Неприятности с любовью (ЛП)

И хотя я не призналась в этом Лизель, по правде говоря, я в равной степени злюсь на себя за это чувство.
Схватив свои вещи, я быстро прощаюсь с Лизель и крепко обнимаю ее, после чего покидаю кампус и отправляюсь на четыре дня в город.
***
Воссоединение с семьей — именно то, что мне нужно. Мои сестры, властные и требовательные, все хотят проводить со мной время, но по разным причинам. Если выпадает шанс, что они могут поехать куда-то вместо со мной и мамой, они так и делают.
  
Это значит, что у нас с мамой остается меньше времени на себя. Если добавить сюда папу, времени становится еще меньше. Хотя, как всегда, он был занят работой и исчезал в своем кабинете только для того, чтобы вернуться вечером к ужину.
Прожив два дня в пентхаусе родителей, я предлагаю маме помочь подготовиться ко Дню благодарения. Авы нигде не видно, как и Эддисон с Александрой. Тем не менее я рада возможности побыть вдвоем.
— С твоими сестрами у нас не было времени поболтать.
— Знаю, эти болтушки всегда в центре внимания, — шутливо жалуюсь я.
— Так как у тебя дела на самом деле?
Я продолжаю чистить картошку, одновременно ведя беседу: — Честно говоря, тяжело. Профессора требовательны, и я пытаюсь впихнуть в себя дополнительные предметы, чтобы закончить раньше.
Мама понимающе кивает головой: — Я понимаю, я делала то же самое. Только не перенапрягайся. Твой отец убьет меня за эти слова, но тебе тоже нужно развлекаться, побольше гулять с друзьями.
— У меня просто нет времени, — признаю я.
— И нет ни одного парня, который бы тебя заинтересовал?
— После Остина? Нет... — ненавижу врать, опять же, но не хочу поднимать тему Уилла, учитывая мамины отношения с ним. Она всегда честно говорила о том, насколько он важен, с самого его рождения. Я не хочу портить их отношения, предполагая, что она обвинит его в том, что он принуждает меня к тусовкам, а учитывая нашу разницу в возрасте, это не приветствуется. — Я просто хочу побыть какое-то время одна.
— Понятно. Нет ничего плохого в том, чтобы быть одинокой.
Я громко смеюсь: — Не думаю, что папа слушает, так что ты можешь сказать правду, потому что, скажем прямо, папа хочет, чтобы я была одинокой всегда.
— Твой отец был бы лицемером, если бы ожидал, что ты останешься незамужней. Когда он женился в первый раз, ему было около двадцати.
— О, точно. Значит, ты хочешь сказать, что мой отец не ангел?
Мама усмехается, вытирая столешницу, а затем достает из шкафа шикарный фарфор: — Я не буду говорить плохо о твоем отце.
— Неплохо сказано, мам.
Звонок в дверь прерывает наш разговор. В другой комнате раздается смех дяди Рокки. Мама предупредила меня о том, кто будет присутствовать на ужине, и очень удобно, что Уилла среди них нет.
Я здороваюсь с Романами, обнимая всех троих. Все занимают свои места, пока мама не хлопает в ладоши, и мой взгляд падает на Уилла, стоящего рядом с моим отцом.
Костюм темно-угольного цвета сидит на нем как влитой, а чистая белая рубашка под пиджаком слегка расстегнута, поверх нее надет жилет. Папа — очень высокий мужчина, и Уилл, стоящий рядом с ним, примерно такого же роста.
Все мое тело реагирует на то, насколько Уилл сексуален. Нет ничего удивительного в том, что женщины отчаянно хотят оказаться в его постели. Его красивое лицо и невероятно мускулистое тело — вот и все. Добавьте к этому тот факт, что он генеральный директор собственной компании, и вот вам трифект.
Затаив взгляд, я делаю глубокий вдох и переключаю внимание на сестру, надеясь, что никто не заметит моей неспособности поприветствовать его.
Как раз в тот момент, когда он собирается подойти ко мне, Ава хватает меня за руку и отводит в сторону.
— Я должна рассказать тебе кое-что важное.
— Это может подождать? — спрашиваю я, отвлекаясь.
— Это касается тебя.
— Меня?
— Да, глупышка. И об Остине.
— Остин?
— Я подслушала, как папа по телефону рассказывал Уиллу, как он рад, что ты теперь одинока.
— Это не сплетни, Ава. Мы знаем папино мнение о моей личной жизни.
Папа прочищает горло, подталкивая нас к своим местам. Я сажусь рядом с папой, через стол от Уилла. По-прежнему избегая его взгляда любой ценой, мы обращаем внимание на другой конец стола. Дядя Роки начинает трапезу с молитвы, и мы все склоняем головы в знак уважения. Когда я поднимаю взгляд, глаза Уилла встречаются с моими, и его пронзительный взгляд не может быть приветливым. Что, черт возьми, у него за проблема? Это он не протянул мне руку помощи.
Вокруг стола начинает стихать шум, пока мы подаем еду и погружаемся в разговоры.
Наши семьи вспоминают предыдущие праздники, рассказывают истории, и смех наполняет комнату. За столом я не раз избегаю его взгляда, пытаясь улыбнуться или кивнуть, когда это необходимо, но оставляя разговор на других.
— Как дела в Йеле? — тетя Никки переводит разговор на меня. — Ты, наверное, уже освоилась.
— Да, — отвечаю я, откладывая вилку. — Приятно получить передышку. Это были трудные две недели.
Как только я это произношу, Уилл поднимает голову и смотрит на меня.
— Все в порядке? — спрашивает папа, обеспокоенный.
— О да... — тщательно подбираю слова, пока все взгляды обращены ко мне. — Наконец-то я привыкла к поздним вечерам, зубрежке и идиотам, которые любят выть посреди ночи после пьяной вечеринки.
Дядя Рокки хмыкает: — Однажды я выиграл лучший вой. Достойное достижение.
Мама смеется, а тетя Никки смущенно качает головой.
— Мы помним, — говорят они в унисон.
Тетя Никки продолжает: — Слава богу, у Уилла больше ума, чем у тебя.
Бо, младший брат Уилла, гордо улыбается: — Я считаю, что папа - прекрасный пример для подражания. Если извинить грубые высказывания, отрыжку, то, как он оставляет сиденье унитаза поднятым...
— Эй, парень, я плачу за твою шикарную частную школу, — напоминает ему Рокки, а затем усмехается. — Если уж ты решил похвастаться всеми своими достоинствами, то хотя бы упомяни о пустом пакете молока в холодильнике.
Мы все смеемся, мои глаза встречаются с глазами Уилла, и что-то проходит между нами. Все за этим столом напоминает о том, как глупы мои мысли. Мы — семья. Конечно, мы не одной крови, но нас все равно воспитывали как одну счастливую семью. Все, что происходит между нами, — это плохая оценка, минутная оплошность, на которой глупо зацикливаться.
— Уилл, расскажи мне, что с тобой происходит. Пусть это будет по-детски. У нас за столом маленькиенаказывает мама.
У мамы и Уилла уникальная связь. Когда речь заходит об Уилле, она относится к нему как к сыну и всегда неравнодушна к нему. Помимо того, что она его крестная, она была свидетелем его рождения и играла важную роль в его жизни с самого момента появления на свет.
— Рассказывать особо нечего, тетя Чарли. Мы близки к заключению сделки, надеюсь, на следующей неделе. В целом дела идут отлично. Сейчас цифровая эра, так что если у вас есть правильная идея и капитал, то небо — это предел.
— Вынужден с тобой согласиться, — говорит папа. — Бизнес находится именно там, где ему нужно быть. Если ты продолжишь фокусироваться на этих предстоящих приобретениях, знаешь, что будет дальше?
— О? — мамино лицо просветлело. — Что дальше?
Уилл держит ровный взгляд и намеренно избегает моего любопытного взгляда, его плечи расправлены в уверенной позе.
— Лондон, вообще-то.
— Это что-то новенькое? — с трепетом спрашивает тетя Никки. — Вы открываете офис в Лондоне?
— Да, если все пойдет по плану.
— Когда? — восклицаю я, а затем пытаюсь придумать что-нибудь остроумное, чтобы скрыть свою вспышку. — Тетя Кейт говорит, что лето в Лондоне чудесное.
  
Какая неубедительная фраза.
— Это правда, — с улыбкой соглашается папа. — Совсем не похоже на наше. Мы думали, что через несколько месяцев.
— Мы? — спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого.