Испытание огнем (СИ)

Думал, наконец-то начнём спокойно жить, но ссоры только усилились, череда скандалов покатилась, как лавина на Красной Поляне, и остановить её было невозможно. Казалось, жене нужно было не моё присутствие дома, а повод для скандалов... Елена цеплялась за любой повод: кофе не так сварил, поздно вернулся, слишком устал. Она заводилась с полуоборота, и я чувствовал, как что-то рвётся внутри. Хорошо помню тот последний вечер, когда терпение лопнуло — она стояла у плиты, я сидел за кухонным столом, и слова полетели, разбивая вдрызг всё, что ещё осталось.
  
— Ты вообще дома бываешь, Каримов? — бросила она, мешая что-то в кастрюле, и голос её дрожал от злости.
— Я же для этого таксистом стал, Лен, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Бросил рейсы, чтобы быть рядом с тобой. Всё как ты хотела.
— И что, это теперь твоя отмазка? — крикнула она, повернувшись ко мне. — Сидишь тут, уставший, молчишь, как чужой!
— Лен, я всю жизнь для нас пахал, — начал я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Всё ради нашего будущего, чтобы нам жить спокойно, детям нашим.
— Какое будущее, Стас? — голос её стал резче, глаза сверкали. — Ты где-то там, в своей голове это придумал, а я тут одна, всегда одна. Мне такого не нужно!
— Я же стараюсь, Лен, — сказал, шагнув к ней. — Всё для нас, чтобы у нас было что-то своё, чтобы нам не бегать по съёмным углам.
— А мне не нужен дом, в котором пусто! — крикнула она и слёзы блеснули в глазах. — Где ты был, когда я ждала хоть словечка ласкового, хоть капельку тепла?— Я был тут, каждый день, — ответил я и голос дрогнул. — Таксистом крутился, чтобы рядом быть, а ты только орёшь!
— Потому что я устала, Стас! — сорвалась она. — Устала быть с тобой. Ты даже не смотришь на меня как раньше!
— А ты на меня смотришь? — спросил я тихо. — Может я тебе вообще не нужен? Или главное, чтобы был повод поругаться?
— Может, и не нужен, — выпалила она и голос её задрожал. — Может, мне лучше одной, чем жить так, с тобой!
— Тогда живи, Лен, — сказал, а внутри всё оборвалось. — Будь счастлива без меня.
Я замер, глядя на неё, на эту женщину, которую любил когда-то до дрожи, а теперь не узнавал. Надоела мне эта ругань, этот бесконечный тупик, где мы только обижали друг друга. Молча пошёл в комнату, схватил сумку, бросил туда пару шмоток, вернулся в кухню, кинул ключи на стол и добавил: "Найди себе кого получше, Лен, строй своё будущее как хочешь".
Она стояла, сжав губы, смотрела в сторону, а я хлопнул дверью и ушёл, оставив ей квартиру, которая досталась мне тяжким трудом, а с ней и все мечты о счастливой семейной жизни. Ни о каких детях речи уже не шло — мы просто убили всё, что было.
И вот теперь я живу в маленькой съёмной квартирке в двух шагах от метро "Ворон" — одна комната, старый, но крепкий диван, кухня, в которой еле помещается стол, и окно, в которое сквозь ветки деревьев видно Волоколакское шоссе.
Сначала было тяжело, душевно страдал — смотрел в потолок, вспоминал, как Лена улыбалась мне раньше, и не понимал, где мы свернули не туда. Потом стал отходить, привыкать к жизни без неё, без её голоса, без её тепла. Познакомился с Катей — задорной блондинкой с громким смехом и привычкой разбрасывать свои вещи по всей комнате. Она быстро переехала ко мне, будто так и должно быть.
— Стас, ты чего такой хмурый? — спросила она вчера, сидя на диване в моей футболке и болтая ногами.
— Работа достала, — буркнул я, хотя думал не о работе, а о пустоте внутри.
— Да ладно тебе, давай кино посмотрим, — предложила, хлопая ресницами.
— Ну выбирай, только, прошу, не розовые сопли, — сказал я, на что она засмеялась.
— Ой, Стас, ты прям как старик ворчишь, — подколола меня и включила телевизор.
— А ты как ребёнок суетишься, — ответил я, но улыбнулся, потому что её смех всё же разгонял гнетущую тишину.
Нельзя сказать, что я был доволен этими отношениями на все сто — Катя лёгкая, весёлая, но иногда её суета меня бесит. Её "Стас, купи то, Стас, сделай это" звучит скорее, как фон, а вот любви, как к Лене, я не чувствую.
Катя другая, слишком шумная там, где мне нужна тишина, слишком близкая там, где я хочу остаться один. Но пока всё вот так — живём вместе, крутимся, я не гоню её, потому что одиночество гложет сильнее, чем её болтовня...
Дорога тянулась, пробка ползла, я свернул на соседнюю улицу, чтобы объехать, и подумал: "Может, это и есть моя жизнь теперь — "Калина", заказы, Катя и никаких лишних мыслей". Припарковался у метро, мужчина с чемоданом уже махал рукой. Я вылез, хлопнув дверью, и пошёл к нему, зная, что справлюсь со всеми проблемами — как всегда справлялся.
Вторым клиентом в этой смене стал деловой мужчина в строгом костюме. Сидел на заднем сиденье, уткнувшись в телефон. Я попытался завязать разговор.
— Работаете допоздна? — спросил, глядя в зеркало заднего вида.— Ага, — буркнул мужчина, даже не подняв головы.
Я пожал плечами. "Ну и ладно", — подумал. Не всем нужно болтать. Сам не особо люблю пустые разговоры. Но иногда хотелось просто услышать человеческий голос. Не этот вечный гул двигателя, не этот бесконечный шум города, а живую речь.
Следующий пассажир — девушка. Лет двадцати пяти. Сидела молча, уставившись в окно.
— Куда едем? — уточнил я, стараясь звучать дружелюбно.
— На Мининский, — ответила спутница, не отрывая взгляда от улицы.
Кивнул. Молчание. Тишина. Включил радио. Какая-то попса. Выключил.
— Работаете или учитесь? — поинтересовался, пытаясь разрядить обстановку.
— Учусь, — коротко ответила девушка.
Я вздохнул. Ну хоть ответила. Иногда клиенты вообще не реагировали. Как будто ты не человек, а робот. Таксист. Функция.
Потом был парень в косухе. Сел на переднее сиденье. Пахнуло пивом.
— Как дела? — спросил, улыбаясь.— Нормально, — ответил ему. — А у тебя?
— Да вот, с работы. Устал, блин.
Я понимающе кивнул. Наконец-то кто-то заговорил.
— Где работаешь? — спросил у него.
— На стройке, — ответил парень. — Деньги норм, но реально задолбался упахиваться.
Я усмехнулся краешками губ.— Понимаю. Я вот таксист. Тоже не сахар.
Парень засмеялся.— Ну, ты хоть сидишь в тепле. А я и в жару и в стужу — задом наружу.
Посмотрел на него. Молодой. Крепкий. Вся жизнь впереди.
Мигнувший сигнал светофора дал добро на продолжение маршрута.
Я свернул на узкую улицу, чтобы объехать очередную пробку. Вдруг заметил пожарную машину, припаркованную у подъезда жилого дома. Из окон верхних этажей валил чёрный дым, пробивалось пламя.
— Смотри, похоже, пожар, — сказал пассажиру, указывая на дом.
Парень в косухе повернулся к окну.— Чёрт, — пробормотал он. — В последнее время что-то много таких полыхает.
Я насторожился. Метка на левой ладони слегка заныла.
— Ты слышал про тот особняк на окраине? — спросил парень. — Сгорел нафиг весь в рекордные сроки. Говорят, соседи не смогли подойти и помочь — жар стоял адский.
— Да уж, — согласился я из вежливости. — Ничего себе.
— А ещё вчера где-то на Каганке горело, — продолжил парень. — В сети видео смотрел, очевидцы кричат, что огонь сам по себе вспыхнул. Никаких причин.
Я молча слушал. Ладонь продолжала слегка жечь, как будто предупреждая об опасности. Тогда я сдавил руль сильнее, стараясь отвлечься.
— Может, это всё неспроста? — вдруг спросил парень.
— Что именно? — поинтересовался у него.
— Ну, пожары. Может, кто-то специально всё это поджигает?
Я на секунду задумался.— Не знаю. Но если всё действительно так, то зачем? Кому это нужно?
  
— Вот именно, — сказал парень. — Кому?
Мы замолчали. Я почувствовал, как напряжение в машине нарастает. Метка на ладони продолжала греть ладонь изнутри, как будто напоминая о себе.
— Ладно, хватит страшилок, — сказал парень, ёрзая на сиденье. — Мы почти на месте.
Кивнув в ответ на его слова, свернул к Римскому рынку, где парня уже ждали.***