Наследник пепла. Книга II (СИ)

Я вспомнил в этот момент, что у Тагая имелись серьёзные проблемы с отцом и конкретно в финансовом плане. Припомнил я и покушение на колье Зорич. Какие всё-таки странные метаморфозы иногда предпочитает выкидывать эта жизнь.
Игорь Вениаминович на этот раз был гораздо более задумчивым, чем в прошлый раз, и значительно менее многословным. Нашли мы его в алхимической лаборатории посреди кипы бумаг, что-то увлечённо записывающим.
  
— Как успехи? — спросил он у Кости прямо на пороге, не отвлекаясь от своих записей.
Я на всякий случай принюхался, и теперь в лаборатории пахло гвоздиками. Судя по всему, алхимические опыты завернули вообще не туда.
— Всё круто, отец, — сказал наш друг. — Мы, правда, спустились ниже и добыли кое-какой бонус, — он широко улыбался, а его отец, наконец, поднял голову.
— Что-то хорошее? — взгляд моментально загорелся.
— Ещё бы, — ответил ему сын. — Показать?
— Нет, — замахал руками Игорь Вениаминович, — пойдёмте в дом.
Мы проследовали за Жердевыми, отметив, что в доме цветочный аромат чувствовался гораздо сильнее.
В просторной прихожей Костя достал одну друзу и преподнёс отцу.
— Ну что, как тебе такое, Игорь Жердев? — спросил он.
— Ничего себе! — воскликнул тот и с камнями в руке сел на низенькую тахту, обитую серым немарким материалом. — Вот это да! Сто лет их не видел!
— О! — Костя повернулся к нам. — Я же говорил, что это лучше, чем мох.
— Конечно, лучше, — откликнулся его отец. — Это же кристаллы вечной жизни, как их называли древние. Не вечную, но нынешнюю они улучшить могут. Особенно, если попадут к знающему алхимику.
— Пап, у нас есть ещё кое-что, — сказал Костя, и мы с Тагаем превратились во внимание, так как нам просто интересно было, сколько можно получить за ту самую скорлупу, где мы почти рисковали жизнью, правда, потом узнали, что скорпииды людей не едят. — Оценишь?
— Ну, а как же? — с достоинством откликнулся Игорь Вениаминович. — Если это относится к алхимии, обязательно.
— Тогда — вот, — наш друг снова полез в специальную сумку и достал оттуда скорлупу.
Так уж вышло, что одна практически полностью сохранила первозданный облик. Только разломанная верхушка портила вид полноценного яйца.
Руки Игоря Вениаминовича затряслись, и я побоялся, что он если он сейчас возьмёт скорлупу, то просто уронит на пол наше богатство. А кто его знает, как она дороже ценится, целой или молотой?
— Это ж… подождите… это, правда она? Можно я? — он протянул дрожащий палец к скорлупе.
Я только теперь подумал, что-либо мы, правда, притащили что-то стоящее, либо у Костиного отца слегка начала подтекать крыша.
— Да, — озадаченно проговорил Жердев-младший, — это скорлупа скорпииды. Она и правда много стоит.
— Много, — прошептал Игорь Вениаминович. — Очень много. Так много, что… — он посмотрел на нас и запустил пятерню в волосы. — Что у меня и нет столько. Ребят, кто ж знал, что вы притащите такой ценный груз? Это ж у меня теперь всё получится! Скорлупа эта решит все проблемы. Только вот…
Он переводил взгляд с одного на другого, а потом на третьего.
— Давайте так: я сейчас позвоню охране, они вас сопроводят до банка, вы там откроете ячейку, уж на это деньги будут, — говорил он это всё таким тоном, что можно было решить, он находится в состоянии глубокого шока, что, кажется, было недалеко от истины. — А потом, как я найду нужную сумму, я обязательно выкуплю эту скорлупу. Договорились?
— А сколько она вообще может стоить? — спросил Костя.
— Сколько стоят деньги? — в тон ему ответил Игорь Вениаминович. — Сколько стоит жизнь? Сие есть тайна. Но могу точно сказать, что на небольшой дом в респектабельном районе столицы хватит с лихвой.
— И это всё? А Костя чуть ли не событием века её называл, — ляпнул Тагай, но, увидев возмущённые взгляды алхимика и его сына, тут же поднял лапки кверху: — Молчу-молчу! Радость, что оно вообще что-то да стоит!
— Вы просто не понимаете, — проговорил Костин отец, нажимая кнопку недалеко от входа. — Это же ценность не количественная. Даже малая доза вещества способна преобразить алхимический состав. Как знаете, когда от сотых долей зависит, куда повернутся ваши вычисления: в плюс или в минус. Вот и тут такой же момент.
— Мы всё понимаем, — сказал я, чтобы внести ясность в ситуацию. — Скажите, за камни вы нам заплатите?
— Ах да, — спохватился хозяин дома. — Я с этой скорлупой обо всём забыл!
Стоило ему отойти, как дверь открылась, и на пороге возникло четыре здоровых лба в доспехах.
— Игорь Вениаминович, вызывали? — рявкнул один из них так, что у меня чуть уши не заложило.
«Вояка по рождению, — решил я. — Командир».
— Да-да, — откликнулся тот. — Сейчас.
К нам он вышел с толстенной пачкой денег, и даже у меня брови полезли на лоб.
— Это вам за камни, — сказал алхимик, втискивая купюры в руки сына. — И за возможность выкупить скорлупу первым, раньше гильдии! — а затем обратился к охране. — Сопроводите ребят в Первый имперский банк, проследите, чтобы никто не пристал. А потом… — он глянул на Костю.
— В академию, — ответил тот.
— Ну вот, — Игорь Вениаминович развёл руками и кивнул. — Действуйте.
Охрана нас сопроводила в банк, где мы официально сняли ячейку, и в присутствии банковского служащего и оценщика поместили туда скорлупу от яиц. Затем приложили свои отпечатки пальцев, чтобы ячейку нельзя было вскрыть без присутствия всех нас троих. После чего покинули банк и отправились в общежитие.
* * *
Служащий Первого имперского банка вошёл в переговорную комнату. Он только что проводил трёх молодых людей, которые оставили в ячейке хранения нечто весьма ценное. Настолько, что у служащего до сих пор немного дрожали пальцы.
Он вместе с оценщиком и охранником следил за процедурой приёмки яичной скорлупы и, когда увидел цифру с пятью нулями, тут же вспотел. Как оказалось, в ячейку клали нечто такое, что по весу во много раз дороже золота. Но именно для этого случая он тут и оказался. Именно ему выпала важная миссия.
В переговорной стоял громоздкий телефонный аппарат, большая часть которого скрывалась в потайной нише. Служащий по имени Эд считал, что это исключительно магическая штука. Ну как, скажите на милость, можно передавать звук на расстоянии без магии? Это же что-то сродни телепорту, и пишутся похоже.
Он подошёл к аппарату и набрал несколько заветных цифр, которые повторял последние два года с тех пор, как ему поступило выгодное предложение. Только вот в течение этих лет ничего подобного не происходило.
— Слушаю, — донёсся невозможно далёкий и одновременно близкий голос до Эда, притом он был настолько высокомерным, что захотелось моментально повесить трубку и никогда туда не звонить.
— Здравствуйте, это Эд из Первого имперского… Мне бы поговорить с мсье Фламелем! — затараторил служащий. — У меня очень важная информация!
— Вы хоть понимаете, кто такой мсье Эммануэль Фламель? — голос стал ещё более высокомерным. — Как вы смеете его беспокоить?
— Я бы никогда, я бы ни за что, — начал лебезить Эд. — Если бы только не сверхнеобычайное происшествие, я бы вам никогда не позвонил! То есть я буквально по очень важному делу!
Эд почувствовал, как с его лба в глаза затекает солёный пот, и от этого глаза начало щипать. Телефонная трубка, которую он прижимал к уху, тоже намокла, а ещё дрожала, словно в ней было встроено специальное вибрирующее устройство.
— Мсье, — всё тот же голос обращался к кому-то по ту сторону провода, но в данном случае он разительно отличался, мгновенно став услужливым, — тут какой-то Эд то ли из армии, то ли из банка звонит. Говорит, что у него что-то очень срочное. Так точно, господин, передаю.
  
— Говорите, — произнёс голос с едва различимым акцентом, даже не акцентом, а именно прононсом, с которым он выговаривал некоторые буквы. — Фламель на связи.
— Здравствуйте, мсье, ваше превосходительство, рад сообщить, что наконец-то ваш план сработал, и я могу сообщить… то есть доложить, что в одну из ячеек банка поместили скорлупу скорпииды, — служащий хотел сказать что-то ещё, но слова в его мозгу закончились.