Имперский вор. Том 5
Вопрос – чего именно?..
Впрочем, какие у меня были варианты? Да никаких.
К тому же жрать охота уже так, что и переночевать негде.
* * *Полчаса спустя мы едим «простую еду» из заначки бога торговли. Это: хлеб (много, в мешке), осетровая икра (много, в кастрюлях) и три литровых амфоры с персиковым соком. Плюс ложки и кружки.
– Ну всё-таки, ну что это ты там делал, Камень? – не отстаёт от меня Токсин.
Отмахиваюсь:
– Портал пытался строить, десять раз уже сказал. Я в этом пока не специалист.
– А нам показалось, ты с кем-то разговаривал. И кота припахал… Та тварь типа осьминога – это же иллюзия была, правильно? А на коте иллюзия химеринга. Так себе, кстати, обе полупрозрачные.
– А-а-а… – откликаюсь. – Так это я доставку заказывал, ты не понял, что ли? С иллюзиями быстрее, пугаются же все…
И ты бы испугался, если б такое перед мордой возникло!
Тут Токсин наконец понимает, что правды я не скажу. А поскольку еда появилась самым что ни на есть чудесным образом – просто из ниоткуда, он переходит на этот вопрос.
– Камень, а Камень? А доставка от кого? У тебя тут, может, нечисть знакомая?
Отличная мысль, кстати!
Киваю:
– Ну да. С ней и разговаривал. Они тут стеснительные, вам не показались.
– Камень, а Камень, тогда чего они ко мне не прилипли? Я ж маг света, ко мне вся нечисть липнет.
– Так на тебе амулет от них, – резонно указываю я.
– Ну… мир-то другой, – предполагает Токсин. – Вряд ли он тут работает.
– Мир другой, а нечисть везде одинаковая.
Это, кстати, почти правда. Нет, различий-то полно, но суть везде одна. Собственно, и люди везде одинаковые…
– Так что с порталом? – спрашивает Лекс.
– Я понял, как сделать. Но торопиться нам некуда. Еды вон валом. Предлагаю поработать над тем, зачем мы сюда пришли. Серж, ты говорил, что можешь помочь с оборотом. Давайте, займитесь этим.
Палей кивает и откладывает ложку.
– Я, конечно, наелся… Но ты, Каменский, в следующий раз закажи что-нибудь кроме икры.
«Вкусно! – комментирует Крайт, не отрываясь от выделенной ему тары. – Но селёдка лучше».
– Я ещё никогда не ел икру из кастрюли! – задумчиво говорит Егор Ильин… тьфу ты, его высочество Георгий Александрович. А потом встаёт и расправляет крылья. – Кайф какой! – говорит он восхищённо. И пытается…
…взлететь.
– Егор! – рявкает Лекс.
– Ну что? Почти же получилось!
А то. Получилось у его высочества оторваться от земли примерно сантиметров на двадцать и тут же тяжело приземлиться. Скорее всего, просто подпрыгнул. При этом без крыльев явно подпрыгнул бы выше.
Да, оборотни от эфира никак не зависят. А потому надо сделать хотя бы то, ради чего мы все сюда заявились.
– Так, летать даже не пробуй! – приказывает Палей. – У тебя, то есть у вас, тело не приспособлено. Вот когда полностью обернётесь, тогда да. Смотри теперь. Тьфу, то есть смотрите, ваше высочество.
Он вытягивает руку вперёд, и мы наблюдаем, как его кисть ме-е-едленно превращается в волчью лапу. И обратно. И опять.
– И что? – недовольно спрашивает Егор.
– Просто пробуйте, – отвечает Палей. – Смотрите на своё крыло и представляйте, как оно уменьшается. Ну, втягивается, что ли…
– Угу. Слушайте, парни, давайте ко мне на «ты», – просит его высочество. – Ну чё за бред, а? Я отвык уже, блин, и оно мне на хрен не надо…
– Отвернитесь все! – требует Палей. – Давай, Егор, потихоньку, по пёрышку, аккуратно убираем… Ну смотри, вот коготь у меня есть – а вот нет. Давай с одного пера начнём.
Уже глубокой ночью (по нашим наручным часам) его высочеству удаётся убрать одно крыло. Причём он явно освоил принцип, потому что немедленно выпускает его опять и тут же убирает снова.
– Да! – восторженно орёт Токсин. – Видишь, Палей, что значит императорский род? Это ты свой хвост неделю убирал, а Георгий Александрыч за несколько часов справился.
– Чё б ты понимал в хвостах, жалкий человечишка! – парирует Палей. И останавливает Егора: – Достаточно! Не делай уже ничего, второе позже. Тебе надо поспать!
– Да ну! – мотает головой Егор. – Давайте уже я второе уберу и пойдём отсюда. Спать тут точно не на чем.
– Зато икра ещё осталась, – с энтузиазмом говорит Токсин. – Правда, не лезет уже… Камень, что скажешь? Уходим?
– Решайте сами, – отмахиваюсь я. – Уйти в любой момент можем.
– Сами? – переспрашивает Лекс.
– Ага.
– Ну тогда так. – Лекс растягивается на каменной плите, закладывает руки за голову и очень спокойно объявляет: – Я никуда отсюда не пойду, пока князь Каменский не соизволит рассказать нам, с кем он разговаривал, передав нам приказ не вмешиваться. И откуда взялась еда. Дело мы уже, считай, сделали. Можно и поговорить.
– Поддерживаю, – кивает Палей.
– Да, правильно, – говорит его высочество. – Согласен. Остаёмся.
– И икра ещё не кончилась, – ухмыляется Токсин.
Все эти часы они молчали о произошедшем, даже Токсин отстал. И, честно сказать, я уже надеялся, что будут молчать и дальше. Из уважения к командирским тайнам. Но парни действительно имеют право знать хотя бы половину правды. Ведь если мои странные действия кое-как объяснимы созданием портала (ну, мало ли каких техник я начитался по этому поводу! Недоказуемо), то вот еду я объяснить никак не могу.
– Ладно, – говорю неохотно. – В общем, у этого места есть бог. Это он сделал ров. И еда от него. Мне удалось с ним договориться. Он закрыл свой мир полностью, но нас выпустит, когда будет нужно.
– Ничё себе! – ахает Палей. – Я, может, тоже хочу поговорить с богом. Чего он тебе-то явился? Ну вот где справедливость?!
Пожимаю плечами.
– Ну, вы сами меня командиром выбрали.
– А разве боги существуют? – интересуется Егор. – Я думал, что это так… сказки. Ну то есть когда-то давно они, конечно, были…
– Ну как сказки, – отзывается Лекс. – Боги – это что-то вроде высшей нечисти. Просто они не интересуются людьми. Как-то так. Может, потому, что у нас в них уже давно никто не нуждается.
Да уж! Повезло миру Российской империи, что там говорить. В моём боги очень даже людьми интересуются. К сожалению. Но определение Лекса мне нравится: уж низших божков точно можно назвать именно что нечистью!
– Но, насколько мне известно, боги, как и нечисть, никогда и ничего не делают просто так, – продолжает Лекс. – С ними, как и с нечистью, можно заключить договор. А потому, Никита, если ты говоришь правду… то ты остался должен этому богу.
– Уж за доставку еды точно! – ржёт Токсин, но смотрит на меня очень пристально.
– Я говорю правду. Клянусь именем своего отца, – веско отвечаю я.
– И? – требует Палей. – Чем ты расплатился за эту, блин, еду?
– Это нечестно, Никита, – вступает Егор. – Заплатить должны мы все, не ты один.
– Я не платил. Я…
В конце концов, мир, в который я пообещал впустить Дориана, – это их мир. Они должны знать, кого я туда впускаю.
– Я разрешил этому богу прийти в наш мир.
Моя команда смотрит на меня во все глаза, явно потеряв дар речи. Но вовсе не потому, что они боятся пришествия бога.
– Никита… – осторожно говорит наконец Лекс. – А почему этот бог спрашивал у тебя разрешения? Я понимаю, что он обратился к тебе как к командиру явившихся к нему чужаков. Но кто ты такой, чтобы разрешать или не разрешать ему подобные вещи? Извини…
– Всё в порядке, Лекс, – киваю я. – Проблема в том, что я и сам не знаю, почему он это попросил. Но мы действительно заключили договор.
– Круто… – говорит Палей.
И я действительно не думаю, что Дориан что-то натворит в нашем мире. Богом больше, богом меньше. Ну, наберёт он себе верующих… если сможет. Что тут плохого?
– А он какой бог? – спрашивает Токсин. – Ну, какой сферой заведует?
– Бог торговли. Здесь у него что-то случилось, видите же – каменная пустыня… Остался один. Сдохнет тут, и всё. Торговать-то нечем.
– Гуманизм – наше всё, – хмыкает Палей. – Но зря это он. Хоть бы выяснил, куда прётся. Ведь ему нужны почитатели, верно? Потому у нас богов и нет давно. А уж бога торговли наши бизнесмены сожрут и не посмотрят, что бог. На фига он кому у нас нужен?