Он еще отомстит

— Да, верно. Она появилась у порога как-то вечером с двумя чемоданами. Так случилось, что у меня пустовала комната, и она предложила мне вперед оплату за целый месяц.
— И что вы о ней думаете?
Миссис Килрой пожала плечами:
— Она действительно отличалась от всех. Слишком леди для такого района, как наш. Я никогда не задаю вопросов, всегда занимаюсь только своим делом, но если бы кто-то рассказал мне интересную историю о ней, послушала бы.
  
— Отец Райан не уверен, что Джоанна Мартин ее настоящее имя.
— А что тут удивительного?
— Чем она зарабатывала себе на жизнь?
— Она вовремя платила деньги и никогда не создавала для меня неприятностей. Чем занималась — это ее дело. Только вот что — у нее здесь наверху стоял мольберт. Она писала масляными красками. Я как-то спросила у нее, учится ли она живописи, но она ответила, что это просто хобби.
— Часто она уходила, например, ночью?
— Она могла уходить и отсутствовать всю ночь или несколько ночей подряд, как я понимаю. У всех моих жильцов есть свои ключи. — Женщина пожала плечами. — Она могла выходить гораздо чаще, чем я.
— Кто-нибудь заходил к ней?
— Не замечала. Она держалась очень замкнуто. Единственно, что помню, — это то, что Джоанна временами выглядела очень нездоровой. Как-то раз мне пришлось даже помочь ей подняться по лестнице. Я хотела пригласить врача, но она заявила, что это просто месячные неприятности. Потом я видела ее вечером, и она выглядела отлично.
Наверное, именно такое действие оказывал на нее укол героина, и Миллер вздохнул.
— Что еще?
— Я не уверена… — Миссис Килрой поколебалась. — Если у нее вообще могла быть подруга, так это девушка из четвертого номера — Моника Грей.
— Почему вы так говорите?
— Я видела, как они вместе выходили, чаще всего по вечерам.
— Она сейчас здесь?
— Насколько я знаю, она работает в одном из клубов, где играют в азартные игры.
Миллер обернулся к Брэди:
— Мне надо с ней поговорить. А вы попросите миссис Килрой указать вам, где находится печь отопления. Посмотрите, что там такое.
Дверь за ними закрылась, Миллер стоял в комнате и вслушивался в тишину. И ничего не отличало эту комнату от других. Она не имела лица. Вроде как бы ее обитательницы здесь вовсе и не было. Но что он на самом деле знал об этой девушке? К этому моменту только массу противоречивых фактов. Столь хорошо воспитанная девушка — и пришла жить в такое место, как это. Ревностная католичка — и решилась на самоубийство. Воспитанная и интеллигентная — и в то же время наркоманка.
Ему никак не удавалось собрать все воедино. Пройдя по коридору, постучал в четвертый номер. Ему сразу же ответили, он открыл дверь и вошел.
Она стояла перед зеркалом спиной к двери и одевалась. Насколько Ник заметил, девушка успела надеть только пару чулок и темные трусики. Глядя в зеркало, Миллер подивился ее грудям, таким высоким и твердым. Ее глаза расширились.
— Я думала, что это миссис Килрой!
Миллер быстро отступил обратно в коридор и затворил дверь. Через мгновение снова открыл ее, девушка стояла уже в старом нейлоновом домашнем халате с поясом и смеялась:
— Попробуем снова?
Она говорила с легким ливерпульским акцентом, грубым, но не отталкивающим голосом. Слегка вздернутый нос придавал ей какое-то мальчишеское очарование.
— Мисс Грей? — Миллер достал удостоверение. — Сержант Миллер, отдел по расследованию криминальных преступлений.
Ее улыбка моментально погасла, на глаза набежали тени, и она отступила назад, в комнату, приглашая его войти.
— Что я натворила на сей раз? Неправильная парковка или еще что-нибудь?
Этот был такой момент, когда прямой вопрос в лоб дает наилучшие результаты, и Миллер решил испытать прием.
— Я занимаюсь расследованием обстоятельств смерти Джоанны Мартин. Кажется, вы ее знали.
Это возымело эффект физического удара. Девушка пошатнулась, потом повернулась, ощупью нашла кровать и упала на нее.
— Мне кажется, вы дружили, — продолжал Миллер.
Она незрячим взором посмотрела на него, потом вдруг вскочила, оттолкнула и бросилась в ванную комнату. Он стоял, нахмурившись, и вдруг услышал стук во входную дверь. Открыв ее, увидел стоявшего за ней Джека Брэди.
— Есть результаты? — спросил Миллер.
Брэди держал в руках старую парусиновую сумку.
— Я нашел много всякого в ящике для золы. Вот, например, что это такое?
Он вытащил треугольный кусок металла, почерневший и скрученный от пребывания в огне, и Миллер нахмурился:
— Металлический уголок от чемодана.
— Именно так. — Брэди взял сумку в правую руку. — Если все это обломки и кусочки от ее вещей, то, похоже, она сунула в топку все, что имела.
— Включая и чемодан? Она и на самом деле ничего даже случайно не оставила. — Миллер вздохнул. — Ладно, Джек. Забирайте все это в машину и везите в управление. Посмотрите, нет ли там чего для нас. Я недолго задержусь здесь.
Он закурил, подошел к окну и посмотрел в садик с задней стороны дома. За его спиной открылась дверь ванной и появилась Моника Грей.
Она выглядела немного лучше, прошла и присела на край кровати.
— Простите. Для меня это просто шок. Джоанна была прекрасным ребенком. — Она немного замялась, а потом спросила: — Как, как это случилось?
— Она прыгнула в реку. — Миллер дал ей сигарету и зажег ее. — Миссис Килрой сказала мне, что вас связывали дружеские отношения.
Моника Грей глубоко затянулась и с наслаждением выдохнула дым.
— Я бы этого не сказала. Мы иногда ходили с ней в кино, и она заглядывала ко мне на чашку кофе, благо так случилось, что наши двери оказались рядом.
— И вы никогда не выходили с ней в какое-то другое время?
— Я просто не могла — я работаю ночами. Я крупье в казино на Гасконь-сквер — казино «Фламинго».
— То, которое принадлежит Максу Вернону?
Она кивнула.
— Вы бывали там?
— Очень давно. Расскажите мне о Джоанне. Откуда она приехала?
Моника Грей покачала головой:
— Она никогда не обсуждала свое прошлое. Всегда казалось, что она живет только настоящим.
— А чем она зарабатывала на жизнь?
— Да ничем, насколько мне известно. Она проводила много времени за рисованием, но это лишь ради удовольствия. Единственное, что я знаю, — она никогда не испытывала недостатка в деньгах.
— А что насчет приятелей?
— Насколько я знаю, она их не имела.
— А это не кажется вам странным? Она ведь привлекательная девушка.
— Верно, но ее мучили проблемы. — Она помолчала, решая, стоит ли говорить, но потом все-таки продолжила: — Если вы видели ее тело, то, наверное, сами поняли. Она же наркоманка.
— А вы как об этом узнали?
— Я как-то зашла к ней в комнату, чтобы занять пару чулок, и застала ее, когда она делала себе укол. Она просила меня никому не говорить об этом.
— А вы что сделали?
Моника Грей пожала плечами:
— Не мое дело, каким образом она ловит кайф. Конечно, чертовски стыдно, но я ничего не предприняла, чтобы помочь ей.
— Она католичка, — сказал Миллер. — Вы знали об этом?
Моника кивнула:
— Ходила в церковь почти каждый день.
— И все-таки она лишила себя жизни, предварительно сожгла все, чем владела, в топке центрального отопления, там, внизу, и оборвала ярлык с именем с платья, в котором утонула. И это только случай, что нам удалось проследить за ней столь далеко. Но представляется, что о ней никто ничего не знает. Вам не кажется это странным?
— Она вообще странная девочка. И никогда не делилась тем, что у нее на душе.
— Отец Райан думает, что Джоанна Мартин — не настоящее ее имя.
— Если и так, мне она не открывала своего секрета.
  
Миллер кивнул, повернулся и прошелся по комнате. И вдруг он остановился. Его внимание привлек лист бумаги на стене, испещренный набросками моделей. Некоторые рисунки сделаны пером и чернилами, другие — акварелью. Рисунки свидетельствовали о настоящем таланте их автора.