Любовь в стране эвкалиптов

— И ни ты, ни она понятия не имеете, кто ее выпускает. Даже продавщица из «Симпсонз» и та не в курсе.
— Дай сюда, — ледяным тоном отрезал Люк. Объяснять он ей ничего не собирался.
Эбби послушно протянула помаду.
— В каких еще магазинах ты справки наводила?
— Только в «Симпсонз».
— Эбби, ради бога, это же обыкновенная помада, чего ты из мухи слона раздуваешь? Лола не интересуется, откуда ее фирма берет товары. Может, это и неправильно, но дело-то пустяковое, почему ты никак не хочешь этого понять!
  
— У тебя в рабочем столе помада другой женщины, а это уже никакой не пустяк, — уперлась Эбби. — Почему ты не оставил ее в машине? Отдал бы Лоле по дороге домой.
— Откуда мне знать! Взял ее, и все тут. Может, я слишком большой аккуратист. Можешь помолчать минут десять? Мне надо кое-какие бумаги подписать. А потом пойдем и мисс Аткинсон отпустим. Что ты, кстати, в городе делаешь?
Но теперь Эбби не собиралась показывать Люку подарок, и рассказывать о своих похождениях — тоже. Она ненавидела себя за это, но поделать ничего не могла. Стоит им с Лолой взглянуть на эту фигурку, они сразу все поймут. А она понаблюдает за их реакцией…
Глава 10
Движение за окном привлекло ее внимание. Эбби резко развернулась и успела заметить хитрую бледную мордочку. Дедра снова подглядывала за ней.
Надо было задернуть шторки, но теперь уже поздно. Пришлось подойти к окошку и открыть его. Дедра бесцеремонно улыбнулась ей.
— Я просто хотела посмотреть, что ты наденешь. — Сама она уже успела вырядиться в новое голубое платье.
— Тебе не говорили, что подглядывать в окна нехорошо?
— Мне надо сказать тебе кое-что.
— Ну и что же?
— Мама снова говорила с папой по телефону.
— Дедра, откуда тебе известно, что она именно с твоим папой разговаривала?
— Она называла его Рег. Не знаю, просто мне кажется, что это мой отец. — Дедра отвернулась, напустив на себя заученно-равнодушный вид. — Ладно, на вечеринку он все равно не придет, потому что она сказала ему: «Не смей сегодня показываться». А когда она положила трубку, дядя Милтон и говорит: «Не знаю, стоит ли доверять ему. Не уверен», а мама и отвечает: «А я уверена». А потом ушла.
— Хочешь сказать, она не может доверять Регу?
— Не знаю. Или ему, или Люку.
Эбби высунулась подальше, сразу же ощутив прохладу вечера.
— Опять ты врешь, Дедра. Какое это может иметь отношение к Люку? Что может быть у него общего с этим человеком по имени Рег?
Девочка совсем не по-детски ухмыльнулась:
— Да потому что мама дошла до двери, а потом обернулась и добавила: «В любом случае я его хочу, вот так». А Регу она велела держаться подальше. Остается только Люк. Она все время вокруг Люка увивается. Давно уже, несколько месяцев. Она аж слюной исходит, когда его видит.
— Прекрати нести чушь, Дедра! Это неправда, и, если ты будешь говорить такие вещи, ты мне больше не друг. И вообще, что за поведение такое: подглядываешь в окна, подслушиваешь чужие разговоры, а потом пересказываешь все это посторонним.
Девчонка внезапно покраснела и поджала губы.
— Если ты меня ненавидишь, то нечего приходить ко мне на день рождения! — выкрикнула она и бросилась наутек, маленькая призрачно-голубая фигурка в наступающих сумерках.
Эбби закусила губу. Не стоило быть настолько резкой. Ребенок и вправду невыносим, и все же девочка такая ранимая, а окружающие только и делают, что пытаются ткнуть ее побольнее. Ей бы немного любви и понимания, и она наверняка изменилась бы к лучшему.
Любви и понимания… Есть ли на свете люди, у которых всего этого в избытке?
Эбби медленно задернула шторы, размышляя про себя, почему надела именно это розовое платье, которое Дедре больше всего нравится, и вообще, зачем она идет на эту дурацкую вечеринку? В холле зазвонил телефон. Люк как раз сидел в гостиной, заканчивал взятую на дом работу и ответил на звонок сам.
— Это тебя, Эбби.
— Кто? — Несмотря на возникшую между ними холодность, голос ее прозвучал вполне нормально.
— Не знаю. Женщина какая-то.
Она взяла трубку и услышала хрипловатое:
— Это миссис Ферон?
Голос вроде бы знакомый, но Эбби не узнала собеседницу.
— Да, это я.
Люк стоял сзади и уходить не собирался.
— Я насчет той вещи, о которой вы спрашивали меня сегодня днем, помните? На вашем месте я навестила бы Роуз-Бей. — В трубке щелкнуло, Эбби даже рта открыть не успела.
— Какой короткий разговор, — странно поглядел на нее Люк. — Кто это был?
Почему он стоял рядом, наблюдал за ней, подслушивал? Или он тоже присоединился к партии любителей подглядывать? Господи, только не это! Но внутреннее чутье подсказало Эбби, что говорить правду не стоит, а уж тем более рассказывать о том, что завтра она собирается отправиться в приморский пригород с милым названием Роуз-Бей — Залив Розы — на поиски мистической косметической фирмы, и подавно. Поскольку звонила ей наверняка женщина из универмага на Джордж-стрит, в котором Эбби наводила сегодня справки.
— Я же не стою у тебя за спиной и не слушаю твои телефонные разговоры, милый, — не без оснований упрекнула она его.
— Да стой, кто тебе мешает? Твоя подруга не отличается разговорчивостью. Никогда не видел женщину, которая может обойтись парой слов. — Губы его улыбались, но глаза оставались холодными, взгляд — напряженный, подозрительный.
— Да это просто одна продавщица, которую я попросила достать для меня кое-что. Она сказала, где эту вещь можно купить.
— Какую вещь?
— Пояс для чулок, если тебе так важно знать! — вышла из себя Эбби. — Это только кажется, что купить такую вещицу труда не составляет. В Лондоне любой приличный магазин ими торгует. Но здесь ни в чем нельзя быть уверенным, никто ничего не знает!
Она попыталась прикрыть волнение тоской по родине и предубеждением к этому чужому, слишком яркому, слишком странному городу, от которого у нее уже изжога началась.
— Ладно, мы — нация слабоумных идиотов, — заметно расслабился Люк. — Ты такая очаровательная сегодня. Это все для Дедры?
— Для этого монстра! — вырвалось у Эбби.
— Неужели и девчонка успела войти во всеобщий список ненавистных людей и предметов? А я? Я тоже? Или тебя все еще эта дурацкая помада волнует?
— Люк, что для тебя Лола? Я должна знать! — не сдержалась Эбби.
Лицо его окаменело. Она знала, что так и будет, но вопрос этот уже давно пора было поднять.
— Она мой хороший друг, так же как и все остальное семейство. И не более того.
— Я тебе не верю, — спокойно произнесла Эбби. — Хотела бы и даже пыталась, но не могу.
— Мне очень жаль. Я тебе правду говорю.
— Может, это и правда — в отношении тебя, но в том, что касается Лолы, — нет. Она по тебе с ума сходит. Даже ее дочь и та это заметила.
— Господи, Эбби, ты что, веришь в детские выдумки? Дедра — самая большая врушка в Сиднее.
— Кто такой Рег? — ответила вопросом на вопрос Эбби.
— Понятия не имею.
— Дедра говорит, что это ее отец и что мать постоянно ему названивает. Если он и вправду ее отец, тогда почему мы его никогда не видели? Почему он не показывается? Почему его держат в стороне от тебя?
Люк раздраженно засопел:
— В самом деле, милая, ты говоришь, что Дедра постоянно сует нос куда не следует. А сама? Не суешь ли ты свой очаровательный носик в чужие дела? Достаточно того, что ты меня в охоту за привидениями втянула, других-то хоть не трогай. Кем бы ни был этот Рег, к нам он никакого отношения не имеет. Не больше, чем старый Джок или тот парень, о котором ты рассказывала, рыбоглазый. Почему бы тебе не забыть о них! Ты — моя жена, Лола — всего лишь подруга. Как я могу доказать тебе это?
  
— Если только перестанешь с ней видеться, — заявила Эбби.
— Ты сама-то себя слышишь? Мы ведь соседи. Нельзя же вести себя как варвары. — Ему было все равно, что она чувствует. Он говорил с ней резко и безразлично, как будто глупую истеричку успокаивал. — В любом случае я уже пообещал поехать с ними в выходные на охоту. Только ради Милтона, бедная душа. Ты же не можешь не понимать этого. Тебе бы понравилось все время в кресле сидеть?