Бывший муж. Я к тебе не вернусь (СИ)

— Да.
— Дура!
— В день, когда ты получила бумаги о разводе, я ездила к Яну.
Застываю.
Снова луплю глазами, как дура, глядя на свою сестру. Что она только что ляпнула?! Куда она ездила?!
— П…прости?
— Я ездила к нему, Поля.
— НАХРЕНА?!
— Я хотела поговорить.
— Поговорить?! О чем?!
— Да я не верю, что он тебе изменял! Ясно?! Это не Ян!
— Ты…
— Давай мы поговорим обо всем потом, окей? Ты сейчас уже взволнована, а у тебя ребенок, поэтому…
  
— Мы поговорим сейчас! Со мной и ребенком все в порядке!
— Полина…
— Мы. В. Порядке! Говори! Немедленно! Зачем ты ездила и что он тебе такого наплел, раз ты поверила ему! Ладно я! Но ты!
Сестра пару мгновений оценивает мое состояние, а потом тихо усмехается и складывает руки на груди.
— Ты же не хотела ничего слышать?
— Вита!
— Ладно-ладно, — примиряющийся жест ладонями в знаки «тормози на поворотах, малыш».
Я его проглатываю с трудом.
Меня изнутри так и подкидывает! Не хочу знать ни слова, но при этом мне физически необходимо услышать, чтобы вынести вердикт «виновен!» и жить дальше спокойно, как раньше. Просто вычеркнуть Титова из своей жизни. Наконец-то. Я устала. Устала балансировать, устала гадать, устала жить в вечно подвешенном состоянии… а еще я дико устала ждать его и скучать.
Я хочу знать. Сейчас же!
— Ты точно нормально? — аккуратно уточняет сестра, за что я награждаю ее злым и тяжелым взглядом, а она издает тихий смешок и кивает, — Ладно. Поняла. Значит, так… я поехала к нему домой, чтобы поговорить, но Яна долго не было. Просидела я у него в фойе часа два и уже почти плюнула на все это дело. Подумала: значит, сволочь, все-таки изменял! И сейчас празднует свой развод с этой блядью…
— Но?
— Но я решила дать ему шанс и поехала в офис. Ян же у тебя трудоголик и вообще. Каждый раз, когда у него что-то не получается, он прячется в своем офисе, как в единственном месте, где чувствует себя комфортно. Твои слова.
Это правда. Я когда-то жаловалась Вите, что если у Яна случалось что-то, что шло вразрез с его планами, он вечно зависал допоздна в офисе. Пару раз мне даже приходилось приезжать и его оттуда буквально эвакуировать, и это всегда злило, пока я просто не поняла: ему нужно время наедине с собой, чтобы принять удар судьбы там, где он чувствует себя максимально комфортно. Конечно, обидно, что это был не наш дом, но с другой стороны, именно на работе он чувствовал себя победителем. Поэтому тут можно понять и найти какие-то логические объяснения…в отличие от того, что было только что и вообще в последние пару месяцев.
— Короче, он был там.
— И?
— И она тоже.
Душу снова шпарит яростью за то, что эта тварь посмела переступить порог его офиса!
Стискиваю кулаки, которые мечтала бы использовать по назначению прямо на ее морде, Вита слегка щурится.
— Мне продолжать?
— Да, — цежу сквозь зубы, она оценивает мое состояние еще раз и кивает.
Знает, что я не отступлю. Если бы я чувствовала угрозу для малыша, то непременно это сделала бы, но ее нет. Нет! Я это точно знаю. Мать всегда знает.
— Короче, я услышала голоса и решила подслушать. Она клялась ему в чувствах, а он говорил, что ему на нее насрать.
— И поэтому ты решила…
— Да нет же! Дай мне договорить и не перебивай!
— Так говори скорее!
— Она продолжала канючить, а он ей в лоб: между нами не было нихрена, так что прекращай драматизировать, и вообще. Я люблю свою жену.
Дергаю головой, сама теряюсь еще больше. Какого черта?!
— Это бред!
— Это правда!
— Какая правда?! Тебе напомнить, что он устроил?!
— Ну…у него были причины.
— Были причины?! — рычу и делаю на нее шаг, — Повтори!
— Так, успокойся, хорошо?!
— Ты только что обвинила меня…
— Я тебя ни в чем не обвиняла, Полина, но давай будем говорить откровенно, окей? Ты же сама знаешь, что сильно изменилась, после смерти наших родителей.
Ловлю еще один ступор, а боль проходится по давно зажившей, но все равно вечно ноющей ране.
Я резко поворачиваюсь и отрезаю.
— Нет, это я обсуждать не буду!
Быстрым шагом иду в сторону выхода, но Вита не сдается. Она идет следом и продолжает.
— Я тебе говорила это миллион раз, Поль. Тебя же как заморозило, и ты это знаешь! Ты знаешь! Почему? Это не из-за того, что их не стало! У тебя в голове что-то перещелкнуло, что?! Скажи хотя бы мне, ты же с ним не хочешь разговаривать! А это нужно, Поля! Без разговора отношений не бывает!
Выхожу на парковку, и я правда не собираюсь продолжать этот разговор, но последняя реплика меня возмущает до предела. Опять поворачиваюсь, да так лихо, что сестра почти налетает на меня.
— Блин, Поля, ну что…
— Отношений не бывает?! Да какие у нас могут быть отношения?!
— Нормальные и здоровые, как раньше, если ты прекратишь дурить и поговоришь с ним!
— Ты себя слышишь?!
— А ты себя?! Господи, да хватит бегать уже! Ты его любишь! Ты любишь Яна и никуда ты от этого не скроешься!
Хочу опровергнуть, да только слов не нахожу. Тяжело дышу и сверлю ее взглядом молча, а она вдруг улыбается мне мягко и делает шаг навстречу, потом сжимает мои предплечья и кивает.
— Я понимаю, почему ты его так любишь. Ян почти двадцать лет был идеальным мужем. Он никогда на тебя не орал, никогда тебя не бил, никогда тебя не притеснял. Он потрясающий отец, а еще очень любит тебя в ответ. Поверь мне, я точно знаю. Я это видела каждый раз, когда на вас смотрела. Пусть он скуп на слова, и да, меня это в нем дико бесило, но каждый его поступок — это маленькое признание. Ты помнишь? Помнишь, как он лично СШИЛ, Полина! Он сшил сумку для ребят, чтобы таскать их на груди и тебя разгрузить! Помнишь, как он мчал домой, забивая на все посиделки с друзьями? Лишь бы не оставлять тебя с близнецами дольше, чем это необходимо? Как он после работы брал их себе, чтобы ты могла заниматься своими делами? Ночью вставал, чтобы ты могла поспать! Да господи! Где таких мужиков взять-то?
С глаз срываются слезы.
Я не знаю, где их взять. Правда, не знаю. Ян действительно был идеальным отцом и мужем. Да, он был скуп на слова, но каждый раз, когда у меня что-то не получалось, он мягко улыбался, обнимал и утыкался мне в волосы носом со словами: ничего страшного, малыш. Попытайся еще раз, у тебя все обязательно получится.
И получалось! Не поверите, но получалось, когда я чувствовала рядом его руку и могла позволить себе опереться на его спину.
— Поль, не было между ними ничего.
— Может быть, он специально все это устроил, потому что знал, что ты слушаешь.
Она тихо усмехается и шепчет.
— Ты знаешь, что это не про Яна. Он на такие хитрые шаги неспособен.
Неожиданно, но я тоже усмехаюсь. Это ведь правда. Ян — прямолинейный. Он из тех мужчин, которые искренне не понимают намеков. С ним всегда надо без игр, в лоб, так сказать.
— С каких пор ты так защищаешь Яна? Ты его терпеть не можешь.
— Ну…это не совсем так.
— Давно ли?
— Да с тех пор как он похлопотал за меня в Америке. Точнее…кхм, ты же помнишь, после того как он об этом объявил, мы поехали в магазин?
— Не помню.
— А мы поехали и поговорили. После того разговора…я…эм…пересмотрела свое отношение.
— Да ну?
Вита пару мгновений смотрит мне в глаза, а потом вдруг щурится и тихо спрашивает.
— Могу еще кое-что сказать? Чтобы…ну, прям честной быть до конца?
Напрягаюсь.
— М…можешь?
— Поль, только обещай на меня не злиться.
— Сначала скажи, а потом посмотрим.
Этого, конечно, до безобразия мало в ответ на такую просьбу, но Вита понимает, что это максимум, на который я готова пойти. Или же…тайна, которую она собирается мне открыть, слишком серьезная и слишком тянет ее назад, чтобы дальше молчать.
  
— Короче…мое отношение изменилось задолго до того, как случился тот разговор.
— Насколько «задолго»?