Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ)

— Нет, Гарри, — медленно сказал Люпин. — Ты не видишь меня на карте не из-за моей природы. Мы специально сделали так, чтобы никто другой не смог нас обнаружить, если карта попадет в чужие руки. Но я, конечно, знаю, как снять это заклинание, и смогу увидеть Блэка.[29]
— Вот же ж... простите, профессор, — не сдержалась Элин. — Это все твоя дурацкая идея!
— Я с самого начала предлагала отдать ее директору, — возразила Гермиона. — Он же в курсе... Простите, профессор.
  
— Есть что-то, о чем мне следует знать? — поднял бровь Люпин.
Ребята переглянулись.
— Мы не должны были никому говорить, — Гарри вздохнул. — Но вы все равно рано или поздно увидите его на карте. В общем, Сириус Блэк не предавал моих родителей, это сделал Петтигрю. И это он пытается пробраться в Хогвартс, а Сириус хочет его поймать, чтобы оправдать себя.
— Понятно, — кивнул Люпин. — А теперь расскажи мне то, о чем я не знаю.
— Так вы знали? — воскликнул Гарри.
— Ну конечно, — профессор улыбнулся. — Я понял это, как только узнал, что в раздевалке сидела крыса. Жаль только, что Сириус не доверился мне раньше, я мог бы помочь ему... Но, впрочем, еще не поздно. С этим, — он взял в руки Карту разбойников, — поймать Петтигрю будет намного проще...
Он вдруг замолчал, уставившись на карту, как будто хотел разглядеть в нем что-то, видимое ему одному.
— Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!
Карта не отреагировала.
— Сломалась? — удивился Гарри.
— Нет... — Люпин внимательно осмотрел старый пергамент и поднял на ребят встревоженный взгляд. — Это не карта, Гарри, это подделка... Очень хорошая подделка, здесь те же пятна, те же надорванные края... Вот этот уголок я сам порвал на пятом курсе, зацепившись за пуговицу на кармане... Но это всего лишь кусок пергамента. Вспомни, Гарри, когда ты в последний раз ей пользовался?
— Позавчера вечером. Я смотрел... Ну, просто развлекался.
Гарри скорее умер бы, чем признался, что следил по карте за передвижениями Чжоу Чанг.
— Потом положил ее в карман мантии... — поспешно сказал он. — Должно быть, Петтигрю подменил ее, пока ждал меня в раздевалке.
— Но как он узнал, что карта у тебя? — спросила Элин. — И зачем он ее подменил, вместо того, чтобы просто украсть?
[29] Напомню, что в книге Гарри не видел на карте Питера Петтигрю. Этот эпизод был добавлен только в фильме.
Лишь один человек во всем Хогвартсе был рад очередному нападению.
— Разумеется, моя дорогая, я все это предвидела, — говорила профессор Трелони в ответ на вопрос Лаванды Браун. — Если помнишь, я еще в сентябре предсказывала, что некоторым из вас грозит смертельная опасность.
— А кое-кто сомневался, — шепнула Элин Гермионе.
— Ну конечно! — возмутилась та. — Она всегда говорит одно и то же, а когда что-то случается, сразу заявляет, что именно это и предвидела!
Гермиона не потрудилась понизить голос, но профессор Трелони предпочла ее не услышать.
— Я решила, что в этом году вам будет полезно ознакомиться с волшебными кристаллами, — заявила она. — Мойры[30] говорят мне, что они войдут в экзаменационную программу.
— Да неужели? — снова не сдержалась Гермиона.
— Прежде всего, вам надо правильно установить магический шар, — продолжала профессор. — Затем расслабьте наружные глаза, очистите сознание и настройтесь на вибрации пространства ясновидения. Если повезет, то к концу занятия у вас откроется третий глаз и вы, быть может, увидите в шаре знаки, которые вам потребуется расшифровать.
Из всех троих лишь Элин восприняла указания профессора всерьез. Сверяясь с учебником, она зажгла по малюсенькой свечке в каждом из углов начерченной на столе пентаграммы и установила в ее центре магический шар.
— Пустая трата времени, — ворчала рядом с ней Гермиона. — Я могла бы переделать столько полезного...
— Не мешай, — отмахнулась Элин, не отрывая взгляда от кристалла. — Лучше следи за свечами, они быстро гаснут.
— Ты что-то видишь? — спросил ее Гарри.
— Вижу грозу, — Элин бросила на брата быстрый взгляд и снова принялась сверлить взглядом клубящийся внутри шара туман. — Наши лица... собака... Ну это-то понятно, а вот кто там еще... Нет, не разберу, слишком размытое изображение... Кинжал, дерево, подземелье... Крики? Но звука же нет... Горгулья... Лазер в пентаграмме? Бред какой-то... А теперь темнота... Все, кино кончилось.
Она оторвалась от кристалла и удивленно огляделась вокруг. В классе царила мертвая тишина, даже обитатели задних парт оторвались от своей нескончаемой игры в морской бой и удивленно уставились на Элин. Во взглядах Лаванды и Парвати смешались зависть и восхищение, а Рон смотрел на нее с некоторой опаской, видимо, вспомнив, что ему самому предсказали скорую женитьбу.
— О, бедные дети! — всхлипнула Трелони. — Башня молний, гримм, занесенный кинжал... Все это верные знаки судьбы! Вам грозит смертельная опасность...
— Но это же нелепо! — не выдержала Гермиона. — Вы всегда говорите одно и то же, но оно никогда не сбывается!
— А ты хотела бы, чтобы оно сбывалось? — слезы из глаз Трелони вдруг исчезли, и ее взгляд сделался необычайно серьезным. — В самом деле? Хочешь стать рабыней знаков, начертанных в Книге судеб?
— Я не хочу тратить время на всякую ерунду! — Гермиона встала с места и смахнула тетрадь в сумку. — Все, с меня довольно! Ноги моей больше не будет в этом классе!
Она выскочила из-за стола и бросилась к выходу, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень возмущения. К сожалению, картина была немного подпорчена тем, что вместо того, чтобы хлопнуть дверью, ей пришлось открывать ведущий вниз люк и спускаться по веревочной лестнице.
— Какая жалость, — покачала головой Трелони, глядя ей вслед. — Столько способностей к магии и полное отсутствие внутреннего ока... Увы, увы...
— Ну, одно правильное предсказание Гермиона все же выдала, — заметил Гарри. — Ноги ее здесь больше не будет, это точно.
— Профессор Трелони, — воскликнула вдруг Лаванда, — вы ведь это предсказали еще в сентябре, помните? Вы сказали, что до пасхи Грейнджер навсегда нас покинет!
— Конечно, помню, — профессор улыбнулась. — Я знала об этом, едва ее увидела, хоть и надеялась, что предсказание не сбудется... Увы, третий глаз — тяжелое бремя...
Она снова бросила сочувственный взгляд на Элин, и та невольно поежилась.
[30] Мойры — богини судьбы в греческой мифологии.
25 марта 1994 года
Слушание в Комиссии по обезвреживанию опасных существ было назначено на последнюю пятницу перед пасхальными каникулами. Элин заранее выпросила у декана разрешение покинуть в этот день школу, и профессор Спраут после долгих колебаний все же согласилась. Ключевую роль тут сыграло ее твердое убеждение в том, что оказавшись перед Комиссией в одиночестве, Хагрид от волнения и двух слов связать не сможет, у девочки же был хотя бы призрачный шанс добиться успеха.
Сразу после завтрака Элин, необычайно собранная и серьезная, облачилась в извлеченную со дна чемодана парадную мантию и направилась к выходу из замка, где ее уже поджидал изнывающий от нетерпения Хагрид, сменивший ради такого случая свою извечную шубу на необъятных размеров сюртук и повязавший на шею галстук вырвиглазной расцветки.
— Готов? — Элин придирчиво осмотрела лесничего. — Надень профессорскую мантию, Хагрид. Комиссия должна понимать, что имеет дело со специалистом по волшебным существам, а не простым обывателем.
  
— Да помню я, — ответил Хагрид, помахав зажатым в руке свертком. — Тут она, мантия-то, только она теплая больно, а я это... волнуюсь сильно... А когда я волнуюсь, так потеть начинаю, ага. Я ее уже там надену, лады?
— Хорошо. — Элин оглянулась на провожающих ее друзей. — Держите за нас кулаки.
— Все будет в порядке! — Гермиона попыталась обнять подругу, но та отстранилась.