Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ)

— Да, — Снейп скривился. — Я уже видел их... вы знаете, где. Ритуальный нож и фиал для хранения крови. Блэк задумал какой-то очень темный ритуал... Но не здесь и не сейчас, судя по рунам. Флакон предназначен для того, чтобы сохранять магические свойства крови на протяжении нескольких месяцев.
— Вот как... — протянул Дамблдор. — Весьма любопытно. Вот что, Гарри, мне нужна твоя кровь.
  
— Ну, если вам нужно... А много? — спросил Гарри.
Дамблдор хмыкнул.
— Нет, Гарри, так не пойдет. Я ценю твое доверие, но пожалуйста, запомни: кровь волшебника — это слишком ценная субстанция, чтобы просто так отдавать ее даже друзьям. Ты ведь слышал про магию вуду? Для нее достаточно небольшой частицы — волоса, ногтя, кусочка кожи... Но имея в распоряжении каплю крови, можно сотворить такое, по сравнению с чем вуду покажется невинными проделками первокурсников. Поэтому если кто-то просит у тебя твою кровь, ты не должен так легкомысленно соглашаться.
— Но... Вам же, наверное, она нужна не для того, чтобы сделать что-то плохое? — растерянно сказал Гарри.
— Разумеется, нет, — ответил Дамблдор. — Но в данном случае ты не должен верить на слово ни мне, ни кому-либо другому. Северус, прошу тебя...
— Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — торжественно произнес Снейп, доставая палочку, — обещаешь ли ты не использовать кровь присутствующего здесь Гарольда Джеймса Олсена, отданную им тебе добровольно, как дар, но не как повинность, ему во вред, а также не передавать полученную кровь другим лицам, равно как и не способствовать им в ее получении?
— Обещаю, — подтвердил Дамблдор, коснувшись своей палочкой палочки Снейпа. — Теперь протяни руку, Гарри.
Он послушался, директор подставил под руку мальчика флакон и дотронулся до нее кончиком палочки. Ладонь Гарри пронзила острая боль, как будто ее разрезали ножом, раны не было, но флакон начал быстро наполняться словно текущей из ниоткуда кровью. Спустя секунду он оказался наполненным до краев, Дамблдор спрятал палочку, и боль тут же прошла.
— Ну вот и все, — произнес директор, пряча полный крови сосуд в стол.
— А зачем вам это, если не секрет? — спросил Гарри, потирая руку.
— Я хочу исследовать твою защиту, — пояснил Дамблдор. — Точнее, сможет ли она спасти тебя в определенной ситуации... Впрочем, об этом пока рано говорить.
— И между прочим, Олсен, вопрос «зачем» тоже следовало задавать до, а не после того, как вы отдали кровь, — не удержался Снейп.
— И это тоже, — согласился Дамблдор. — Хорошо, Северус, теперь будь добр, осмотри раздевалку и скажи, что ты думаешь о поставленной в ней ловушке.
Кивнув, Снейп направился к выходу, но уже на пороге вдруг остановился и бросил на директора подозрительный взгляд.
— Анимагическая форма Блэка — крыса? — спросил он. — Весьма интересно, сэр, не находите?
— Нахожу, — ответил Дамблдор.
7 марта 1994 года
В тот же день было объявлено об очередном усилении мер безопасности. Двери замка были зачарованы, так что ни один школьник не мог выйти наружу без сопровождения преподавателя или старост. Квиддич не отменили, но тренировки теперь проходили исключительно в присутствии мадам Трюк, а все последующие матчи должны были охраняться аврорами.
Ходили слухи, что министр хотел запустить в школу дементоров, но Дамблдор ему в этом категорически отказал. Стражи Азкабана теперь летали вдоль самой ограды, навевая тоску на всех, кто их видел, и в понедельник после первого же урока травологии весь второй курс в полном составе, выйдя из теплиц, побежал записываться на дополнительные занятия к профессору защиты. В результате обучение чарам патронуса приняло официальный характер и Люпин получил помощь от профессоров Спраут и Флитвика.
Филч вместе с миссис Норрис и примкнувшим к ней Живоглотом (который явно испытывал к кошке завхоза романтические чувства) объявил войну грызунам и носился по замку, затыкая все новые и новые мышиные норы. При этом известный Гарри потайной ход, ведущий в «Сладкое королевство», оставался открытым — видимо, о нем действительно не знал никто, кроме близнецов и создателей Карты разбойников.
Из-за этой карты друзья даже впервые за долгое время поругались.
— Ее нужно отдать Дамблдору! — настаивала Гермиона.
— Чушь! — возражала Элин. — Нам эта штука еще пригодится, а директор и так знает обо всем, что происходит в замке.
— И вовсе не обо всем, Квиррелл же сумел его обмануть!
— Не Квиррелл, а Том Риддл! А он великий волшебник, хоть и темный, Петтигрю до него далеко.
— Петтигрю в пятнадцать лет стал анимагом и создал карту, нельзя его недооценивать!
— Я не недооцениваю!
Девушки замолчали и несколько секунд сверлили друг друга сердитыми взглядами.
— Карта вообще-то моя, — заметил Гарри. — И что с ней делать, решать буду я.
Элин и Гермиона синхронно повернули головы в его сторону.
— Ты не понял, Гарри, — сказала, наконец, Элин. — Решаешь ты, мы тебе только советуем. Гермиона твой начальник штаба, я — шило в... в смысле, комиссар, а ты — командир. Это очень действенная система.
— Опять ты со своими милитаристскими аналогиями, — проворчала Гермиона. — Но в целом ты права, Гарри должен выбрать правильное решение. Оно, конечно, только одно...
— То, что предложила я...
— Тише! — прервал их Гарри. — Эль права, карта может нам пригодиться, и директору я ее не отдам. Тем более, что Петтигрю на ней все равно не видно, иначе близнецы давным-давно его заметили. Но и держать карту у себя слишком опасно, мы не должны допустить, чтобы она попала в руки Петтигрю, даже если он нас поймает. Поэтому я отдам ее на хранение Люпину.
— Почему именно ему? — удивилась Гермиона. — Он же...
— Незарегистрированный анимаг, я знаю, — прервал ее Гарри. — Но он дружил с моим отцом и не станет отнимать у меня его наследство.
— Почему анимаг? — удивилась Гермиона. — Он оборотень!
— Вообще-то он наркоман, — возразила Элин.
Некоторое время ребята удивленно смотрели друг на друга.
— Ладно, — сказала, наконец, Элин. — В поезде, когда профессор Люпин ставил на полку свой чемодан, у него закатался рукав мантии, и я заметила, что у него все вены в следах от уколов. Помнишь, Гарри, в младшей школе нам как-то рассказывали про то, что наркотики — это плохо, курить не надо, пить не надо, заниматься сексом только после свадьбы... Хотя стоп, это из другой оперы. Там еще были слайды со всякими ужасами, и в том числе с фотографиями рук у наркоманов? Так вот, у Люпина они точно такие же.
— Но почему сразу наркоман? — удивился Гарри. — У него же слабое здоровье, может ему в больнице уколы делали?
— Потому что волшебники не используют шприцы, — ответила Элин. — Я вот только не могу понять, он завязал или нет? С одной стороны, он вроде бы адекватный, а с другой, эти его постоянные недомогания...
— Это не недомогания, — сказала Гермиона. — Профессору становится плохо каждое полнолуние, я поняла это, когда писала сочинение про оборотней для Снейпа. Он ведь не просто так нам его задал и научил специальному заклинанию, он боится, что если Люпин забудет выпить зелье, то мы окажемся в опасности.
— А мне он сказал, что... — Гарри замолчал, вспоминая разговор с Люпином. — Хотя, он ведь не сказал прямо, что анимаг, он сказал, что становится волком, и это правда так... Ладно, с этим мы потом разберемся. Мне не важно, что он оборотень и какое там у него было прошлое, в любом случае карта будет у него в безопасности.
— Признаюсь, Гарри, я впечатлен, — профессор Люпин осторожно коснулся пальцами старого пергамента. — Не думал, что кто-то способен добровольно расстаться с таким сокровищем. Хотя и жаль, что ты не показал мне ее чуть раньше, тогда, возможно, Блэк был бы уже пойман.
  
— Но ведь Блэка на карте нет, — удивился Гарри. — Во всяком случае, я ни разу его там не видел. И вас тоже. Это потому, что вы...
Профессор бросил на него внимательный взгляд, и Гарри замолчал.