Мы больше не проснемся (СИ)
-Что… Что ты… - Он дернулся всем телом, желая вырваться из-под медленно приходившего в себя колдуна. Плечо и левая сторона шеи, рядом с которой находилась рана от первого укуса, будто онемели - сказывалась потеря крови.
Реддл мягко обхватил руками голову парня, заставляя Гарри смотреть только в глаза мужчины. Темно-зеленый цвет столкнулся с насыщенным бордовым.
-Принадлежи мне. - Желания, наконец, обрели форму в словах.
Не ожидая никакого ответа, Том моментально припал к губам Поттера, оставляя на них кровавые разводы, толкаясь языком внутрь, чувствуя жар влажного рта, вбирая собой еще один глухой стон мальчика. Гарри инстинктивно отвечал, повторяя действия взрослого волшебника - они приносили наслаждение, которое вновь перекрывало боль и слабость. Поттер прикрыл глаза, касаясь чужого языка своим, чувствуя вкус собственной крови. Руки потеряли всякую силу, и вместо крепких объятий безвольно покоились на широкой спине Реддла. Том судорожно сжал его тело, которое выгнулось дугой, грозясь переломиться. Поцелуй закончился так же внезапно: от нехватки воздуха и потери крови Поттер потерял сознание. В глазах потемнело, а в ушах зазвучал противный звон, дополняемый знакомым шипением и шумом прибоя. Сознание “помахало ручкой” и отправило мальчика ко второму взбешенному происходящим хоркруксу. Волдеморт нехотя отстранился от обмякшего волшебника, когда не почувствовал никакой отдачи в поцелуе. Голова Гарри опрокинулась назад, касаясь затылком окровавленных подушек. Реддл провел рукой по своему лицу, с огромным трудом возвращая себя в реальность, и рывком перекатился с Поттера. Взмах волшебной палочки - и первая рана покрылась корочкой. Волдеморт ни при каких обстоятельствах не желал избавляться от собственной метки на его теле - шрам от такого глубокого укуса останется на всю жизнь, и мужчина об этом позаботился, наложив на него старое заклинание заживления. Оно давно уже не использовалось в современной магической медицине, ибо имело сильную погрешность - шрамы от подобных чар свести невозможно. Удовлетворенно улыбнувшись, Реддл наградил бессознательного гриффиндорца нежным поцелуем в перепачканные кровью губы - вокруг них быстро подсыхали красные разводы, что смотрелось на бледной коже весьма впечатляюще.
Нашарив на прикроватной тумбочке стандартное кроветворное, Том силком влил зелье в рот парня. Тот пришел в себя уже через пару минут, поморщившись от неприятных ощущений. Открыв глаза, Гарри первым делом увидел лицо Темного Лорда, который принял привычную подростковую иллюзию. Поттер ощутил сильную неловкость, обнаружив свою голову у него на коленях. Заметив, что мальчик очнулся, Реддл нежно провел пальцами по его щеке, так же плавно перейдя к укусу на шее, который лишь сильно саднил. Том обвел подушечками пальцев красные полумесяцы содранной зубами кожи, возле которых уже начал образовываться синяк - сойдет через несколько дней. Рядом краснели пятнышко от щипка и более заметный засос. К ране возле плеча прикосновение было еще более невесомым. Гарри прикусил губу, сдерживая всхлип: несмотря на магическое взаимодействие, на этот раз он не мог отмахнуться от непрерывной острой боли едва зажившего ранения. В голове не было никаких мыслей. Поттер был глубоко шокирован поступком Реддла и собственной реакцией - ответным возбуждением. Темный Лорд наклонился к бледному лицу, оставляя на лбу гриффиндорца целомудренный поцелуй.
-Ты больной. - Тихо, но твердо прошептал мальчик.
“Как и я.”
========== Глава 47. ==========
Сказать, что Гарри был напуган и разозлен, значит ничего не сказать. Рубашку пришлось наглухо застегнуть, но вот последний укус вместе с засосом скрыть было невозможно. Краснея от злости и смущения, Поттер рылся в шкафчике мадам Помфри. Наконец, найдя обыкновенный маггловский бинт, он обмотал шею, скрывая постыдные метки. Мальчик преувеличенно равнодушно не обращал внимания на вальяжно развалившегося на той злополучной койке Реддла. Том с усмешкой наблюдал за взъерошенным гриффиндорцем, полностью удовлетворенный случившимся. Гарри бросил раздраженный взгляд в его сторону и поспешил в каморку к умывальнику - он буквально кожей чувствовал тянущее ощущение засохшей крови. Уж что-что, а это чувство он запомнил очень хорошо. Отмыв следы недавнего сумасшествия, заодно освежив пылающее лицо, он нехотя вернулся к Волдеморту.
-Что это было? - он постарался вложить в вопрос весь холод, на который был способен, но вот предательского румянца скрыть не смог. - Ты вообще соображаешь, что творишь?
-Прикуси язык, Поттер, иначе я сам это сделаю. - Хмыкнул Том. - Не вижу повода для твоих истерик.
-Не видишь?! - вспыхнул Гарри, сжав кулаки. - Ты покусал меня!
-И? - голос мужчины был абсолютно спокоен.
-Это не нормально!
-Но это выражение моих чувств к тебе. Разве ты против моей искренности? Против того, что я к тебе испытываю?
Гарри поперхнулся воздухом. Лицо слизеринца стало совершенно невинным, будто он говорил о банальных поцелуях или нежных объятиях. Мальчику стало даже неловко - до этого момента он и не ведал, что такое любовь, как ее полноценно выразить в действиях. Конечно, он всем сердцем любил Реддла, но поцелуи были верхом проявления его чувств.
-Боль не может быть чем-то хорошим. - Тихо ответил Поттер, обдумав его слова. - Не может.
-О, ты удивишься, сколько противоречивого есть в этом чувстве. - Реддл поднялся с больничной койки и подошел к насупившемуся мальчику. - Сколько проявлений любви существует на свете. Сколько граней можно в себе открыть, стоит лишь протянуть руку к чему-то новому, Гарри.
Он погладил щеку гриффиндорца, а затем ласково потрепал по темным волосам. Мужчина чувствовал, как Поттер постепенно расслабляется и уходит от обиды и раздражения - он вновь верил словам Волдеморта, ибо иной альтернативы попросту не было. Ему никто и никогда не рассказывал об отношениях - Дурсли вообще знать его не хотели, не то что вести задушевные разговоры на тему полового созревания. Сириус тоже молчал, уверенный в осведомленности крестника. Да и сам Поттер не сильно-то хотел выслушивать о “пестиках и тычинках” в четырнадцатилетнем возрасте - он стеснялся своего отставания от ровесников. Гарри ненавидел выделяться на фоне других студентов.
-И разве ты не стонал от удовольствия? - совершенно распутно улыбнулся Том, заставив моментально раскрасневшегося Гарри отшатнуться в сторону.
-Не правда! - он не знал куда деть свои глаза от разрывающего чувства стыда и смущения.
-В этом нет ничего плохого. - Вкрадчиво продолжил мужчина, вновь подходя ближе. Его голос завораживал, а немигающий змеиный взгляд гипнотизировал. - Боль и удовольствие создают немыслимый контраст, из которого и состоит любовь. Это случается с каждым. Гарри, в каждой связи присутствует боль, в этом и есть человеческая суть. Ты не должен бежать от естественных и правильных ощущений, ты ведь не трус, верно?
Обсуждать подобную тему Поттеру не хотелось. Совершенно. Он лишь отвернулся и закусил губу. Гарри понятия не имел, говорил ли Реддл правду или лгал, но раздувать из случившегося трагедию не стал. Как и обычно, гриффиндорец постарался взять себя в руки и успокоиться, а не вести себя словно дева с поруганной честью. Если Том говорил правду, и подобное совершенно естественно, то Гарри выставит себя неуравновешенным дураком. Мальчик вздохнул и потер перебинтованную шею, стараясь не морщиться от сильной боли в прикрытой мантией ране.
-Я пойду. Скоро начнется пара.
Том с интересом посмотрел на успокоившегося парня.
“Он доверчив. Неужели Поттер не понимает, что таким поведением провоцирует меня еще больше? Я хочу узнать его реакцию на любую крайность. Будет ли мальчик все так же верен мне? Примет ли все мои действия, посчитав их верными? Ему придется. У него нет выбора. Нет выбора с тех самых пор, как получил Черную Метку.”
-Постой.
Том вдруг нахмурился, будто что-то вспомнив.