Увиденный: ЛЕКС (ЛП)

 Гидеон издал кудахчущий звук и сказал:
- Ничего себе, четыре старших брата. Должно быть, у тебя было интересное детство. Я представляю себе множество ботинок на танкетке и брюк.
 Я от души рассмеялся, когда спросил:
- Танкетка? Брюки? Сколько тебе лет?
 Гидеон слегка толкнул меня. Не настолько, чтобы вывести из равновесия, но достаточно, чтобы привлечь мое внимание. От того, что он это сделал, у меня потеплело на душе.
  
- Сопляк, - сказал он.
 Я рассмеялся и спросил:
- Сколько тебе на самом деле?
 - Тридцать восемь, - ответил Гидеон. - А теперь расскажи мне о своих братьях.
 Внезапно чувство юмора улетучилось, и я обнаружил, что смотрю на раковину, жалея, что не могу увидеть воду и пузырьки. Сколько раз я воспринимал такие простые вещи как должное? Даже после того, как в подростковом возрасте узнал, что у меня повышенный риск потерять зрение в более молодом возрасте, я на самом деле не верил в это.
 - Лекс?
 Доброта в голосе Гидеона сразила меня наповал, я просто знал это.
- Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? - Выпалил я, снова принимаясь за мытье посуды.
 Я понятия не имел, вымыл я ее или нет, но мне было уже все равно. Мне просто нужно было чем-то заняться, чтобы не думать о мужчинах, которые сделали меня частью своей семьи.
 - Чем ты занимаешься в Лос-Анджелесе?
 Я поймал себя на том, что смотрю на него, несмотря на то, что не могу его видеть. Было странно осознавать, что существуют определенные инстинкты, связанные с взаимодействием с людьми, которые сохраняются, даже несмотря на отсутствие зрения.
 - Как ты узнал, что я из Лос-Анджелеса? - спросил я.
Напряжение охватило меня, когда я вспомнил каждый наш разговор. Я был осторожен, чтобы ничего не рассказать о себе, и он не мог получить информацию из моих документов у Харви Парнелла, владельца домика, потому что я настаивал на анонимности и не сообщил этому человеку никакой личной информации, кроме своего имени.
- И не говори мне, что ты получил это от Харви, потому что у него этого нет, - предупредил я.
 Мысль о том, что Гидеон солгал мне, причиняла невыносимую боль. Что, если он расскажет кому-нибудь, кто я? Где я? Что, если даже сейчас слухи об этом дошли до Лос-Анджелеса? Все, что нужно, это чтобы мое имя появилось в социальных сетях, и все. Я был так зол, что уронил приборы, которые мыл, и вытер руки о свою толстовку, вернее, о толстовку Гидеона.
- Мне нужно идти, - выпалил я.
 - Лекс, подожди... - начал Гидеон, но, когда он схватил меня за руку, я оттолкнул его.
Я споткнулся, но сумел удержаться за край столешницы. Я отчаянно пытался сориентироваться, но не успел сделать и шага, как Гидеон оказался рядом со мной. Его рука сомкнулась на моем плече.
 - Боже, ты меня расстраиваешь, - сердито сказал он. - Ты не доверяешь миру в целом или только мне?
 - Отпусти, - потребовал я.
 К моему удивлению, Гидеон именно так и поступил. Я дернул рукой, когда он отпустил меня, и немного отступил назад. Но Гидеон снова схватил меня, прежде чем я ударился спиной об острый край стойки. Гидеон отпустил меня, как только я поймал равновесие.
- Знаешь, к черту все это, с меня хватит! - Холодно сказал Гидеон. - Я отвезу тебя обратно в твой домик.
 Я хотел сказать ему, чтобы он не беспокоился и что я доберусь домой сам, но это было просто невозможно. Один я бы и пяти футов не прошел, не говоря уже о том, сколько миль было до Березового домика. Я слышал, как Гидеон ходит по кухне. От меня не ускользнуло, как он хлопал шкафчиками и выдвижными ящиками и что-то бормотал при этом. Меня не должно было волновать, что я его разозлил, но это случилось. Я открыл рот, чтобы извиниться, но затем снова закрыл его.
 Я слышал, как Гидеон звал Брюера, хотя звал не совсем подходящее слово. Было больше похоже, что он рычал на собаку. Мне стало не по себе от того, что животное наказывали за то, к чему оно не имело никакого отношения.
 - Тебе не обязательно быть придурком по отношению к своей собаке, - ехидно сказал я.
Я злился на себя больше, чем на Гидеона, потому что выставил его тем, кем он не был. Я не мог не задаться вопросом, догадался ли он, кто я такой, когда нашел меня в Березовом домике. У меня скрутило живот, когда я подумал о новостных статьях с заголовками вроде «Слепой Основатель «Доминион Интертеймент» Пытался Покончить С Собой». Этот заголовок увидели бы не только мои братья, но и миллионы детей, что играют в мои видеоигры. Многие ли из вас, увидев это сообщение, подумали бы, что будет в порядке вещей задуматься о том, чтобы покончить с собой, когда стало слишком трудно с этим справляться?
 Желчь подкатила к горлу, когда я подумал о последствиях того, что сделал. Очевидно, я не планировал, что эта информация просочится наружу, но что, если бы мне удалось покончить с собой? Что, если бы Гидеон не нашел меня? Новость все равно стала бы известна.
 - Залезай в грузовик! - Я услышал крик Гидеона.
Я понятия не имел, обращался ли он ко мне или к Брюеру, но предположил, что это не имело особого значения. У меня не было выбора, кроме как попытаться на ощупь пробраться через кухню к Гидеону. Задача усложнилась, когда он замолчал. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно, потому что все это было так нелепо. Гидеон был зол, а я стремился сбежать, но когда дошло до дела, я оказался беспомощным, как младенец, и ни один из нас не получил того, чего хотел.
 Я понятия не имел, на правильном я пути или нет, и просто предположил, что Гидеон оставил меня на кухне, поэтому, когда примерно через дюжину шагов крепкие пальцы сомкнулись на моем плече, тихонько ахнул. Я ожидал, что Гидеон в гневе потащит меня вперед, но он удивил, взяв меня за плечо и мягко поведя вперед. На самом деле мне больше нравилось, когда он держал меня за руку, но нищим выбирать не приходится, и я подумал, что мне просто повезло, что он вообще меня дождался.
 - Не торопись, здесь гололед, - сказал Гидеон, когда мы вышли на улицу и, как я предположил, оказались на переднем крыльце. Чем терпеливее он говорил об опасностях, связанных с тем, как добраться до его грузовика, тем больше я сожалел о том, что набросился на него. Я чувствовал, что, по крайней мере, должен ему что-то объяснить.
 - Гидеон, знаю, ты не понимаешь, почему я расстроен…
 - Залезай в машину, Лекс, - выпалил Гидеон. Его голос звучал не так сердито, как тогда, в доме, но в нем было... что-то. Может, разочарование? Что не имело смысла, потому что я был пострадавшей стороной.
 Не так ли?
 Следующее, что помню, что сижу на переднем сиденье грузовика, и он движется. По моим нервным окончаниям поползла неуверенность в себе. Я вспомнил разговор на кухне. Казалось, он был искренне расстроен моим обвинением. Что, если я ошибся? Я предпринял шаги, чтобы никто не узнал, кто я такой, так как же Гидеон догадался об этом?
 Что, если он не догадался?
 По моей коже пробежал холод и жар одновременно, и мне вдруг стало трудно дышать.
 - Гидеон, - начал я, когда сожаление обожгло меня изнутри, как кислота.
Но Гидеон не ответил, а когда я снова позвал его по имени, он просто включил музыку в кабине грузовика на полную громкость, так что у нас не было возможности поговорить.
 До Березового домика мы добрались всего за несколько минут. Гидеон снова помог мне найти дорогу к домику, но как только мы оказались на кухне, он отпустил мою руку. Я открыл рот, чтобы попытаться объяснить свое поведение, но Гидеон опередил меня.
  
 - Вот твоя сумка, - холодно сказал Гидеон, передавая мне в руки мой набор для тестирования. - Если электричество отключится, я позабочусь о генераторе. Стационарный телефон есть на кухонном столе, а еще один наверху, в хозяйской спальне. Я порылся в твоем холодильнике и морозилке и избавился от всего, что не пережило отключения. О, и просто напоминаю, что камин не включается с помощью ебаного выключателя.