Миры Бесконечности

– Я его сделала только для того, чтобы попасть на Hero Con в прошлом году…
– Все на тебя рассчитывают. Даже Финн.
От его имени в груди все искрится, словно у оголенного провода.
– Финн уже там?
– Да, он на заднем дворе пытается приготовить барбекю. Все ждут тебя.
Меня охватывает беспокойство, жаля, словно крапива. И что мне теперь делать? Уверена, Люси уже разболтала всем, что я помогу. Представляю, какой дурой я буду выглядеть, если заявлюсь с пустыми руками.
  
У меня просто нет выбора.
– Ладно, – резко выпаливаю я. – Куплю что-нибудь.
– Я все исправлю, клянусь, – кричит кто-то рядом с Люси.
И тут же раздается ее смех, который неожиданно обрывается, когда она кладет трубку. Видимо, она сказала все, что хотела.
Все мои грандиозные планы спрятаться в уголок с гуакамоле и бобовым соусом, пока не приедет Финн, летят коту под хвост.
Я опускаю глаза на запястье и замечаю, как чернеет экран. Люси очень долго была моей лучшей подругой, но мы уже давно не близки. Я даже не уверена, когда все изменилось.
Иногда мне кажется, что мы выросли и стали другими, но дружим просто по привычке, от которой не смогли избавиться.
Я тяжко вздохнула:
– Офелия, я когда-нибудь говорила, как высоко ценю нашу дружбу? Ты хорошо умеешь слушать и, хотя знаешь, что такое эмоциональный шантаж, ни разу не пыталась использовать его против меня. А подобное редко встречается в наши дни.
– Спасибо. Я тоже очень тебя люблю, – отвечает мне Офелия своим приятным голосом.
Я знаю, что она не это имела в виду. Ведь она все же искусственный интеллект. Но эти слова вызывают у меня улыбку.
Большинство людей не разговаривают со своими часами O-Tech, как я. Но я из тех, кто рыдал, когда у марсохода сел аккумулятор. К тому же Офелия так часто помогала мне с домашними заданиями и подбадривала, когда мне становилось грустно, что я стала относиться к ней скорее как к другу, чем как к программе.
Я заезжаю на первую попавшуюся на пути заправку. Сердце тут же начинает колотиться в груди, а жар опаляет щеки. Я нечасто влипаю в неприятности… вернее, никогда не влипала. Потому что стараюсь придерживаться правил. Так что за всю мою жизнь мне ни разу не довелось по-настоящему расстроить родителей. Да даже поддельное удостоверение я получила только потому, что хотела побывать на презентации папиного графического романа «Токийский цирк», – который он написал для меня, – а у Hero Con есть дурацкое правило, что все несовершеннолетние должны приходить в сопровождении взрослых.
Но покупка алкоголя для компании несовершеннолетних? Вряд ли родители хорошо к этому отнесутся.
Чертыхаясь себе под нос, я впиваюсь взглядом в стеклянные двери и понимаю, что внутри никого нет. Если я появлюсь в домике без алкоголя, то закончу школу буквально как «человек, который испортил выпускную вечеринку».
Не уверена, что смогу простить Люси за то, что она поставила меня в такое положение.
Перебрасывая лямку сумки через плечо, я мысленно прокручиваю, что скажу и как буду себя вести. Затем медленно вздыхаю и, выбравшись из машины, спешу на заправку под мелко моросящим дождем.
Стоит мне открыть дверь, как о моем появлении извещает громкий сигнал. Продавец за стойкой отрывает взгляд от часов на запястье. Тоже O-Tech, только более старой модели. Скорее всего он смотрит что-то в интернете или типа того, потому что все его внимание приковано к экрану.
Виртуальные помощники существуют уже много лет, но, когда появилась Офелия, это изменило значение smart-технологий. Главное, это отразилось на нашем способе взаимодействия с ними. Люди настолько привыкли полагаться на Офелию, что уже практически зависят от нее в плане организации своей жизни.
Не знаю, грустить из-за этого или пугаться, но я бы чувствовала себя потерянной, не будь ее.
– Офелия, мне нужна статистика вчерашней игры. Нет… сказал «игры». Офелия, мне нужна… да ради всего святого! Бесполезные, дурацкие часы, – бормочет продавец, сердито тыкая пальцем в экран своих O-Tech.
Поморщившись, я отвожу глаза и прижимаю запястье со своими часами к груди, словно извиняясь перед Офелией за подобное обращение.
В детстве я расстраивалась, если мои игрушки падали ночью с кровати. Я переживала, что они поранились или обиделись на меня, но не могут сказать об этом. Может, большинство людей считают глупым переживать из-за неодушевленных предметов, но я в детстве думала, что, если предмет не живой, это не означает, что у него нет чувств.
Конечно, я больше не беспокоюсь о плюшевых кроликах и куклах, но Офелия – совсем другое дело. Она умеет говорить. И все понимает. Возможно, единственное, что мешает ей начать чувствовать по-настоящему, – код ее программы.
Но я не сомневаюсь, что можно многое сказать о человеке по тому, как он относится к своему умному помощнику. Финн всегда говорит «пожалуйста» и «спасибо», когда обращается к Офелии. А он один из лучших людей на свете.
Кто я такая, чтобы спорить с наукой?
Старательно изображая уверенность, я подхожу к алкогольному отделу и замечаю собственное отражение в одном из витринных зеркал. Хорошо, что я решила надеть это черное платье. В нем я выгляжу старше, чем обычно, и, возможно, это поможет мне пережить следующие несколько минут.
Мой взгляд скользит по полкам с названиями и бутылками разных цветов, которые мне совершенно незнакомы. Я хватаю ящик с вином, но понимаю, что внутри всего шесть бутылок. А что-то подсказывает мне, что это воспримут хуже, чем если я заявлюсь с пустыми руками.
Люси сказала: «несколько бутылок вина или типа того», – но я прекрасно понимаю, что она имела в виду. Она упомянула вино, так как знала, что так мне будет проще смириться с этой мыслью. Вот только все ждут, что я привезу водку, текилу или что-то подобное, от чего люди пьянеют быстрее всего.
Нахмурившись, я бросаю взгляд на часы:
– Офелия, какой алкоголь любят подростки?
Она тут же отображает статью с лучшими алкогольными напитками этого года, но меня отвлекает хихиканье за спиной. Обернувшись, я вижу девочку чуть старше Мэй. На ней розовые джинсы и тонкая кофта с капюшоном, а в руках бутылка шоколадного молока, которое она, судя по всему, достала из холодильника.
Чтобы скрыть собственное смущение, я вновь поворачиваюсь к полкам, и тут до меня доходит, насколько это нелепый план. Мне ни за что не купить алкоголь на целый выпускной класс, не вызвав при этом подозрений. Даже в этом платье я не выгляжу на двадцать один. Мне едва можно дать восемнадцать.
Тяжело вздохнув, я ставлю ящик с вином обратно на полку. Плевать, разозлится ли Люси… я уже зла на нее. Большинство из присутствующих на сегодняшней вечеринке не сказали мне и двух слов за год. А некоторые, наверное, даже не знают моего имени. Так какая разница, станут ли они ненавидеть меня? Я вообще не уверена, увижу ли их когда-нибудь снова.
Меня волнует лишь Финн, а ему все равно, привезу я алкоголь или приеду с пустыми руками. Да он скорее рассердится на Люси из-за меня.
Ничто не испортит сегодняшний вечер. Я этого не позволю.
Но как только я разворачиваюсь на каблуках, дверной колокольчик звонит снова.
– Не двигаться, или я буду стрелять! – тут же раздается голос.
Резкий. Отчаянный. Злой.
Я пригибаюсь к полу еще до того, как успеваю осознать свои действия, повинуясь приказным ноткам. Но при этом успеваю заметить мужчину в черной маске, зеленой куртке и с черным пистолетом в правой руке.
А он замечает меня.
Тело невольно напрягается, а сердце начинает колотиться так, будто сейчас вырвется из груди.
  
Человек за стойкой бормочет что-то невнятное, когда грабитель указывает стволом на кассу, веля открыть ее. После чего мужчина вновь оглядывает помещение. Смотрит на меня, затем на женщину, направлявшуюся к кассе. Закуски и журналы, которые она до этого держала в руках, валяются у ее ног.
– Всем оставаться на своих местах, – приказывает он и вновь переводит взгляд на продавца, который дрожащими руками пытается открыть кассу.