Женаты по договору (СИ)
И это впечатление не изменило даже то самое золотое платье, в котором Мира выглядела и взрослее, и красивее. Тогда ее фигура только-только сформировалась и еще не избавилась от детской угловатости и резкости. Да глаза выдавали ее наивность и неискушенность.
… А вот платье, что Мира разложила перед собой на постели, было куда как проще. И, разумеется, во много раз дешевле. Хотя и не лишенное прелести и тонкого изыска. Светло-лазурная ткань не очень шла под цвет ее глаз, но была нежной и мягкой и переливалась, будто настоящая водная гладь. Искусная вышивка украшала глубокое декольте и лиф и струилась замысловатой вязью к линии бедра. Широкие рукава были из тончайшего и потому полупрозрачного шелка, но их нижняя часть, как и часть подола, была вышита золотыми нитями и облагораживала нежный и трепетный образ этого наряда.
Налюбовавшись, Мира вздохнула и снова убрала платье в чехол и повесила в шкаф.
Нет, она не изменит себе. И придет завтра все в том же привычном «вдовьем» наряде. Разве что добавит белоснежные кружева на воротник и рукава. Да, может быть, не наденет чепец, а убирет волосы в строгую прическу. Да нанесет немного макияжа. Благо, времени будет достаточно — чета Копш щедро разрешили ей не проводить занятия, чтобы быть отдохнувшей и свежей.
И это было очень кстати. Потому что аккурат завтра в университете давали свободную лекцию одного заезжего профессора по философии. И Мире очень хотелось пойти и послушать. И как раз успеет с университета зайти по пути в какое-нибудь кафе и перекусить.
Надо отметить, что последнее оказалось очень правильным решением.
Потому что, придя в особняк семейства Копш, она не получила ни чашки чая, ни кусочка чего-нибудь съестного.
Глава 3. Минди Копш
Детей Мира дожидалась в их игровой комнате, куда ее отправил дворецкий. Пока ребят одевали и причесывали, она сама воспользовалась небольшой ванной, чтобы почистить подол платья, поменять осенние сапожки на удобные, с толстыми и устойчивыми каблуками туфли и слегка поправить макияж и прическу. Немного покрасовавшись перед небольшим зеркалом, она вернулась в комнату, села в кресло и степенно замерла в ожидании.
В голове еще были свежи слова и сочная речь лектора, и Мира воспользовалась моментом, чтобы погрузиться в них и таким образом получше зафиксировать в своей памяти. А ведь это и правда была очень интересная лекция — о физических явлениях и парадоксах, о математических исчислениях и открытиях. Может, это была не самая интересная и любопытная для Миры тема — все же она причисляла себя к натурам возвышенным и поэтическим, но все новое любила нежно и трепетно.
Вот бы ещё магии подучиться…
Но, увы, колдуны и ведьмы открытых лекций не давали, а свои знания берегли как зеницу ока. Хотя одна особая книжечка у Миры все-таки имелась — бесстыдно умыкнутая ею из отцовской библиотеки. Но и в ней не было ничего особенного — простые и элементарные заговоры, рецепты незамысловатых отваров и снадобий. Довольно полезные вещи. Но слишком уж далекие от того самого, настоящего, волшебства, которым могли похвастаться только настоящие маги…
С ворвавшимися в игровую детьми пришел и шум. Не обращая внимания на недовольно окликнувшую их гувернантку, Лаура и Дэни почти бегом бросились к своей учительнице, чтобы наперебой загалдеть:
— Ты посмотри, Мира! Ты только посмотри! — жалобно округлив свои сослегка подкрашенными тушью ресницами глаза, посетовала Лаура и нескромно схватила девушку за руки, — Это же просто ужас!
— Не больше, чем эта удавка! — с горечью добавил ее брат, демонстративно потянув затянутый на шее галстук.
— Дети! Вы ведете себя неприлично! — недовольно окликнула ребят госпожа Люрель, — Немедленно прекратите бегать и кричать!
Но возбужденную ребятню уже было не остановить, хотя раньше всегда старались держать себя в присутствии своей гувернантки максимально спокойно и с достоинством.
Но Мира их понимала. Сочувствовала их «горю» и одновременно — в душе посмеивалась над ними.
На самом деле дети выглядели прекрасно. Лауре, с ее яркой внешностью, смуглой кожей и яркими черными глазами, очень шло взрослое платье темно-лилового цвета с расшитыми по лифу и верхней юбке стеклярусом на пару тонов светлее. Обладая не самым хрупким телосложением, девочка выглядела взрослее и стройнее благодаря облегающему верху, пышным юбкам и изящной прическе с приподнятыми вверх локонами и украшенной цветами из батиста.
Дэни же, похожий на отца, был светлокожим и русоволосым. И хотя его камзол был жемчужно серым, белоснежные кружева, черный галстук и чулки добавляли красок и взрослости и его наряду. Вот только его пушистые и непослушные кудри едва ли удалось уложить должным образом, поэтому они обрамляли его по-детски пухлое личико, освежая и сглаживая хмурое и недовольное выражение.
— Добрый вечер, уважаемые, — старательно сдерживая насмешливую улыбку, деловито проговорила Мира, приседая в неполном реверансе перед ребятами, от чего те явно опешили. Они-то так торопились поделиться своим возмущением, а что получили в ответ? Тем временем девушка продолжила, — Выглядете, между прочим, замечательно. Дэни, цвет твоего камзола очень идет твоим глазам. Ты выглядишь взрослым и серьезным. Лаура, ты прекрасна и женственна, как цветок. Всего пару лет — и ты станешь первой красавицей в городе!
— Фу, Мира! — смешно поморщилась девочка и раздраженно отмахнулась. Но на ее скулах вспыхнул предательский румянец. — Это платье длинное, тесное и неудобное!
— Лаура! — возмутилась госпожа Люрель.
— А эта штука давит на шею! — добавил Дэни.
— Дэни!
— Благодарю вас, госпожа Люрель, — перебивая гувернантку, сказала Мира, — Думаю, вы можете быть свободны. Я присмотрю за ребятами, пока нам не придет время почтить своим присутствием великосветское общество. Во сколько, подскажите, начинается раут?
— Гости начнут прибывать в 8, - прищурившись, недовольно ответила женщина.
— Это прекрасно! Больше у меня нет вопросов. А у вас?
Гувернантка презрительно смерила учительницу своим взглядом и немного нервно поджала губы. Но ничего по итогу не сказала. Резко отвернулась и пошла прочь.
Оно и понятно — когда есть возможность увильнуть от своих обязанностей, она всегда пользовалась этим. И почему, спрашивается, чета Копш терпит подобного работника? Из этой женщины ни нормального воспитателя, ни помощника, ни, прости господи, надзирателя. Но дети относились к своей гувернантке философски. И вели себя с ней подчеркнуто вежливо и прилично, ибо, даже маленькими и юными, были… хорошими людьми.
Вот правда. Просто хорошими, добрыми и очаровательными детками, которые в принципе не понимали, что значит быть жестокими и несправедливыми.
И откуда только в них это?
— Итак, дорогие… — дождавшись, когда за гувернанткой закроется дверь, Мира широко улыбнулась и наклонилась, чтобы заглянуть детям в лицо, — Чем займемся? Ведь вы уже готовы, и у нас полно свободного времени!
— Госпожа Люраль сказала, что теперь мы должны пойти к бабушке, — поморщившись, ответила Лаура.
— Мадам Копш уже прибыла? — удивилась Мира.
— Роуз сказала, что да. Она помогла ей обустроиться в гостевой спальне, — ответила Лаура.
— В той, что с голубыми обоями, — добавил Дэни, упрямо оттягивая галстук в попытках ослабить узел.
— Давай я помогу тебе, — предложила девушка, протягивая в мальчику ладони, — Я не буду распускать его, потому что вашей бабушке это не понравится. Но попробуем сделать так…
Ловкими пальчиками Мира действительно развязала галстук и так же ловко заплела снова — но так, чтобы он выглядел аккуратно и красиво.
Дэни с облегчением вздохнул и повел подбородком из стороны в сторону.
— Это же издевательство какое-то… — выдохнул мальчик, — А папа такой носит каждый день. Это же пытка!
— Со временем привыкаешь, — ласково произнесла Мира, — Скажу по секрету — девушкам тяжелее. Ты даже представить себе не можешь, Дэни, какое мучение — носить корсет! Он сдавливает ребра и внутренние органы, не дает нормально дышать, поэтому иногда даже можно упасть в обморок!