Неприятности с любовью (ЛП)

— Я в порядке, папа. Просто занята.
— Ты позвонишь ей, как только мы закончим разговор?
Уилл останавливается совсем рядом с тем местом, где я стою, достаточно близко, чтобы я почувствовал его запах. Протянув руку, он проводит пальцем по моей ключице, и мое тело напрягается от его прикосновения.
— Ага, хорошо, пап. Я позвоню маме, как только вернусь в Нью-Хейвен.
— Амелия, я не знаю, что с тобой происходит, но я беспокоюсь.
  
— Тебе не о чем беспокоиться. Мне нужно идти.
— Амелия, — строго предупреждает он. — Не делай ничего, что могло бы меня разочаровать.
— Не буду, папа. Обещаю.
Я положила трубку, вздохнув с облегчением.
— Это никогда не было легко, Амелия, — напоминает мне Уилл.
— Я знаю это. Если бы только мой отец... — я замолкла, мысли путались.
— Если бы только твой отец одобрил? Если я буду стоять здесь и говорить, что он одобрит, я буду тебе лгать. Я знаю Лекса Эдвардса, возможно, лучше, чем ты. Он правитель своего королевства. И если он считает, что его принцесса в опасности, он сделает все возможное, чтобы ничего не случилось.
Он откидывает мои волосы за плечо и, наклонившись вперед, прижимается губами к моей шее, вдыхая мой запах. Стены начинают рушиться, а прикосновение его губ к моей коже разрушает их по кусочкам.
Я дергаю его за волосы, притягивая его рот к своему. Его губы имеют райский вкус, его язык встречает мой. Не в силах остановиться, мой язык не желает отрываться от его губ, и я едва успеваю отпустить его, как он отстраняется.
Его глаза пылают желанием, он обхватывает рукой мою талию, несет меня к своему столу и укладывает на него, заставляя раздвинуть ноги. Выпустив стон, он расширяет глаза, любуясь моими ногами, проводит руками по бедрам, а затем с силой притягивает меня к себе, и я обхватываю его ногами за талию.
Задыхаясь, с сердцем, бегущим марафонскую дистанцию, его пальцы цепляются за пуговицы моей блузки, расстегивая их в медленном и мучительном темпе, обнажая мою грудь. Здесь нет отсроченного удовлетворения, нет любования моими обнаженными формами. Его рот ласкает мою грудь, посасывая ее, а я выгибаю шею, стону под его прикосновениями.
Его телефон начинает звонить, и он с презрительным взглядом прижимает трубку ко лбу, прежде чем ответить.
— Лекс, — почти ворчит он.
Наступает тишина, и разочарованное выражение лица вскоре превращается в восхитительно греховную ухмылку.
— Я понимаю, что ты волнуешься, — Уилл проводит руками по моему бедру, забираясь между ног. Я сдерживаю стон, боясь, что его услышат. — Я позабочусь о ней, не волнуйся. Знаешь, я думаю о ней как о родной. Я никому не позволю причинить ей вред.
И с этими словами он погружает в меня свои пальцы, и моя спина выгибается, когда ощущения проникают в меня. Я закрываю глаза, отчаянно пытаясь контролировать себя и не сгореть на его столе.
— Ты можешь мне доверять, — говорит он с окончательностью. — Я прослежу, чтобы никто больше к ней не прикасался.
Он кладет трубку, покачивая головой со злобной усмешкой.
— Зачем ты это пообещал? — я задыхаюсь, отчаянно требуя ответа.
— Ну, мисс Эдвардс, мне приказано защищать вас. И судя по тому, что ваша маленькая киска такая мокрая, я не думаю, что вы ранены. Думаю, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул. Отец говорит, убедись, что тебе не будет больно. Я могу быть очень нежным, если ты хочешь.
Он расстегивает штаны, его член сильно пульсирует, когда он вырывается на свободу и шлепается о его живот. Я наблюдаю за ним, так сильно желая попробовать его на вкус.
Мучительно медленно он захватывает рукой мои трусики и сдвигает их в сторону, пока его член скользит по моему набухшему клитору. Я напрягаюсь, мое тело умоляет отдать меня на его милость и почувствовать его целиком. Муки в его выражении лица заставляют мое желание зашкаливать, умоляя взять всю меня прямо сейчас. Он вводит себя в меня, и моя спина выгибается от восхитительной боли.
Я отчаянно хочу большего, чтобы его губы и руки касались каждой частички меня.
Он переворачивает меня, прижимая моей грудью к своему столу. С силой раздвигает мои ноги так сильно, как только можно. Его член снова проникает внутрь, и, наклонившись, он закрывает мне рот рукой, вбиваясь в меня.
Стол трясется, бумаги разлетаются повсюду. Крики заглушаются его рукой, мое тело готово сгореть от интенсивности его животного желания обладать каждой частичкой меня.
Он быстро разворачивает меня обратно, и мои руки хватаются за край стола.
Я вгрызаюсь в его руку, взрываясь всем телом, а толчки поглощают каждый сантиметр моего тела и завершаются блаженным теплом. Его толчки становятся отчаянными, когда он отпускает мой рот, еще раз сильно ударяя меня, прежде чем его тело содрогается, взрываясь внутри меня.
Наше дыхание, неглубокое и неровное, оглашает комнату своим шумом. Медленно он вытаскивает из меня член и рушится на мое тело. Я продолжаю лежать неподвижно, пытаясь отдышаться, и начинаю застегивать блузку, пока он лежит рядом со мной, нарушая тишину между нами.
— Амелия, пока ты выбираешь нас, я буду защищать то, что у нас есть, — призывает он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.
— Ты обещаешь, Уилл? Это станет сложнее, прежде чем станет лучше.
— Я люблю тебя, Амелия. Никто не встанет на нашем пути, в том числе и твой отец.
Его глубокий взгляд, полный обещаний, наполняет меня надеждой. Пока он будет защищать то, что у нас есть, я буду бороться за него.
Единственный мужчина, которого я хочу больше, чем саму жизнь.
Двадцать седьмая глава. Амелия  
Влюбленность в человека может полностью изменить вашу жизнь.
Я всегда наблюдала за окружающими, восхищалась своими родителями, которые прошли путь к вечной любви, а также испытаниями, невзгодами и душевной болью, с которыми они сталкивались, когда их любовь друг к другу подвергалась испытаниям. Но несмотря ни на что, в конце концов любовь победила.
Лекс и Чарли Эдвардс — родственные души, лучшие друзья, два человека с историей любви, которая может соперничать с историей Ромео и Джульетты.
В начале выпускного класса я помню, как Кейт рассказала мне историю о ней и дяде Ноа. Они начинали как друзья, и со временем их чувства друг к другу переросли в любовь. Оба они, конечно, отрицали это, что привело к тому, что они прекратили дружбу и пошли разными путями.
Дядя Ной женился на Морган, маме Джессы, пока это не закончилось плачевно. В то время, когда я обратилась за советом к Кейт, я боялась вступать в отношения с Остином, потому что не хотела разрушить нашу дружбу. Кейт убедила меня в том, что нужно сделать шаг вперед, и я думаю, что ее собственное счастливое будущее наступило именно благодаря этому — риску в любви.
Не то чтобы мне не нравилась Морган. Она всегда была вежливой и очень красивой женщиной, но она не Кейт. Когда я нахожусь в присутствии дяди Ноя и Кейт, между ними возникает химия. Даже по сей день видно, какие они лучшие друзья, и из всех пар, которые я знаю, они всегда смеются друг над другом. Они оба идеально подходят друг другу, но, опять же, у каждой пары, которую я знаю, и которая продержалась долгое время, есть своя уникальная связь, связь, которая выдержала испытание временем.
И я была наивна, думая, что моя любовь к Остину когда-нибудь сможет сравниться с тем, что я чувствую к Уиллу. Как будто ничто не имеет значения, когда я с Уиллом, и в то же время ничто не имеет значения, когда я не в его присутствии.
Что бы я ни делала, он у меня на уме и вокруг меня, как будто я вдыхаю его.
Секс превратился в зависимость, мое тело покорно подчиняется его прикосновениям. Я никогда не испытывала близости, в которой нет ничего запретного. Когда мы остаемся наедине, мы постоянно повышаем планку наших «шаловливых рандеву», и, честно говоря, Уилл ненасытен.
  
Когда я остаюсь у него в квартире, я никогда не высыпаюсь. По сути, мы только и делаем, что трахаемся без остановки, и никто из нас никогда не жалуется. Разница в графиках означает, что мы должны подходить к делу творчески. Я стараюсь приезжать в город, когда у меня нет занятий, и в редких случаях Уилл навещает меня в моей комнате в общежитии. Несколько раз мы встречались в ресторанах и в итоге трахались в машине на какой-нибудь заброшенной стоянке.