вроде крестного отца и поэтому его Найтвейн счел своим долгом тоже пригласить на «милые» семейные посиделки.  
А посиделки действительно оказались милыми, как ни странно.  
Меня не покусали, не смотрели на меня как на источник вселенских бед. Опять же, если не считать эльфийского дядюшку. Тот постоянно недовольно зыркал и еще отвратительно скрежетал ножом по тарелке, от чего у Фераса постоянно дергался глаз. У меня тоже. Но Дуэйд в общем-то, по моим наблюдениям, всегда себя так вел. Я бы скорее удивилась, если бы этот высокородный расплылся в счастливой улыбке и назвал бы меня свояченицей.  
Отец Кириэля в целом держался как подобает его статусу. Сдержанно интересовался моими впечатлениями об Эватоне, спрашивал про учебу и личные интересы. Общение не вызывало нервного тика. Немного смущения — да. Но не моральных потрясений. Даже по своему располагающий диалог формировался.  
Частично познакомилась с эльфийками за столом. Как и предполагалось, ими оказались жены и старшая сестра Харта — самая веселая и общительная. Похоже, у семьи Хартов энергичность была семейной чертой. 
По своему ужин все-таки был странным. Как минимум для меня. Одна, среди высокостатусных эльфов, сижу и удивляюсь мясным стейкам на тарелках.  
— Странная у вас диета, — шепчу Кириэлю.  
— Чем? Ты думала, мы одни овощи едим? — его мои выводы развеселили.  
— Или фрукты, — с выдохом поджала губы.  
Ну я правда так думала.  
Ферас услышав нас с Найтвеном, с усмешкой подхватил:  
— Деточка, ну откуда же у нас мышцы возьмутся, если белка в рационе не будет?  
 
Мышцы? Белок? Они точно эльфы?  
Вторая убийственная новость дня и напрочь разрушенный стереотип.  
Зато шутка Фераса окончательно разрядила обстановку. Он еще с гордостью продемонстрировал свои бицепсы и затем пустился в активный спор с Дуэйдом.  
Под конец ужин обрел своеобразную ламповость.   
Старшие эльфы перешли словно невзначай к воспоминаниям о былом. Инициатором выступил опять же Ферас, не забывая подкалывать эльфийского дядюшку.  
А я почувствовала, как под столом ладонь Кириэля накрыла мою, погладив большим пальцем тыльную сторону, оставляя теплый след.  
— Так все, адептка Петрова, вам пора возвращаться, —  Дуэйд вытер губы шелковой салфеткой и поднялся из-за стола.  
— Аурелиус, ну зачем так сразу? Пусть детишки отдохнут, развеются. У вас там одному Туманному лесу известно, что творится, — Ферас наполнил кубок. 
— Я несу ответственность за это безобразие, особенно за адептку Петрову. Изволите не вмешиваться, — холодной сталью в голосе отчеканил высокородный Дуэйд.  
Виланер отодвинул стул и внес свое веское слово:  
— Ферас, Аурелиус прав. Правила стоит уважать.  
С решением главы клана никто не стал спорить. Он лично вызвался нас проводить к порталу, расположенному во дворце. О том портале, через который мы прибыли, Кириэль умолчал.  
Интересно, а им хоть кто-то кроме него пользуется?  
Может Найтвейн любит тайно шастать туда-сюда, что бы с родственниками не пересекаться?  
Надо будет расспросить.  
Когда мы уходили, к нам подошла супруга Виланера — Ианелли.  
Обратилась ко мне, передав в руки маленькую шкатулку, а стоящие за ее спиной эльфийки, по виду фрейлины, преподнесли плоскую коробку.  
— Древняя традиция, — произнесла Ианелли, — подарок для Наматеа Кириэля, — она указала на шкатулку и кивнув в сторону фрейлин, добавила, — а это в дополнение к балу.  
Балу? Я же туда идти не собиралась, но спорить не стала. Все-таки в присутствии благородных особ, да еще по совместительству родственников моей пары, робела.  
Ианелли прикоснулась ладонью к щеке Кириэля, наградила меня сдержанной, но все же улыбкой и отошла сторону, уступив место супругу.  
По дороге к порталу переглянулась в Кириэлем. Вообщем-то мне хотелось сообщить ему, что семья у него приятная, но я ждала момента, когда мы останемся вдвоем.  
Оказавшись в Голденхоле я поколебалась, прежде чем сдвинуться с места.  
— Странно…— неожиданно для себя озвучила мысли. Поймав вопросительные взгляды Найтвейна и его дяди, пояснила, — слухи ходили, что портал сломан и поэтому Райма после ареста держат в академии, а боевики не могут покинуть Голденхол. 
— Чушь какая, — скривил губы Дуэйд, — Райм задержан для дальнейшего допроса и прибытия компетентных лиц. А большая часть боевиков как раз покинула Голденхол. Осталось необходимое количество для поддержания порядка. Не одобряю и считаю решение слишком поспешным.  
— Думаете, Райм не виновен?  
Вдруг у эльфийского дядюшки своя особая версия.  
— Я ничего не думаю, полагаюсь только на факты, — ответил он чопорно, — дорогой племянник, проводи пожалуйста свою…гм…девушку в комнату.  
На этом и распрощались.  
Вернувшись в комнату, я повернулась к стоящему на пороге Кириэлю.  
Нам было о чем поговорить.  
Переступив с ноги на ногу и собравшись с мыслями, на выдохе пригласила его к себе.  
Высокородный переступив порог, неспешно прошелся по комнате. Опустил на стол сверток, полученный от Ианелли.  
Наблюдая за ним, чувствовала смущение. Думала, как продолжить диалог.  
— Как думаешь, что там? — озвучила первое пришедшее в голову, кивнув на столешницу. Руками я все еще сжимала шкатулку. 
— Думаю, платье для “Сияющей ночи”, — пожал плечами Кириэль, — лучше открой шкатулку.