Неприятности с любовью (ЛП)

Это лишь вопрос времени, когда жизнь разбросает нас в разные стороны. График поездок Уилла становится суматошным. Он постоянно прилетает и улетает из Нью-Йорка, потом его затягивают встречи, и наши разговоры становятся больше текстовыми сообщениями, чем реальными голосовыми звонками.
Когда весенние каникулы уже не за горами, я стараюсь не отвлекаться на школьные дела, но отвлекаюсь и заболеваю гриппом.
  
— Боже, Милли, ты как будто умираешь, — жалуется Лизель, рассматривая все лекарства на моем прикроватном столике и принося мне стакан воды. — Вокруг ходит странный штамм гриппа. Я где-то читала, что люди боятся, что это будет пандемия или что-то в этом роде.
У меня внутри все болит, холодная дрожь распространяется по всему телу. Я прошу ее принести мне еще одно одеяло, но вскоре после этого меня прошибает холодный пот, и я снимаю с себя все, оставаясь лежать здесь только в лифчике и трусиках.
— Это просто простуда. Я справлюсь с этим.
Мой телефон начинает жужжать рядом со мной, и я поднимаю его к глазам. Я вижу имя Уилла и отвечаю на звонок, откашливаясь.
— У тебя ужасный голос, — обеспокоенно говорит Уилл. — Я даже не могу тебя увидеть. Я снова в Хьюстоне и вернусь только через неделю. После этого я улетаю в Сиэтл.
— Со мной все будет в порядке, еще одна ночь отдыха, — кривлюсь я, а потом сморкаюсь в салфетку. — Кроме того, как именно ты заставишь меня чувствовать себя лучше? Если ты еще не понял, я физически не в порядке.
Уилл смеется в трубку: — Бедная моя малышка, но ты права. Ладно, слушай, мне нужно идти в зал заседаний, но я люблю тебя. Пожалуйста, поправляйся.
— Я тоже тебя люблю.
Единственный ночной отдых, в котором я так отчаянно нуждалась, превратился в сущий ад. Я ворочалась и ворочалась, без устали кашляя. Мои носовые пазухи были забиты, после чего поднялась температура. На следующий день облегчения не наступило, и мне пришлось остаться в постели и пропустить занятия.
Звонит Ава и сообщает, что Уилл написал ей сообщение, беспокоясь. Она рассказала маме о том, что я заболела. Все волнуются, но какое это имеет значение, когда я сижу здесь совсем одна. Вскоре после того, как Ава рассказала маме, она звонит мне.
— Тебе нужно, чтобы я прилетел? У тебя ужасный голос?
— Мам, у меня грипп. Я могу сама о себе позаботиться. Я уже не ребенок, — грубо говорю я, пытаясь заставить свою голову перестать кружиться.
— Я никогда не говорила, что ты ребенок. Ты заболела, и сейчас в мире ходит штамм гриппа, который отправляет людей в больницу. Я беспокоюсь о тебе.
— А я говорю тебе, что я большая девочка. Я поправлюсь.
Раздраженная тем, что она обращается со мной как с ребенком, я придумываю какое-то оправдание, что мне нужно идти. По правде говоря, в последнее время мы редко разговариваем. Между Уиллом, занятиями в университете, а теперь еще и этим дурацким гриппом я стараюсь избегать ее, потому что это облегчает мою совесть.
Но, как и в любой другой жизни, избегание может завести вас только так далеко.
Тем днем Лизель отвезла меня в отделение скорой помощи, когда у меня поднялась температура. На ночь мне поставили капельницу, а на следующий день отправили домой с очередными антибиотиками. Я решила скрыть свой визит в больницу от семьи и Уилла, не желая, чтобы кто-то возился со мной, как с ребенком.
Прошло несколько дней, прежде чем я почувствовала себя немного лучше, но истощение все еще лежало тяжелым грузом на моих плечах. Я похудела и только сейчас начала ощущать прилив сил и аппетита. Возможно, это и к лучшему, что Уилл все еще далеко, учитывая, что я не испытываю никакого интереса к сексу.
— Ты выглядишь намного лучше, — Лизель улыбается, садясь рядом со мной на диван. — Достаточно для того, чтобы ты могла навестить своего мужчину сегодня вечером, когда он вернется, и заняться сексом, о котором я мечтаю.
Я тихонько хихикаю, а затем слегка покашливаю: — Как бы мне ни хотелось это сделать, но через пятнадцать минут у меня встреча с моим научным руководителем. Я подозреваю, что он хочет обсудить дополнительные кредиты, над которыми я работаю, и, возможно, продвинуть некоторые из моих курсов.
— Удачи, — говорит она, спрыгивая с дивана. — Если тебя не будет к ужину, я предположу, что у твоей вагины есть другие идеи.
***
— Мисс Эдвардс, — приветствует профессор Дэниелс, когда я закрываю за собой дверь. — Нам нужно обсудить вашу учебную нагрузку.
Я сажусь, кладу сумку рядом с собой: — Это из-за моих дополнительных кредитов? Как вы знаете, я надеюсь закончить университет раньше.
Профессор Дэниелс снимает очки, протирает их, а затем снова надевает: — Боюсь, что этого не произойдет. Вы не справляетесь с нагрузкой.
Мои плечи напрягаются, и я в замешательстве качаю головой: — Я не понимаю. Я болела всю последнюю неделю, но я все наверстала.
— Ну, честно говоря, в начале первого семестра у вас были отличные оценки, а потом они начали падать. Понятно, что наступил период адаптации. Я предлагаю тебе отказаться от некоторых занятий.
— Я не могу этого сделать, — заявляю я, неохотно повышая голос. — Моя мама училась с такой же нагрузкой.
— Я не верю, что мы можем оценивать то, что делает кто-то другой, мисс Эдвардс.
— Я сделаю все, что угодно, — умоляю я, пытаясь сдержать свои эмоции. — Просто скажите, что мне нужно сделать?
Профессор Дэниелс предлагает мне пропустить один урок, чтобы наверстать упущенное, но я продолжаю качать головой, отказываясь это делать. Я не мечтала о том, чтобы поступить в Йельский университет и провалиться. Что подумают мои родители? Итак, я отвлеклась на Уилла. Если я снова сосредоточусь, то уверена, что все наладится. Все, что мне нужно, — это проводить больше времени в библиотеке и меньше — в постели Уилла.
Я прошу профессора Дэниелса предложить другие решения, и мы проводим следующий час, перебирая все варианты. В итоге я прихожу к выводу, что мне нужно сосредоточиться на учебе. Конец истории.
Вернувшись в комнату общежития, Лизель приносит водку — ее решение жизненных проблем. Я любезно отказываюсь, вздыхая о том, как именно мне удастся все это провернуть. Положив на колени свой ежедневник, я бесцельно листаю страницы. Я могу попрощаться с весенними каникулами, планами остаться с Уиллом и нашими выходными в Хэмптоне.
— Это просто препятствие. Так что ты будешь учиться усерднее, и, кроме того, у тебя был грипп.
— Да, я знаю, — киваю, хотя и неубедительно.
— Именно в такие моменты я жалею, что не могу позвонить маме, отчаянно желая услышать ее мудрость в тот момент, когда чувствую себя беспомощной и потерянной. Но, опять же, я отдалилась от нее настолько, что обращение к ней за советом вызвало бы только подозрения.
— И что с того, что ты была угрюмой? — добавляет Лизель, настороженно наблюдая за мной. — Я думала, что весь этот горячий секс сведет это на нет?
— Горячий секс? Прошло почти две недели с тех пор, как я в последний раз видела Уилла.
— Хм... это объясняет настроение.
— Я могу обвинить ПМС?
Лизель кивает со знающей ухмылкой: — Точно. Мы приятели по течению. Кстати, я украла несколько твоих тампонов, так как у меня закончились.
Мои плечи вздрагивают, когда я хихикаю над ее признанием. Лизель ничем не отличается от Авы.
— Все в порядке. Я возьму несколько, когда они мне понадобятся.
— Подожди, у тебя их нет? Я думала, мы синхронизированы?
— Мы синхронизированы, — говорю я, глядя на список дел, записанный в моем планировщике. — Я просто заболела, так что, наверное, просто опаздываю.
  
— Но разве ты не принимаешь таблетки?
— Да, — отвечаю я, наблюдая за тем, как Лизель озабоченно сводит брови.
— Ты ведь используешь другие средства защиты с Уиллом, верно?
В моем горле начинает образовываться огромный комок. Я почесываю колено, чтобы отвлечься от поднимающейся во мне паники.