Планета-тюрьма варваров (ЛП)

Он кивает и потирает предплечье.
— А следопыты?
— Я вытащил наши маячки.
— Рад, что ты подумал об этом.
Тогда больше нечего сказать. Некоторое время мы пристально смотрим друг на друга, оба погруженные в свои мысли. Я знаю, о чем мы оба думаем — мы оцениваем, можем ли мы доверять друг другу еще немного. Но я зашел так далеко не для того, чтобы позволить Дреммигану все испортить.
  
И нож все еще у меня.
Поэтому я поворачиваюсь к далеким утесам и продолжаю идти.
Хлоя
Я жива.
Это первая мысль, которая приходит мне в голову, когда я просыпаюсь. О, конечно, все болит, и я чувствую себя куском жареного цыпленка, но я жива. Я медленно сажусь, держась за голову и пытаясь сориентироваться.
— Ммм… Джутари?
— Вот. — Большое, знакомое тело движется рядом со мной, загораживая слабый свет в пещере. По крайней мере, я думаю, что мы в пещере. Здесь темно, и трудно сказать. Чья — то рука касается моей щеки, а затем что — то вкладывается в мою ладонь. — Выпей это.
— Где мы находимся? — спрашиваю я, нащупывая печать на пакетике с водой и делая глоток. О боже, это лучше, чем я ожидала. Должно быть, я какое — то время была без сознания, потому что я выпиваю все залпом и все еще испытываю жажду.
— Мы в пещере рядом с вентиляторами, делаем перерыв. Теперь, когда солнце село, мы можем трогаться в путь. — Джутари снова гладит меня по щеке. — Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке, — вру я. Идти снова — это последнее, что я хочу делать прямо сейчас, но не похоже, что меня ждет машина, которая приедет и заберет меня. Так что мне просто придется смириться с этим на некоторое время. — Мы… мы все справились?
— Дрем совсем рядом.
Ах. Я не уверена, что я чувствую по этому поводу. Мне кажется неправильным желать ему смерти, но в то же время я не могу перестать думать о предупреждении Ириты. Я не хочу, чтобы мы зашли так далеко только для того, чтобы получить удар в спину. Я не торопясь поднимаюсь на ноги — и он протягивает мне руку.
— Ты в порядке? Как… как нам удалось сбежать?
— Удар о барьер лишь ненамного сильнее, чем от электрошоковых ошейников. Они никогда не действовали на меня так, как на большинство, и поэтому я отнес тебя и Дреммигана подальше от барьера, пока вы были без сознания.
— Ты сделал это для нас? — У меня комок благодарности застрял в горле. — Спасибо тебе, Джутари. Ты в порядке? — Когда он подходит ближе ко мне, я волнуюсь. Он неважно выглядит. Он выглядит… измученным. Под его глазами залегли темные круги, а плечи, кажется, немного поникли. Когда он притягивает меня к себе, от него пахнет озоном и обожженной кожей, и я глажу его по спине, даже когда он прижимает меня к себе.
— Я в порядке.
— Ты неважно выглядишь, — шепчу я, не желая, чтобы Дрем меня услышал.
Он слегка посмеивается.
— Нормально. Я чертовски устал. Я почти не спал последние несколько дней.
— Не спал? Но почему?
Рот Джутари дергается, и он обхватывает мой подбородок.
— У меня была милая женщина, которую я должен был защищать и оберегать от других в камере.
О. Я не понимала. Я чувствую себя настоящей сукой из — за того, что не поняла этого до сих пор.
— Ты сделал это для меня?
— Конечно, — говорит он, как будто это самая естественная вещь в мире — быть таким милашкой. — Итак, я устал и с удовольствием вздремнул бы, но прямо сейчас это не вариант. Нам нужно убраться подальше отсюда. Мы пришли к циркулятору воздуха, чтобы взять кое — какие детали для сборки радиомаячока, но Кивиан не сможет приземлиться здесь. Не из — за всего этого тумана, который напускает эта штука. Нам нужно место получше и чтобы между нами и тюрьмой было некоторое расстояние.
— Хорошо. — Я не уверена, но если это то, что ему нужно сделать, то он лучше меня знает, как здесь выжить. — Кто такой Кивиан?
— Товарищ — пират и тот, кому я доверяю. — Он гладит меня по волосам, затем легонько проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Он будет удивлен, что я остепенился.
— Никто не удивлен больше, чем я, — сухо говорю я. Это правда; я никогда не думала, что найду кого — то в межгалактической тюрьме, и все же… Я с нетерпением жду возможности увидеть, что может предложить жизнь, когда мы останемся вдвоем с Джутари в нормальной ситуации. Место, где мы можем разговаривать, смеяться и наслаждаться обществом друг друга, не беспокоясь о вмешательстве посторонних. Тот, где мы можем просто узнать друг о друге побольше. Место, где мы сможем провести весь день в постели без чьего — либо присмотра.
Да, все это звучит заманчиво. Возможно, это несбыточная мечта, но мне есть на что надеяться.
Я смирилась с тем фактом, что никогда не вернусь домой. Я никогда больше не увижу Землю. Ясно, что Земля незнакома или закрыта для подавляющего большинства инопланетян, которых я встречала, и те, кто знает, откуда я родом, относятся ко мне с беспокойством. Если Джутари не захочет рискнуть, я не вернусь в свою Солнечную систему. Я больше не увижу голубых небес Земли и не обниму своих друзей. Я уже давно это знаю.
Забавно, что теперь, когда у меня есть Джутари, это не так больно. Я больше не чувствую себя такой ужасно одинокой. Я быстро провожу ладонью вверх — вниз по его руке, пытаясь поднять ему настроение.
— Хорошо, так какой у нас план? И чем я могу помочь?
Его глаза блестят, и я думаю, он доволен.
— План состоит в том, чтобы мы вышли сейчас, когда наступила ночь. Нам придется пересечь большую часть скалистой местности. Это будет нелегко. Я могу понести тебя, если ты устала.
— Я в порядке, — заверяю я его, проверяя свой дыхательный аппарат с зажимом для носа. Я устала, хочу пить и голодна, но, думаю, он тоже. Нет смысла ныть, и я не хочу, чтобы он чувствовал, что должен нести меня на руках. Для разнообразия я хочу сама взять на себя ответственность. — А как насчет припасов? И ты сказал, что тебе нужны детали для радиомаячока? Есть ли у нас все, что нам нужно? Может нам найти резервные детали, пока мы здесь?
Джутари кивает.
— Хорошая идея. Пока мы здесь, мы найдем дополнительную проводку и несколько материнских плат, а затем отправимся в путь.
— Как раз вовремя, — говорит Дрем из передней части пещеры. Его голос, как всегда, ровный и бесстрастный, но что — то в нем заставляет меня вздрогнуть. Он мне не нравится. Я ему не доверяю.
Что — то в нем выводит меня из себя, даже больше, чем этот побег из тюрьмы.
***
Вскоре мы отправились в путь под темным ночным небом. У Джутари есть сумка, полная компонентов, которые он вырвал из одной панели циркулятора воздуха, и хотя мне все это кажется мусором, он говорит, что у него достаточно, чтобы собрать маячок воедино. Я просто должна доверять ему.
Я рада, что между нами и вентилятором установилось расстояние, потому что воздух рядом с ним давящий. Он кажется более плотным, чем воздух на остальной планете, тяжелым от конденсата и сжиженным. Несмотря на темноту, мы спотыкаемся о каменистую поверхность. Мои тюремные ботинки — отстой, но я не жалуюсь. Я слишком беспокоюсь за обычно грациозного Джутари, когда он, пошатываясь, идет вперед, его шаги иногда заплетаются.
Ему нужен перерыв, но я знаю, что не могу этого предложить. Что — то подсказывает мне, что любой признак слабости перед Дреммиганом был бы плохой идеей. Однако, пока мы идем, я хватаю камень размером с ладонь и держу его в руке, унося с собой. На всякий случай.
В какой — то момент посреди ночи вдалеке появляются прожекторы, и мы втроем прижимаемся к зазубренному валуну, наблюдая, как патрули начинают прочесывать местность в поисках нас. Рот Джутари сжат в тонкую линию, и я не думаю, что он рад их появлению. Может быть, он думал, что у нас будет больше времени.
  
Но летательные аппараты нас не видят и проносятся мимо, даже не пикнув, а мы хватаем наши скудные припасы и продолжаем путь.
Рассвет уже на горизонте, когда мы находим расщелину в большом утесе с достаточным количеством нависающих скал, чтобы обеспечить тень в течение всего дня и защитить нас от посторонних взглядов. Джутари приваливается к ним, его глаза немедленно закрываются.