Бывший муж. Я к тебе не вернусь (СИ)

Поджимаю губы и сама на этот раз прячу улыбку, ловко переведя взгляд на стойку с различным декором. Вита застывает, а потом с ее стороны слышится шумный, картинный выдох.
— Господи…твой беременный мозг не сидит на месте, да? Ты ремонт задумала!
— Я просто хочу перекрасить стены!
— О. Мой. Бог.
Вита еще раз шумно выдыхает, привлекая к нам еще больше ненужного внимания. Хорошо, что час ранний, да и вообще…в ЦУМе редко бывает битком. Я вижу свою знакомую. Ее зовут Инна, и она была замужем за одним из партнеров Яна, пока он не завел себе содержанку. Молодую и звонкую, как хрустальная лань, которую я как раз присмотрела себе для декора той самой гостиной. Слегка улыбаюсь ей и киваю, а сама понимаю, что от лани придется отказаться. Из-за ненужных, глупых ассоциаций с собственной трагедией.
  
Увы, настроение моментально портится, и я смотрю на плед без былого вдохновения, а Вита это сразу замечает. Она подходит ближе и слегка обнимает меня и укладывает голову на плечо с тихим шепотом.
— Да брось, я же просто прикалываюсь. У нас теперь есть дополнительная, рабочая сила в лице Марка, так что…справимся. Если хочешь? Будет тебе ремонт.
— Да я не из-за этого.
— А из-за чего?
Снова бросаю взгляд на Инну. Ей около пятидесяти сейчас, а когда она развелась было сорок пять. Но она, что тогда не выглядела на свой возраст, что сейчас на него не выглядит. Шикарная женщина с копной черных, как смоль волосы, убранные в высокую прическу. Всегда одета идеально, всегда ведет себя безукоризненно. Мягким голосом может и разрядить обстановку, если того потребует ситуация, и осадить так жестко, как, наверно, только Тамара Георгиевна может. Почему тогда так? Какая-то новая сучка, у которой нет ни вкуса, ни грации. Я это знаю, потому что видела ее. Олег Геннадьевич вывел ее в свет почти сразу же после развода, и я аж вздрагиваю, когда вспоминаю, как эта сильная, независимая женщина держалась тогда. Каких трудов ей это все стоило…может понять, наверно, только женщина.
— Видишь женщину у стойки? — тихо спрашиваю, но сразу добавляю, — Только не пялься откровенно! Аккуратненькое взгляни…
Вита делает это, а потом вопросительно выгибает брови.
— Это жена одного из партнеров Яна. Они развелись около пяти лет назад, когда этот козел завел себе сучку на содержание.
— Ммм…и тебе стало грустно…?
— Я просто не понимаю, почему так! — со злостью отбрасываю плед и разворачиваюсь, идя вдоль полок с шикарным декором для дома, — Чего им вечно не хватает?! Выглядишь — объедение! Все мужики слюни пускают! Ведешь себя безукоризненно! Заботишься о нем! Рожаешь детей! Воспитываешь их! И все равно — плохо! Все вечно плохо!
Резко останавливаюсь и смотрю своей сестре в глаза.
— Так всегда, да? Это неизбежно? Не существует «долго и счастливо», но как же так? Наши родители были из тех пар, которые «долго и счастливо». Что тогда не так? Время другое? Или просто мужик в край охерели?!
Вита немного теряется от моего напора, а я понимаю, что, кажется, на грани истерики в общественном месте. Тем более! В таком! Боже…что же ты творишь…
Прикрываю глаза, стараюсь взять себя под контроль и слегка мотаю головой.
— Прости, меня занесло…
— Может, не в этом дело? — вдруг спрашивает Вита, и я резко смотрю на нее и хмурюсь.
— В смысле?
— Может быть, им другое нужно? Не безукоризненное поведение, дом и быт, а чуть больше истерики и жизни?
Не успеваю уточнить, что она имеет в виду, потому что в следующее мгновение слышу, как кто-то громко произносит мое имя.
— Полина!
Моментально внутри все схлопывается, а когда я резко оборачиваюсь — вижу ее. Явление, сука, в ночи.
Идет.
Тварь такая!
Смотрит на меня дерзко, с высоко поднятым носом, расправив плечи. Мерзкая шавка моего бывшего мужа, которая, на секундочку! С какого-то хрена решила, что имеет право обращаться ко мне по имени, за что теперь я хочу выдрать ей не только жиденькие волосенки, но и язык.
Вита тут же перенимает мой настрой, выходит вперед и рявкает.
— Вон пошла отсюда!
Но куда там? Лола прет дальше. Ее губы искажает ядовитая усмешка, а мой потерянный вид, видимо, подогревает азарт. Что ей нужно?!
На самом деле, я боюсь представить, что ей нужно. Не хочу слышать, не хочу знать, ничего не хочу! Кроме того, чтобы эта сука исчезла с лица земли.
А-а-а-а! Все нутро обжигает ярость. Ненависть накрывает с головой, а на глаза медленно опускается забрало. Ну, давай. Скажи что-нибудь. Давай! Только дай мне повод! Треснуть тебя по наглой морде хрустальной ланью!
Не успевает. Притом никто из нас. Даже Вита. Откуда ни возьмись, между нами вырастает здоровый мужик, который ловко скручивает Лолу и разворачивает ее в обратную сторону.
Кто это? Я его никогда не видела, отчего теряю весь запал и просто луплю глазами ему в спину. Ну, справедливости ради там есть на что посмотреть. Лола выкручивается и пытается вырваться, орет:
— Ты кто такой?! А ну, руки от меня убрал!
Мужику плевать. Он продолжает ее тянуть, даже не замечая всех этих стенаний. Не понимаю. Кто это, блин, такой?! Они явно незнакомы! Что происходит?!
— Сука! — Лола выкручивается и бросает на меня яростный взгляд, — Ты — сука! Беременная лошадь! Думаешь, удержишь его ребенком?! Да хрен тебе! Он — мой! Он меня любит! А ты…да он смотреть на тебя не может! Ай, больно!
— Рот закрой, — рычит мужик, — Не копай себе могилу еще глубже той, в которую ты уже угодила!
— Да пошел ты! Пусть знает! Я тоже от него беременна, ясно?! Я тоже! Я…мммм…
Огромная ладонь незнакомца ложится прямиком на напомаженные губы, сжимая, не давая закончить. Но я уже все слышала…я слышала…и даже его извиняющийся взгляд мне погоды особо не сделает.
Она беременна…тоже…
Я будто проваливаюсь куда-то. Ничего вокруг не понимаю и не слышу. Кровь стучит в висках, сердце исходит на боль.
Она беременна…а ты ему поверила. Ты поверила. Не надо притворяться, что это не так. Ты ему поверила, а она тоже беременна…
— Поль, Поля! — Вита трясет меня, как тряпичную куклу, а еще раз пятьсот называет меня по имени, словно я сейчас в обморок грохнуть.
Сейчас, ага! Разбежались!
— Может быть, надо воды? — бросаю взгляд в сторону и хмурюсь.
Рядом стоит Инна. Конечно, она стала свидетелем этой отвратительной сцены, и мне стыдно, но гораздо больше во мне сейчас другого.
Лютой ненависти и злости. К нему, а ней, но в особенности к себе за глупость.
— Не надо, — слишком жестко отрезаю, потом извиняюсь и разворачиваюсь, чтобы уйти.
Вита бежит следом.
Мне плевать. Клянусь, если бы я сейчас увидела Яна, я бы его на части разорвала…сволочь! Скотина! Соврал мне! Да так убедительно, господи! Как же убедительно!
— Подлая сука и беременная блядь! — шиплю себе под нос, потом крою их еще парой этажей мата, как вдруг слышу уверенное со стороны своей сестры.
— Она соврала.
Пик ярости наступает. Я резко замираю, а потом очень медленно поворачиваюсь на нее. Наверно, на контрасте выглядит это действительно пугающе, потому что на мгновение Вита теряется.
Мне снова плевать.
— Что, прости? — спрашиваю ее тихо и угрожающе, — Повтори.
Вита пару мгновений молчит, словно оценивая ситуацию. Потом делает небольшой шаг назад — очень предусмотрительно, кстати. Судя по тому, как дальше сестра расправляет плечи и уверенно повторяет.
— Она соврала.
Бух! Бам! Тра-та-та!
Внутри меня лопается что-то очень важное, видимо. Что-то наподобие тяжелого, амбарного замка, который сдерживал всю ту бурю, которую я действительно ощущаю.
И я взрываюсь.
  
— Соврала?! Ты настолько дура, да?! Тоже ему поверила?! Ага, а то как же! Уши, блядь, развесила! Это у нас, видимо, семейное! Ты слышала?! Слышала же, что она сказала! Она…
— Она соврала! — на этот раз Вита не тушуется, даже делает обратный шаг и серьезно добавляет, — Я точно это знаю.
— Она точно знает…— смеюсь истерично и громко, — Точно знает! Да даже я, кажется, не знала, с кем жила все эти годы, а ты стоишь тут уверенная такая! Да?! ДА?!