Игра в обольщение

Изабелла покраснела, но не отвела руку мужа, когда она скользнула на живот, где уже рос их второй ребенок.
– Я обещала Харту помочь. Он был просто в отчаянии, когда взывал о помощи.
– Это он может. – Мак потерся носом о ее щеку. – А кстати, где он сам?
– Закрылся с дипломатами и обхаживает с помощью бренди и сигар, – пояснила Изабелла.
– Оставив скучную работу нам, – проворчал Мак.
  
Их самого младшего брата Йена тоже не было, но никому даже в голову не пришло спросить почему. Йен не любит толпу, не любит игры, в которых пути к победе он может просчитать за пару минут. Он будет скучать, чувствовать себя неловко и при первой возможности сбежит, давая пищу для разговоров гостям Харта.
В былые времена Кэмерон, волнуясь за Йена, пошел бы искать его, чтобы убедиться, что тот не сидит в одиночестве, глядя часами на чашу из китайского фарфора, и не решает бесконечные математические задачки. Теперь Кэмерон знает: Йен использует свою известную всем нелюбовь к толпе как отговорку, чтобы побольше времени провести со своей женой в постели. Хитрый малый.
– Если ты действительно хочешь играть, Кэмерон, я поставлю тебя вместе с миссис Ярдли, – предложила Изабелла. – Она добровольно отказалась участвовать в игре, поскольку у нас нечетное число игроков, но я знаю, она обожает играть.
Взгляд Кэмерона метнулся к дереву, где граф уже взял миссис Дуглас под руку, чтобы проводить ее к первым воротцам.
– Прекрасно, – обронил он. – Миссис Ярдли, значит, миссис Ярдли.
– Великолепно! Она будет довольна, – улыбнулась Изабелла и протянула Кэмерону молоток. – Считай, что это очень медленная игра в поло. Желаю приятно провести время, Кэм.
– О, именно так все и будет. – Кэмерон взял молоток и решительно зашагал по лужайке.
Эйнсли Дуглас, стоя рядом со своим графом, ни разу не посмотрела в его сторону.
 
Глава 4
 
Миссис Ярдли, очень полная, седоволосая женщина, едва переставляющая ноги, оказалась умной и приятной собеседницей. Кэмерон снисходительно флиртовал с ней, пока помогал ей нести молоток и складной стульчик и усаживал ее перед каждыми воротцами. Она твердила, что очень благодарна Изабелле за то, что она поставила ее в пару с «паршивой овцой» семейства Маккензи. У дамы в ее возрасте и с таким объемом талии мало радостей в жизни.
Когда началась эта нудная игра, Кэмерон, стараясь предупредить головную боль, склонился над своим молотком. Вчера вечером он слишком много выпил, и, хотя на утренней прогулке верхом чувствовал себя неплохо, голова по-прежнему оставалась тяжелой.
У Эйнсли, наоборот, вид был свежий и бодрый, каждый блестящий волосок в прическе – на своем месте. Кэмерону она намного больше нравилась, когда и волосы, и одежда у нее были в беспорядке. Накануне вечером ему хотелось взять в руки ее золотистые волосы, рассыпать их по ее обнаженной груди, поцеловать губы, которые так дерзко спорили с ним. Он позволил себе на мгновение потерять рассудок, чувствуя ее запах, ощущая под собой ее тело и вкус ее губ, когда протолкнул ей в рот ключ.
– О, – воскликнула миссис Ярдли, – я вижу, эта девочка-весна привлекает внимание парня.
Кэмерон широко раскрыл глаза и нахмурился, увидев, как граф держит за руки Эйнсли, пытаясь точнее направлять ее удар. Инструктировать ее не было никакой нужды, потому что Эйнсли уже заработала несколько очков своими точными ударами.
– Это скорее осень, – пробурчал Кэмерон.
Листва на деревьях в парке, среди которых выделялись темно-зеленые сосны, раскрасилась в желтые и красные цвета.
– Но вид прекрасной дамы всегда предвещает весну в сердце.
– Я хочу сказать, что для меня это – осень. – Кэмерон видел, как Эйнсли наклонилась, чтобы прицелиться и ударить молотком по шару. Даже вид ее рук, крепко державших молоток, вызывал у него головокружение.
– Чепуха. Вы прожили лишь половину того, что прожила я, и следующая половина вашей жизни – это еще очень много. У миссис Дуглас был очень странный брак. Джону Дугласу уже перевалило за пятьдесят, а ей едва исполнилось восемнадцать. Я думаю, это семейное соглашение, но не могу понять, какова была его цель. Дуглас был небогат, он оставил Эйнсли практически в нищете. Бедняжка. Все это я рассказываю вам, лорд Кэмерон, не просто так.
Ну да, она заметила его пристальный интерес к Эйнсли Дуглас. Черт, скоро все гости заметят это – нужно держать себя в руках.
– Она молода, – ответил Кэмерон, – может выйти замуж еще раз.
– Ваша правда, она молода и все еще довольно миловидна, но почти нет возможности общения. Ее величество все время держит миссис Дуглас при себе, она стала ее любимицей, а миссис Дуглас нужны средства на жизнь, которые и дают ей место рядом с королевой. Старший брат Эйнсли помогает ей, но у него своя семья, и Эйнсли чувствует себя стесненно, проживая у него в доме в задней комнате. Мать Эйнсли была одной из фавориток королевы, но потеряла ее расположение, когда вступила в неравный брак. Мистер Макбрайд оказался не тем, за кого королева хотела выдать бедняжку Джанетт. Но все это было мгновенно забыто, как только королева увидела Эйнсли. Эйнсли очаровала ее, и королева настояла, чтобы она осталась при ее дворе. Это место ей поистине послал Бог. Брат Эйнсли – добрый человек, но она полностью от него зависела. И конечно, она приняла предложение ее величества.
Так вот почему Эйнсли так настойчиво пыталась вырвать постыдное письмо из лап злого лорда Кэмерона. Она боялась, как бы он не показал его кому-нибудь. Эйнсли не могла позволить себе потерять место при дворе.
– Вот почему во время сезона бедняжку никогда не видно, – продолжала миссис Ярдли. – Да и в другое время тоже, коли уж на то пошло. Королеве нравится держать ее при себе. Когда Эйнсли дают день отдыха, у нее уже нет сил, чтобы участвовать в светской жизни. Короткие выходные дни она проводит с братом. Добрые люди, как я уже говорила, но скучные. Семейные ужины и чтение книг вслух. Игра на пианино, но это если у них легкомысленный настрой. Патрик и его жена склонны к чрезмерной опеке и всегда были такими, но, с другой стороны, Патрик с Роной вырастили Эйнсли и трех ее братьев, когда умерли их родители. Я рада, что Изабелла время от времени хотя бы на недельку выдергивает Эйнсли из привычного круга. – Кэмерон почувствовал, что миссис Ярдли внимательно смотрит на него своими добрыми глазами. – Вы слушаете меня, милорд? Знаете, я ведь болтаю не для того, чтобы занять время.
– Да, слушаю, – не отрывая глаз от Эйнсли, ответил Кэмерон. Он видел, как она наклонила голову к графу, – очевидно, они обсуждали следующий удар.
– Я же не родилась сразу старой, милорд. И знаю, когда мужчина хочет женщину. И вы вовсе не чудовище, несмотря на репутацию, которую вы стараетесь поддерживать. Эйнсли, бедной девочке, необходимо немного волнения в жизни. Она была очень веселой молодой женщиной, и вот внезапно ей пришлось впрягаться в нудную, монотонную работу.
Но сейчас непохоже было, чтобы она выполняла нудную работу. Эйнсли смеялась, ее смех бисером рассыпался по зеленой лужайке. Ее улыбка целиком и полностью предназначалась графу, и внутри у Кэмерона шевельнулось что-то опасное.
– Простите меня, милорд, – произнесла миссис Ярдли, – тут в эти дни у меня нет никаких особенных дел, и я просто наблюдаю за окружающими. У меня действительно большой опыт в том, что касается подбора пар: кто кому подходит. Почему бы вам не жениться? Что еще вы намерены делать в отведенный вам жизненный срок?
– Думаю, все то, что я делаю сейчас. – Кэмерон потер верхнюю губу, увидев, как Эйнсли в знак похвалы похлопала графа по плечу. – Лошади отнимают много времени, а календарь скачек расписан на целый год.
  
– Да, я слышала. Но счастье – это нечто другое. Чтобы добиться его, стоит немного потрудиться.
– Однажды я уже трудился. – «И чертовски много трудился», – мысленно добавил Кэмерон.
– Да, дорогой, я знала вашу жену.
Кэмерон бросил взгляд на миссис Ярдли и сразу понял: ей известна вся правда о леди Элизабет. Он напрягся всем телом, вспомнив прекрасное лицо Элизабет, ее сумасшедшие глаза, когда она подходила к нему, готовая ударить. Нахлынула старая боль, всколыхнулась старая злость – прекрасное утро было испорчено.