Неприятности с любовью (ЛП)

Ее губы снова прижимаются к моим с настойчивостью, как будто она не позволяет мне отстраниться. Медленно опускаю ее на кровать, она садится на край и смотрит на меня изумрудно-зелеными глазами, наблюдая за мной так невинно, что я понимаю: добром это не кончится.
Для нее.
Для меня.
Для нашей семьи.
Но даже от этих мыслей меня отвлекает то, что она возится с моим ремнем, ее волосы сползают на плечо, обнажая шею. Ее кожа, такая нежная и чистая, дразнит меня, заставляя сдерживать свои порывы.
  
Потянув за ремень, я снимаю брюки. Я расстегиваю рубашку, оставаясь в одних боксерах. Я забираюсь на нее сверху, глубоко целую, а затем настаиваю, чтобы она села на меня. Проводя пальцем по ее груди, она начинает расстегивать пуговицы бордового платья, мягкая ткань спадает с плеч, обнажая белый кружевной бюстгальтер и трусики.
Зажмурившись, я использую все свои силы, чтобы удержать свой гребаный член от взрыва прямо здесь и сейчас. Все запретные фантазии о ней, которые за последние две недели превратились в трах разума, происходят прямо передо мной.
Это благословение и проклятие, плод и его искушение, и в этот момент мое горло начинает сжиматься, когда я сжимаю глаза, теряя всякую надежду сопротивляться единственному человеку, к которому я не должен прикасаться.
Но когда наши взгляды встречаются, тишина становится громкой между нашими неглубокими вдохами, и она снимает лифчик — ее прекрасные сиськи умоляют меня полакомиться ими. Мои глаза расширяются от этого зрелища. Они чертовски совершенны. Как я и представлял — круглые, упругие, идеально расположенные светло-розовые соски, полностью эрегированные и выражающие, насколько она сейчас возбуждена.
Я не могу сдержаться, провожу пальцами по их изгибам, беру их в рот, когда она стонет, выгнув спину. Я провожу языком по ее соску, нежно посасывая его и слегка потягивая зубами. Я разминаю их между пальцами, не в силах сдержать желание овладеть ею, безмолвно умоляя ее позволить мне полностью овладеть ею и надеясь, что она не испугается и не отстранится в любой момент.
Но ее стоны становятся все глубже, наслаждение и боль сливаются воедино. Каждый звук, такой прекрасный, предупреждает меня, что она близка, хотя мы еще даже не начали.
— Тебе нужно, чтобы я остановился. 
Она качает головой, быстро и панически. Она не произносит ни слова, пока не отстраняется, снимая трусики и позволяя им упасть на пол.
Блядь.
Я смотрю между ее ног, любуясь посадочной полоской и ухоженной эпиляцией бикини. Боже, как киска может быть такой чертовски идеальной? Это не первая, которую я вижу, я уже сбился со счета. Так почему же, черт возьми, все это кажется совершенно новым?
Отчаянно пытаясь прояснить свои мысли, я без раздумий снимаю боксеры. Она снова нависает надо мной, но не раньше, чем достает из ящика презерватив. Фольгированная упаковка останавливает мои движения.
Отлично, впервые в жизни я совсем забыл.
В отчаянии разрывая упаковку между зубами, я быстро надеваю его на кончик своего ствола и скольжу вниз. Что бы я сделал, чтобы почувствовать ее голой.
Обхватив ее за шею, я притягиваю ее к себе, мой рот жаждет глубокого поцелуя. Я даю ей еще один шанс уйти, зная, что, что бы ни случилось сегодня вечером, это сделает со мной то, чего я никогда не испытывал раньше — внетелесный опыт, поглощающий меня невообразимыми способами.
— Если ты скажешь мне остановиться...
— Уилл, — дышит она, слегка приоткрывая рот. Я закрываю глаза и прикусываю губу, чувствуя, как она захватывает мой ствол и доставляет мне удовольствие без малейшего движения. — Трахни меня, пожалуйста.
Ее мольба подстегивает зверя внутри меня. Я стискиваю ее бедра, наблюдая, как ее тело оседлало меня. Мурашки покрывают каждый дюйм ее тела, а соски становятся твердыми, когда я нежно щипаю их. Ее крики смешиваются со стонами, эти звуки борются за внимание с хрипами, которые издает мое тело.
Перемещаю свое тело так, чтобы сидеть, это позволяет мне глубже зарыться в нее.
Лицо Амелии находится на одной линии с моим, так близко, что мы теряем себя в пылу момента, и поцелуи с ней становятся зависимостью, от которой я не хочу никогда избавляться.
Отстраняясь и выгибая спину, она зовет меня по имени, пока я снова не провожу рукой по ее шее и не прошу посмотреть на меня.
И в этот момент наши глаза соединяются так глубоко, что мои эмоции бегут от страха.
Это не просто момент, и, допустим, это один раз, но как я вообще начинаю забывать, как легко я готов отдать все, чтобы быть внутри нее. Как желание толкает меня на необдуманные решения, потому что запах ее кожи совсем не такой, каким я его себе представлял. Я заблудился, блуждая по дорогам ада, потому что вкус рая задерживается на моих губах.
Но тут она проводит большим пальцем по моей нижней губе, заставляя лихорадочные чары внутри меня усилиться.
— Кончи со мной, — срывающимся голосом требую я. — Я хочу, чтобы ты кончила со мной.
Ее губы прижимаются к моим, их вкус так восхитителен. Я умоляю свое тело не отпускать ее сейчас, желая, чтобы сдерживание длилось чуть-чуть дольше, чтобы мы оба почувствовали прилив сил синхронно.
— Я готова, Уилл.
Мои руки обвиваются вокруг ее шеи, наши лбы соприкасаются, когда я вхожу в нее. Она скачет на моем члене, ритм набирает обороты, пока я не чувствую, как ее мышцы напрягаются вокруг моего ствола. Мое тело подается вперед, дрожь сменяется глубоким хрипом, и мое тело погружается в эйфорию.
Мои глаза быстро моргают, пот стекает со лба, пока я пытаюсь сориентироваться и снова обрести видимость. Мгновенная вспышка света ослепляет меня, как и удовольствие, переполняющее каждый дюйм моего тела.
Наше дыхание, неровное, эхом разносится по комнате.
Медленно сползая с меня, она падает рядом со мной и натягивает на себя простыню. Я отбрасываю презерватив, бросая его на пол, и поворачиваюсь к ней лицом.
— И что теперь? — спрашиваю я, затаив дыхание, покрывая крошечными поцелуями ее руку.
— Я не знаю, — честно отвечает она. — Я думала, что ты парень на один раз.
Слегка уязвленный ее предположениями, я снова забираюсь на нее, чтобы заставить ее понять правду. Я становлюсь заложником ее глубокого взгляда, зеленые оттенки которого погружают меня в какой-то транс.
— Мы не можем быть вместе, — напоминаю я ей.
— Я знаю.
— Это запрещено.
— Совершенно запрещено. Ты как семья.
— Ты как маленькая кузина, — говорю я ей, опустив глаза на ее губы, и возбуждение под ними снова пробуждает мое желание. — Хотя и не такая уж маленькая... красивая, сексуальная, великолепная... — я целую ее плечо, пока не оказываюсь у ее губ, — женщина.
— К тому же я тебе не родственница.
— Все равно не родственник.
— Полностью запрещено, — соглашается она, проводя рукой по моим волосам, после чего на ее губах играет улыбка. — Но, думаю, еще один раз не повредит, верно?
Мой член уже твердый, и на этот раз мне нужно почувствовать ее как следует, а не с гребаным презервативом. Я могу контролировать это, просто вытащить его до того, как я кончу, и никто не поплатится за это.
Я проникаю внутрь, ее возбуждение становится совершенно влажным, и она стонет еще громче, чем раньше.
Она кажется идеальной.
Как все, чего не хватает в моей жизни.
Есть только одна проблема.
Ничто не изменит того факта, что она — дочь Лекса Эдвардса. Человека, который правит всем, правитель своего королевства, и на данный момент я — его самая большая угроза.
Человек, который собирается украсть его принцессу.
  
 Девятнадцатая глава. Амелия.  
Я резко открываю глаза, когда снаружи здания раздается звук сирены.
Издав стон, я пытаюсь справиться с утренними бликами, падающими из большого окна рядом с моей кроватью. Где я снова нахожусь?
Знакомая комната, в которой я провела много времени, начинает проясняться — это наш таунхаус в Верхнем Ист-Сайде.