Любовь в стране эвкалиптов

— Конечно. Погодите минутку, вот только Линду позову. Эта девица постоянно чаи гоняет. Линда!
Откуда-то из задних пределов высунулось бледное глупое личико девушки.
— Да, мисс…
— Я выйду на несколько минут. Пригляди за магазином. Если зайдет миссис Фризби, попроси ее подождать. Я хочу сама поглядеть, как на ней тот костюм сидит. — Женщина развернулась на ходу и добавила: — Меня мисс Корт попросила.
  
Объяснение показалось слишком ненатуральным, будто за уши притянутым. Слишком уж уверена в себе эта дама, которая столько лет торговала игрушками и впервые попала за прилавок магазина одежды. Прямо как неуловимая хозяйка себя вела…
Как бы то ни было, игрушки оказались на месте. За перегородкой в полном беспорядке накиданы коробки, содержимое которых вываливалось наружу. Как будто игрушки спешно упаковывали для перевозки в другое место — или, наоборот, сюда.
Женщина уверенной походкой направилась к этому бедламу.
— Сколько лет ребенку? Мальчик или девочка?
— Девочка восьми лет. С весьма своеобразными вкусами. Кукла ей точно не подойдет.
Эбби никак не могла сосредоточиться. Она была уверена, что это именно та комната, в которую она заглядывала в первый день. То же самое длинное окно, выходящее в колодец двора, и боковая, плохо прикрытая дверь. Даже пахло тут так же, как тогда, — плесенью. Но чего она не могла утверждать наверняка — были ли стены выкрашены в этот грязно-желтый цвет и имелся ли на полу потертый линолеум. Тогда она только коробки заметила, да еще пугающее лицо рыбоглазого с облезшими бесцветными волосами. И плохо прикрытую дверь…
От этих воспоминаний у Эбби мурашки по спине побежали.
— А куда вон та дверь ведет? — поинтересовалась она.
— На заднюю лестницу. А что?
— Я просто подумала, вдруг там у вас тоже что-нибудь есть.
— Нет, здесь все, что осталось. Выбор не так уж и велик. Может, девочка вырезать любит? Или набор для вышивки подойдет?
Эбби улыбнулась, представив себе Дедру за вышиванием:
— Боюсь, что нет. Она больше на улице носится. Знаете, что бы ей понравилось? Та самая игрушка, которая у вас вчера на столе стояла. Девчушка на качелях. Дедру это наверняка развлечет.
— Дед… — Женщина проглотила остаток слова, и Эбби уперлась взглядом в слишком ярко заблестевшие глаза. — Я хотела сказать — какое милое имя.
— Мне показалось, что вы удивились. Вы знаете Дедру Хендерсон?
— Нет, я ее не знаю.
Женщина не отвела взгляда. Не похоже, чтобы она лгала. Да и вообще, зачем ей врать? Если она действительно знала Дедру, что плохого в том, чтобы признаться в этом?
— Значит, вам нужны качели, мадам? Сейчас, только найду коробку и упакую игрушку. С вас семь шестьдесят. Подходит?
— Отлично, благодарю вас.
Коробка была найдена, фигурка упакована. И только после этого Эбби поняла, что Люк с Лолой обязательно догадаются, откуда этот подарок. Но отрицать очевидный факт она в любом случае не собиралась. Ничего страшного, признается Люку, что нарушила свое обещание. И ничего дурного не случилось…
— Если это все, мадам, то мне пора бежать. На Линду нельзя положиться. Слишком уж она неопытная. И не тратьте больше свое время, потому что к концу этой недели все отсюда вывезут. Вы слишком поздно нас нашли.
Значит, завтра тут снова будет пустая пыльная комната. Если это действительно та же самая комната… У Эбби голова кругом пошла. Неужели она могла так сильно ошибиться или вообще галлюцинациями страдает? Коробка с маленькой фигуркой на качелях, пухленькая милая женщина со слишком внимательным лихорадочным взглядом — это можно потрогать. А все остальное — галлюцинации…
Было половина пятого. Эбби решила взять такси и поехать к Люку на работу, чтобы вернуться вместе с ним домой. Прежде чем заехать за Лолой — поскольку это зло неизбежное, — она расскажет ему о своих последних приключениях в этом непостижимом уголке мира. И не станет раздувать из мухи слона. Какое ей дело, если старик по имени Р.Б. Митчелл скончался, а его пухленькая продавщица переметнулась в магазин одежды? Грустно даже.
И ничего общего с рыбоглазым и его угрозами. Да и был ли он вообще?
Раскачивая на веревочке подарок Дедры, Эбби весело взбежала по ступенькам в офис мужа. Она была счастлива, что не придется сидеть одной в наступающих сумерках, хотя признаться себе в этом не желала. Именно в эти часы ей было хуже всего.
— О, миссис Ферон! — вскочила из-за своей печатной машинки мисс Аткинсон. — Вы не предупреждали, что придете.
— А что, должна? — спросила Эбби.
Мисс Аткинсон явно раздражало подобное поведение.
— Ну, если желаете тратить время зря и приходить, когда мистер Ферон отсутствует, то пожалуйста. Вот как сейчас. — Секретарша, должно быть, заметила разочарование на лице молодой супруги и немного смягчилась. — Но он должен вернуться с минуты на минуту. Он только на час отлучился, в Норт-Шор поехал. Вам лучше подождать его.
— Спасибо, мисс Аткинсон. Как ваша мама?
— Да так себе. Но чего еще ждать, в ее-то возрасте. На следующей неделе ей семьдесят семь стукнет.
— Правда?! — восхитилась Эбби.
Мисс Аткинсон приходилось ухаживать за немощной престарелой матерью, отсюда, видно, это покровительственное поведение. Женщина привыкла, что ей беспрекословно подчиняются. Интересно, как Люк уживается с ней, он ведь и сам особым терпением не отличается. Но секретарша ему, несомненно, нравилась. Хотя справедливости ради надо отметить, что женщина могла проявить лояльность, когда хотела. К тому же за этим язвительным обликом пряталось золотое сердце. Эбби могла только одно сказать — рядом с ней она всегда чувствовала себя маленьким ребенком.
— Сегодня снова поедете куда-нибудь пообедать? — поинтересовалась мисс Аткинсон.
Значит, она в курсе насчет вчерашнего вечера. А чего она вообще не знает? Если уж на то пошло, мисс Аткинсон и Лола чаще с Люком общаются, чем она, его жена.
— Мы идем к Дедре на день рождения, — как можно вежливее ответила Эбби. — Я как раз подарок ей покупала.
Девушка прошла в кабинет и села за стол мужа, с удовольствием заметив на нем свой портрет.
Повсюду валялись планы и всевозможные письма. Эбби с любовью оглядела этот кавардак. Это творения Люка, а значит, они — особенные. На самом деле она была вовсе не против того, что мисс Аткинсон с ее золотым сердцем управляет рабочей жизнью Люка.
— Это ограбление — просто кошмар, — посочувствовала мисс Аткинсон.
— Да уж.
— Нервничаете?
— Н-нет. Ну да, немного. Люк предложил переехать в другое место, если совсем плохо станет. Но нельзя же быть такой трусишкой, правда? Кроме того, мы не можем себе этого позволить. Переезд слишком дорог.
— Это правильно, — одобрила мисс Аткинсон и начала щелкать клавишами.
Эбби перекладывала с места на место ручки и карандаши, потом автоматически выдвинула ящик стола.
И первое, что она там увидела, — помаду.
На какое-то мгновение ей даже показалось, что это тот самый футлярчик, который муж выбросил в мусоропровод, тот, что подарила ей Дедра, но быстро сообразила, что этого не может быть, просто продукт той же самой компании, потому и похож. Точно, внизу написано «Гала». Ей показалось, что она слышит вопли попугаев, выкрикивающих это слово.
Эбби держала маленький золоченый предмет так, будто это не помада, а змея.
Что Люк скрывает от нее?
Она была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как он вошел.
— Эбби!
Она вскочила и протянула ему помаду:
— Я ее не искала. Случайно наткнулась.
— Это Лолы, — без колебаний заявил Люк, но в глазах вроде бы загорелся странный огонек. — Она ее в машине забыла. Чего ты так разнервничалась? Что ты там себе придумала?
  
— Как она могла забыть ее в машине?
— Не спрашивай меня. Она постоянно красоту наводит.
— Почему у нее столько одинаковых помад?
— Сколько — столько? Всего две, не так ли? Кроме того, не забывай, прежнюю у нее Дедра стащила.