Наследник пепла. Книга II (СИ)

Не собираясь больше мучить мелкую тварь, я схватил самый крупный кусок красноватого мяса и кинул ему. Думал, он сейчас накинется на добычу, будет терзать её и рычать при этом.
Но снова ошибся. Малыш схватил её тремя из четырёх рук, развернулся и поспешил обратно, хоть и ползком, но достаточно шустро.
— Ноги повреждены, — пристально проследив за ним, проговорил Аркви. — Неужто это… — затем он перевёл взгляд на меня и добавил: — Тебе ещё предстоит сделать множество открытий на своём пути. Многие из них будут переворачивать твоё мировоззрение с ног на голову, так что приготовься. А сейчас пойдём посмотрим, куда он потащит мясо.
  
Несмотря на то, что демонёнок практически полз, нагнать его оказалось не так-то просто. Он проявил поистине впечатляющую прыть. Настигли мы его уже у самого края долины, где она спускалась в пустыню.
И тут я увидел то, что ещё раз пошатнуло всё то, что я знал, и во что верил, когда это касалось демонов.
На обочине возле тропы вся в крови лежала демоница. Такая же четырёхрукая и довольно милая. Но у неё одна рука была отгрызена, на теле виднелись множественные рваные раны.
Демонёнок юркнул к ней, вложил кусок мяса в её слабые руки, после чего прижался к её боку. От этой картины у меня аж комок в горле встал.
— Кто её так? — спросил я у Аркви шёпотом, чтобы не испугать демоницу, которая потихоньку начала есть. — Точнее, за что?
— Вариантов много, — пожал плечами мой спутник. — Могли украсть, чтобы изнасиловать или съесть. Могли посчитать слабой и вообще охотиться, и загонять словно добычу. А кто? Ну демоны, хищники ада, разумеется. Я даже, кажется, знаю, кто конкретно это сделал.
— А что с ними будет? — спросил я, глядя на то, как заботливо мать отрывает полоски от цельного куска мяса и даёт малышу. — Мы можем им как-то помочь? Облегчить страдания?
И тут Аркви снова смог удивить.
— Да чего с ними случиться? — он махнул рукой и повернулся обратно к нашему укрытию. — У них регенерация, что у твоей саламандры, — обронил мой спутник, а я обернулся к нему и прищурился. — Сейчас мяса им ещё подкинем, и к утру они уже будут на своём ходу.
Я спорить не стал. Мне ещё и так много нужно было осмыслить. Отличие внутреннего огня от внешнего, принять неагрессивных демонов, которые вообще — слуги. Ну и ещё много всякого по мелочи.
Но мой спутник отнёсся к вопросу всё же серьёзнее, чем я предположил это по его ответу. Мы вернулись к навесу, собрались, но на коней взбираться пока не спешили. Аркви взял несколько кусков мяса в руки, не убирая их в дорожные сумки.
На этот раз мы подошли к четырёхруким демонам ещё ближе. Старик — тот и вообще почти вплотную. Он передал демонице мясо. А затем ткнул пальцем в последний кусок мяса и кровью на камне возле её тела нарисовал спираль и небольшое утолщение на втором витке.
В этот самый момент я смотрел на демоницу и её малыша. У раненой демоницы расширились глаза, когда она увидела художества Аркви, после чего она подняла взгляд на него и…
Я мог поклясться, что она кивнула. Как будто говорила, о, да, я знаю, о чём ты!
— Что это было? — спросил я. — Ты можешь объяснить, что происходит?
— Ты ни разу не видел этот символ? — усмехнулся Аркви.
И тут я вдруг прозрел. Да, конечно. Сто раз я видел символ, который он нарисовал. Точно такой же был начертан над нашей гостиной и над конюшней. И было множество наследных вещей тохаров, которые несли этот символ. Спираль с утолщением в виде стрелки на втором витке.
— Саламандра в огне, — проговорил я, расширившимися глазами глядя на спутника. — Аркви, но откуда⁈
— Подожди, — хмыкнул он, по-старчески взбираясь на коня. — Не все секреты сразу, юный лорд.
— Ты никогда не называл меня так, — ответил я.
— А ты таким и не был, — старик был явно в ударе.
Чего нельзя было сказать про меня.
— Не забывай про руны на тех, кто кажется тебе врагами, — продолжал тем временем Аркви. — Руна «Ti» — это прислуга. Руна похожая на «Цn» — это воины.
— На демонах же нет рун, — ответил я то, что давным-давно хотел ему сказать. — Или я не видел.
— На несущих смерть нет рун, — согласился со мной Аркви. — Ибо они — плод неудачной фантазии.
— Фантазии создают тех, кто убивает других? — удивился я.
И тут мой спутник взглянул мне в глаза. Но не так, как делал это обычно, а как-то слишком пронзительно.
— Убийствам всегда предшествует фантазия, — ответил на это Аркви и достал трубочку. — Едем, мы должны проехать как можно дольше затемно.
Я никогда не был в пустыне. В моём понимании это всегда было нечто такое, раскалённое, сыпучее и родственное.
Ну с сыпучим я угадал, да. Но вот, что температура в пустыне может опускаться до нуля, а то и ниже я никак не предполагал. И то, что жгучая стихия вдруг превращается в стылый холод, тоже стало для меня откровением.
Наверное, где-то в этот момент я смирился с тем, что мой предыдущий опыт будет сильно дополнен. Это как полететь на дирижабле, на котором я никогда не летал. Что чувствуют люди, несущиеся среди облаков, когда ни с одной стороны нет никакой опоры? Ну, кроме гигантского баллона, наполненного газом.
Благодаря абсолютно чистому небу, свет от луны достаточно хорошо освещал скалы, торчащие тут и там, а также песок. Когда в первый раз я увидел впереди что-то вроде перевёрнутой пирамиды, то не понял, что вообще вижу.
Нет, для пирамиды это было слишком уж вытянуто. Скорее, походило…
Да ладно! Я узрел настоящий песчаный вихрь. Совсем небольшой, метра два-три в высоту и до полуметра в диаметре. Почему-то вспомнилось прозвище таких вихрей: песчаный цветок.
Конечно, к цветам эти образования не имели никакого отношения. Это были закрученные (спиральные) структуры, путешествовавшие по пустыне с начала времён. Или нет?
Дело всё в том, что вихрь в виде смерча появлялся в зоне видимости. Шёл прямо на нас, а затем сворачивал. Налево или направо, неважно. Но сворачивал. Странно было другое: Аркви, следя за действиями этих самых закрученных вихрей, следовал в том направлении, куда они отправлялись.
Я раз промолчал, второй. Но на третий всё-таки не смог:
— Охотится надо на более сытную добычу, — заметил я, когда мы в очередной раз повернули. — Блуждая за песчаными вихрями мы только удлиняем себе путь.
— Путь в прожорливую глотку демонов, может быть, и удлиняем, — с улыбкой кивнул мне Аркви. — Но для того, чтобы их обогнуть, нам являются дэвы. Они помогают нам идти ближним путём, при этом не сталкиваясь с ублюдками.
— О, как! — я буквально затормозил. — А почему я узнаю об этом только сейчас?
Да, я был зол, но можно же рассказывать такие вещи заранее?
— Тс-с-с, — мой спутник приложил палец к иссохшим губам. — Пустыня не любит болтовни. Остановись в своих мыслях, странник, — проговорил он.
— Ага, и в развитии, — ворчащим голосом произнёс я. — Выкуплю гостиницу, назову: «Развитие», придумаю слоган: «Остановись в „Развитии“».
Но Аркви мой сарказм не оценил. Только головой покачал. Давненько я не встречал людей, которые могли ощущаться настолько выше в плане мудрости.
— Духи пустыни, — наконец, сказал мой спутник, когда мы проехали не меньше километра по следу песчаного смерча, — знают тохарскую кровь. И не просто знают, а чтят древних правителей из Тариманской впадины. Это порождения земли и ветра. Да, не наша родня, но в то же время всё-таки не чужаки.
Некоторое время я шёл и осмысливал информацию. Но потом у меня назрел вопрос, который я не мог не задать.
— Но если всё так, — сказал я. — Если в пустыне у нас есть помощники, почему мы раньше не ходили в глубь своей империи? Почему бросили эту затею?
  
— Видишь ли, они признают только тохарскую кровь, истинную, — он посмотрел на меня и прищурился. — Ты — тохар, но пока только по духу. По крови ты им — никто.
— Интересно, — скривился я. — Тохарам — никто, родовичам — никто. А кому я тогда кто?
— Тохарская магия внутренняя, помнишь? — спросил меня Аркви. — Докажи, что достоин, и будешь пользоваться ею вечно. А пока ты — никто.