Униженная жена генерала дракона (СИ)

Маги переглянулись.
Один из них прошептал:
— Связь… не принимается.
Тишина ударила, как гром.
Лила побледнела.
Вальсар сжал кулаки.
Король медленно встал с трона — и его лицо исказилось не от гнева, а от ужаса.
Потому что все поняли:
Небо отвергло их брак.
Все люди на улицах заволновались, а я чувствовала, как усмехаюсь.
Так вам и надо!
Или вы думаете, что высшие силы просто так там сидят? И благословляют что попало?
  
Нет. Они, видимо, всё-таки читают газеты. И слышат, что шепчут на кухнях. И помнят, чьи слёзы капали на мрамор, а чьи — на шёлк.
Король тут же налетел на магов, как ястреб на воробьёв.
— Что происходит⁈ — рявкнул он, и в его голосе звенела не ярость, а ужас. — Почему Свет не сошёл⁈ Это же Древний Ритуал! Он не может не сработать!
Маги переглянулись. Один из них выглядел так, будто его только что окунули в ледяную реку.
— Ваше величество… мы… мы не понимаем… — пробормотал старший. — Связь установлена. Имена названы. Намерение чисто… Всё по канону…
Лила едва не упала в обморок.
Не от слабости. От страха.
Потому что она поняла: если брак не будет одобрен, её «надежда королевства» превратится в «незаконную любовницу с животом». А это — не трон. Это — позор.
К ней подскочили фрейлины, замахали веерами, зашептали:
— Дышите, ваша светлость! Дышите!
Она висела на руке принца, как тряпичная кукла, а Вальсар смотрел на суету вокруг с выражением человека, который вдруг осознал: он не герой трагедии — он клоун в фарсе.
Я не могла не сдержать смешок. Ну надо же! Как круто получилось! Неужели они и правда существуют, эти Высшие Силы?
— Сейчас мы попробуем спросить, — дрожащим голосом произнёс маг, поднимая руки к потолку. — О Высшие Силы! О Хранители Клятвы! Почему вы молчите? Почему не нисходит Свет?
Маги снова зашептали. Пламя на алтаре вспыхнуло ярче. Воздух задрожал.
И вдруг — голос.
Не громкий. Не гневный. Спокойный. Глубокий, словно голос древнего предка.
— Потому что принц уже женат…
Толпа ахнула.
Король побледнел.
Лила схватилась за живот, как будто пытаясь спрятать его от самого Неба.
А Вальсар…
Вальсар поднял глаза на купол. И взгляд у него был испуганным.
— Спросите! Спросите! — тормошил мага король, не отрывая взгляда от потолка. — Что это значит? Его жена погибла!
— О Высшие силы, — запинаясь от волнения произнес чародей, а я видела, как у него тряслись руки. — Его высочество овдовел. Он может вступить в новый брак…
— Его жена жива! — произнес голос, и все стихло.
Тишина.
Полная. Глухая. Как в могиле.
А потом — шёпот.
Сначала один. Потом десять. Потом сотни.
— Принцесса жива? Неужели? Жива? Как она уцелела при пожаре? Где она?
Король схватился за трон, будто боялся, что тот ускользнет из-под него.
Лила зарыдала — по-настоящему, без театральности.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Как весь смех вдруг пропадает внутри, уступая место ужасу. Они знают, что я жива. А это значит, что принц не сможет обвенчаться, пока я жива!
А это значит только одно! Меня будут искать!
  
Глава 59
 
Первой мыслью было — бежать.
В Исмерию. Она ближе всего. Там никто не знает моего лица, моего имени, моего прошлого. Там я могла бы начать всё с нуля. С чистого листа. Без зелёных волос, без фургона, без блинов. Просто… исчезнуть.
Но пока народ кричал, как одержимый: «Принцесса жива! Слава богам!» — я стояла, прижавшись спиной к стене, и чувствовала, как прошлое вцепилось мне в пятки.
Оно не отпускало.
Оно тянуло обратно.
Хорошо, что я пришла. Хоть теперь я предупреждена. У меня есть время подумать. Спрятаться. Сбежать.
Но…
Куда?
У меня нет денег. Сегодня я потратила всё — на стаканчики, на бочонок, на «вкус-обманку».
Драгоценности? Да, они есть. Но если я попытаюсь продать их — даже в другой стране — меня запомнят. А на границе уже могут стоять посты.
А если я просто исчезну сейчас — прямо после этого чуда?
Кто поверит, что Дора Шелти, торговка блинами, вдруг собралась и уехала?
Это будет подозрительно! Взялась из ниоткуда, а потом исчезла!
Может, я себя накручиваю?
Мне просто кажется, что меня сейчас насквозь видят. Словно на мне табличка «Пропавшая принцесса».
Черт!
Меня будут искать.
А мой фургон — как маяк. Мои волосы — как знамя.
Я сама себя выдам.
— Ничего, — прошептала я, сжимая край фартука, где лежали монеты. — Веди себя как обычно.
Ты — Дора Шелти.
Служанка из трактира «Старый Медведь».
Ты не знаешь принцессу. Ты не знаешь дворца. Ты не знаешь, что такое «живой трон».
Для тебя это — просто слух. Ещё одна сказка для кухонь.
Когда первая волна паники внутри спала, я глубоко вдохнула.
Мозг заработал чётко, как сковородка на огне.
С чего бы Доре Шелти пропадать?
Она же радуется, как все!
Кто увидит в этой наглой, бойкой, зеленоволосой торговке — утончённую, холодную принцессу Эльдиану?
Никто.
Потому что она мертва.
А я — живая. И очень разная.
Но…
Генерал.
Я замерла.
Если бы он хотел, если бы и правда узнал — он бы сказал.
Сразу. Королю. При первой же встрече.
«Я вытащил её из огня. Она жива. Она здесь».
Но он молчал.
Не только молчал — помогал.
Посылал солдат искать ключ.
Сидел за моим столиком.
Ел мой блин.
И смотрел на плащ, висящий в углу, — как на тайну, которую он берёг.
Место у гарнизона — неприметное.
Клиенты — одни и те же.
А иногда… иногда там бывает сам король.
И я слышу всё.
Каждое слово.
Каждую ложь.
Каждый страх.
Значит, я знаю, куда идёт охота.
И где можно дышать свободно.
Но руки всё равно дрожали.
Сердце колотилось, как будто я снова стою на мраморе, а Вальсар давит мне на затылок.
Люди вокруг смеялись, обнимались, плакали от радости.
— Долгих лет принцессе! — кричали они. — Чудо! Настоящее чудо!
Трансляция погасла.
Но праздник только начинался.
А я…
Я медленно отошла от толпы.
Не бегом. Не в панике.
А спокойно. Как всегда.
Как Дора Шелти.
Потому что если я сейчас побегу — я проиграю.
А если останусь —
я выиграю ещё раз.
Пусть они радуются чуду.
А я…
Я пойду жарить блины.
Пока мир празднует моё воскрешение,
я буду умирать заново —
каждый день,
каждый час,
каждый блин.
Я вернулась к фургону как ни в чем не бывало. «Доре Шелти не о чем волноваться!», — повторяла я себе. — «Я — Дора Шелти! Мне не о чем волноваться! Разве что только блин подгорит!».
  
Глава 60
 
Я ехала на полянку, как на казнь. Везде мне чудились шпионы, стража, которая кричала: «Лови ее! Лови!». В любом шелесте и в любом шорохе я видела опасность.
— С-с-скотинка, — прошептала я, когда дорогу перебежал ёжик. — Чтоб ты так нервничал, как я сейчас!
Я превратилась в сплошной оголённый нерв, который только тронь.
— Успокойся, — произнесла я себе. — Просто успокойся. Никто тебя не знает. Никто тебя не узнает! Я в этом более чем уверена! Зря ты паникуешь!
«Дора Шелти ничего не боится, — твердила я себе, цокая языком на „Герцогиню“. — Дора Шелти — зеленоволосая чокнутая, которая жарит блины и далека от драконов. Дора Шелти — не принцесса. Но, наверное, мечтала ею побывать, как все девушки королевства. При условии, что ни одна из них не подозревает, как горько плачут за стенами дворца! Ты — Дора Шелти. Дора Шелти свободна. И ей нечего бояться. Она вообще не знает своего отца. И мать помнит смутно! Родилась в нищете, постоянно работала. Накопила денег… Может, даже кого-то ограбила! И вот открыла блинную!».
  
Чтобы себя успокоить, я придумывала биографию Доры Шелти, которая выглядела так, что хоть кино снимай! Откуда-то в биографии взялся дядя-алкаш. Он очень хотел, а я еще не решила, бил он меня в детстве или просто домогался. Он просто хотел бухать рядом и подавать мне дурной пример, но я сказала мысленному дяде, что это неинтересно. Так что пусть определяется.