Униженная жена генерала дракона (СИ)
— Принцессы Эльдианы! — Король шагнул ближе, сжав кулаки. — Если она жива — она где-то здесь. В столице. В окрестностях. Где угодно. Но она жива. И это — вопрос государственной важности!
— С каких пор тайную канцелярию заменила регулярная армия? — спросил генерал спокойно, почти лениво. — Неужели ваши агенты так… неэффективны?
Король на миг замялся.
— Они шныряют по городу, — признал он. — Но в ту ночь была паника. Дворец горел. Люди бежали. Многие не помнят даже, кого видели. А те, кто помнит — молчат. Или боятся говорить.
Он сделал паузу, глядя прямо в глаза генералу.
— Если она жива — её нужно найти. Не для меня. Для королевства. Для порядка. Для… будущего.
Генерал кивнул.
— Я поищу.
Но в его голосе не было ни рвения, ни страха. Только холодное обещание — выполнить долг. Не больше. Он не лгал королю, но и не выдал меня. Сейчас генерал Моравиа шел по лезвию.
Я отошла от дерева, чувствуя, что ноги стали ватными.
В груди сжималось что-то тяжёлое и острое.
Аверил не предаст меня. Я верила в это. Но он — генерал. Его долг — королю. Его честь — армии. А я… Я — тень, что мешает порядку. И если меня найдут рядом с гарнизоном, если кто-то вспомнит зелёные волосы, фургон, блины с мёдом… — его тоже потянут в эту трясину. За мной.
Я не могла этого допустить.
Быстро, почти бесшумно, я собрала самое необходимое: монеты, плащ, тетрадку с записями. Столы и стулья я оставила. Пусть думают, что я вернусь. Пусть солдаты ждут «блин-сюрприз». Пусть генерал стоит у ворот и смотрит на дорогу.
Я запрягла лошадей. «Герцогиня» фыркнула, будто чувствовала: сегодня — не как все дни.
— Прости, — прошептала я, глядя на гарнизон в последний раз. — Я не та, ради кого стоит рушить карьеру. Я — та, которую нужно отпустить. И да, я обещаю. Я не пропаду!
Колёса мягко скрипнули по гравию. Фургон тронулся. Я не оглянулась. Слишком больно. Я словно отрывала свое сердце от алого мундира, от серых глаз, от темных волос, от теплых и мягких губ.
За спиной — мой короткий мир блинов, тепла и одной единственной ночи, которую я буду помнить всегда. Самой лучшей ночи в моей жизни.
Впереди — дорога. Снова.
Но теперь я знала: свобода — это не место.
Это выбор.
И я его сделала.
Глава 64
Я не оглянулась.
Не потому что не хотела.
А потому что не могла.
Каждый мой нерв, каждая клетка тела кричали: «Остановись! Вернись! Он же не предаст!»
Сердце твердило: «Уезжай! Он — дракон. А ты — принцесса, которую объявили мёртвой. Если тебя найдут рядом с ним — он падёт. И утащит за собой всех, кто поверил в его честь».
Но разум был жестче. Холоднее. Мудрее. Он был уже опытным. Поэтому его голос, холодный и чёткий, говорил мне: «Уезжай! Ты слишком рано доверилась. Кто его знает, выбирая между долгом найти принцессу и чувствами, что генерал выберет? Ты можешь быть точно уверена, что он выберет тебя?»
Я сжала поводья так, что костяшки побелели. Я не хочу во дворец. Я не хочу возвращаться. Я землю грызть готова, чтобы не попасть туда снова!
«Герцогиня» фыркнула, будто чувствовала мою боль.
«Баронесса» потянула вперёд, как будто знала: вперёд — свобода, назад — огонь.
— Прости, — прошептала я, глядя на гарнизон в последний раз. — Я не та, ради кого стоит рушить карьеру. Я — та, которую нужно отпустить. Да, я знаю, где-то в глубине души я не совсем доверяю тебе. Ты — дракон. И я уже один раз обожглась… Но бережёную судьба бережёт!
И я погнала лошадей.
Фургон скрипнул. Колёса застучали по гравию.
А в груди — словно вырвали сердце и оставили дыру, через которую дует ветер. Сквозной, холодный, мерзкий ветер.
Я ехала.
Не вперёд. К каким-то мечтам и целям.
Нет.
Я ехала прочь.
Прочь от сковородок, от блинов с мёдом, от смеха солдат и запаха утреннего теста. Прочь от армейских шуточек, от беззаботного времени, от счастья, которые другие подгребали бы к себе обеими руками, но я же отпихивала его ногой.
Прочь от его взгляда — серого, как сталь, но тёплого, как очаг в зимнюю ночь.
Я вспомнила про плащ, который висел у меня над кроватью, как талисман, как обещание, которое я сама же и нарушила.
«Так надо…» — прошептала я, пытаясь придушить подступающие слёзы.
Я не разрыдалась сразу же, как только отъехала от гарнизона по пыльной дороге, ведущей в столицу.
Сначала внутри была только пустота. Словно я ещё не до конца поняла, что произошло.
Но потом…
Потом была жгучая, почти невыносимая боль.
А следом за болью пришли слёзы.
Они хлынули неожиданно, как дождь после засухи. Горячие. Щедрые. Без стыда и стеснения.
Я рыдала, как тогда, на мраморе. Только теперь — не от унижения.
От любви, о которой не успела сказать.
От доверия, которое осмелилась предать ради того, чтобы в этой истории выжили все.
От надежды, которую сама же и убила.
— Прости, — шептала я сквозь слёзы, обращаясь к нему, хотя он был уже далеко. — Я хотела сказать тебе… что ты первый за двадцать лет, перед которым я не чувствовала себя мебелью. Что твои руки — не цепи, а крылья. Что твой взгляд — не приговор, а приют.
Я хотела сказать… что если бы мир был другим… я бы осталась.
Но мир — не другой.
Он такой, какой он есть.
Я знаю, на что способна королевская семья. Слишком хорошо знаю…
А я — не смелая. Я — не герой. Я… я трусиха. Да! Я устала сражаться… Можно и так сказать.
Я — та, кто выжила, выкарабкалась, выползла из темноты роскоши и унижения. И теперь должна исчезнуть, чтобы не погубить того, кто спас меня дважды. Или снова не попасть в лапы тех, кто мечтает со мной поквитаться, чтобы расчистить Вальсару путь к новому браку!
Я вытерла лицо рукавом, но оказалось, что рано. Только я подумала о Авериле, как снова заплакала.
Потому что знала: я его больше не увижу.
Сквозь слёзы я увидела, что дорога раздвоилась. Старые указатели показывали путникам направления.
Слева — Столица. Дворец. Пепел. Смерть.
Справа — Исмерия. Туман. Незнакомые земли. Шанс.
Глава 65
Я почти не колебалась и повернула направо.
Говорят, в Исмерии магия не служит королям. Она служит магическому совету.
Говорят, туда невозможно дотянуться заклинанием, чтобы найти кого-то. Ведь магия повсюду! И она сбивает поиск.
А еще говорят, что Исмерия не выдаёт беглецов. Даже если этого попросит сам король.
Там я начну всё сначала.
С нового имени. С нового цвета волос. С нового фургона. Я переименуюсь в «Пальчики оближешь». Покрашусь в жгучую брюнетку.
Без прошлого. Без боли. Без него.
И я снова почувствовала, как разрывается болью сердце. Как оно уже передумало и мечтает вернуться. Сейчас оно уговаривает меня отложить побег, вернуться, чтобы еще раз обнять, поцеловать, посмотреть в глаза.
Солнце клонилось к закату. Небо горело багрянцем, как в тот самый день, когда я сожгла свои покои.
Только теперь я горела изнутри. И ничто не могло погасить эту боль.
Я ехала и утешала себя тем, что потом обязательно станет легче. Это сейчас так больно, но потом будет терпимо…
Но сердце молило: «Вернись. Хотя бы взгляни. Хотя бы раз».
Я не останавливалась.
Потому что знала: если остановлюсь — не уеду никогда. Обниму его и больше не отпущу.
И тут надо мной пронеслась тень. На пару секунд она накрыла меня и фургон.
Огромная. Чёрная. С крыльями, закрывающими небо.
Лошади заржали, запаниковали и тут же встали на дыбы. Фургон накренился, и я едва удержалась, чтобы не вылететь. Пришлось упереться ногой, чтобы удержать равновесие.
Я подняла глаза — и замерла.
Над дорогой, прямо передо мной, приземлился дракон.
Чёрный. Огромный. С глазами, в которых плясал огонь и боль.
Он опустил голову. Посмотрел на меня.
Потом — вспышка света.