Милан. Том 6 (СИ)
— Тогда милости прошу в мою машину! — Левоковцев сделал приглашающий жест. — Я уверен, мы ещё на окончание банкета успеем. Хотя… не точно…
Глазастая Сашка каким-то чудом узрела, что вся компания: Левковцев, Николаева, Соколовская и Малинина куда-то направилась из ресторана, причём настроение у них было прекрасное и очень радостное: по всему видно, встретились старые друзья.
— Смотри, Сотка, там ваша блатная банда куда-то пошла! — заговорчески прошептала Сашка на ухо Людмиле. — Я же тебе говорю, тут что-то происходит! А сейчас давай, говори мне, почему Николаева опять к тебе так обращалась? Вы что, реально переселенцы душами, попаданцы или кто вы там?
— Ты всё равно мне не веришь! — отмахнулась Люда. — Но даже если это и так… Ты же всё равно будешь считать меня своей подругой?
— Соточка, естественно, ты моя подруга! — рассмеялась Сашка и обняла Люду. — Я тебя никогда не брошу, даже если ты из каменного века прилетела! Ха-ха-ха!
Люда набралась сил, чтобы продолжить увлекательный разговор, но не получилось.
— О, какие люди, — раздался хорошо знакомый голос с лёгким английским акцентом. — Можно составить вам компанию?
Илья Малинин! Он подошёл к ним! Одет как настоящий джентльмен: клетчатый твидовый пиджак с кожаными заплатами на локтях, фиолетовая рубашка, широкие джинсы от кутюр. Вид очень экстравагантный!
— Конечно можно, — с большим смущением сказала Люда.
— Ты прекрасно выглядишь, Арина, — улыбнулся Илья, взял её за руку и галантно поцеловал, чем вогнал Людмилу в ещё большее смущение. Да что там смущение! Она просто не знала, куда девать себя! Тем более здесь присутствовали фотокорреспонденты и, естественно, ловили самые пикантные снимки для спортивных изданий. Она была на 100 процентов уверена, что сейчас эту сцену точно сняли и завтра фотография будет на всех спортивных сайтах. Вон какой-то мужик в углу стоит с фотокамерой и длинным объективом! Он точно снимал! Смелая при этом давилась от смеха!
Завязался лёгкий, непринуждённый разговор на русском. Люда думала, что Илья будет говорить о каких-то общих, фигурнокатательных темах, но этого не было. Он оказался прекрасным собеседником, с довольно широким кругозором, и часто затевал разговоры на абстрактные темы, больше касающиеся культуры и искусства. К сожалению, парень был старше на пару лет, и её и Смелой, и на таком уровне они разговаривать не могли, а лишь вежливо мычали, соглашаясь со всем сказанным. Потом неожиданно Илья пригласил Людмилу на танец. Как раз квартет заиграл медленную вальсовую композицию, и конферансье слегка приглушил в зале свет, создав романтическую атмосферу.
— Можно? — Илья галантно протянул руку, приглашая Люду на вальс.
Люда, дрожащая от волнения, как осиновый листок, подала Илье руку и пошла с ним к оркестру, где уже кружились несколько пар. Вся фигня была в том, что она никогда не танцевала парный танец, да ещё с таким красивым статусным парнем, и даже понятия не имела, как это делается! Даром что фигуристка! Однако Илья замечательно вёл партнёршу, и уже через несколько минут она включилась в процесс, тем более, вальс был достаточно прост: раз, два, три, вперёд, назад.
Скучающая Смелая от нечего делать стала снимать на телефон, как танцует Сотка, однако к ней подошёл ученик Соколовской, Марк Середюк.
— Ты что, оператором здесь? — с улыбкой спросил он.
Марк был одет просто и в то же время элегантно: чёрные брюки и белая водолазка.
Смелая, несмотря на то что ей фанатами было дано такое многообещающее имя, сразу же стушевалась и почувствовала, как красное сердце, наклеенное на её щеку, сливается с ней по цвету. Похоже, её тоже охватил стыдливый румянец.
— Я… Ммм… — промычала Сашка и спрятала телефон в карман своих пёстрых широких штанов.
— Приглашаю тебя тоже на танец! — улыбнулся Середюк и протянул Смелой руку. Вот и вторая парочка нарисовалась!
Вечер становился всё более интересным…
…—А мы войдём к тебе в машину? — с лёгким опасением спросила у Левковцева Людмила Александровна, когда тёплая компания вышла на парковку перед гостиницей. Неожиданно оказалось, что все были в лёгкой коктейльной одежде, верхнюю, естественно, никто не стал брать на банкет, а Николаева так вообще в бальном платьишке с обнажёнными плечами. Зябкий вечерний воздух немного освежил былой пыл и остудил горячие головы. Троица подружек с лёгкой растерянностью уставилась друг на друга, словно вопрошая, что же они тут делают.
— Войдёте! — рассмеялся Левковцев. — Мне часто приходится ездить по стране туда-сюда и возить массу реквизита, а иногда и спортсменов. У меня вон какой монстр!
На парковке стоял микроавтобус Ford Transit синего цвета и довольно приличного размера. Такие в Москве маршрутками ходят!
— Ничего себе, — удивилась Людмила Александровна. — Круто!
Левковцев пультом сигнализации открыл машину, посадил всех в салон, сам сел за водительское сиденье. Прогрев двигатель, тронулся с места, и микроавтобус по ночным улицам Норвуда покатил к ледовому центру, в котором сейчас, на основной ледовой арене, похоже, должна кипеть уборка. Однако путь микроавтобуса лежал не на основную арену. Рядом с ней были сделаны ещё две арены, тренировочных, на одной из которых два дня назад тренировались Люда и Сашка. Именно к ней, находившейся позади основной арены, Левковцев подъехал по служебному проезду.
Когда дружная компания покинула микроавтобус и подошла к металлической входной двери, ведущей внутрь, он открыл её специальной карточкой, и красный цвет лампочки на блоке входного замка сменился на зелёный.
— Прошу! — махнул рукой Левковцев и распахнул дверь. — Приглашаю войти.
— Там света нет! — недоуменно сказала Людмила Александровна.
— Свет автоматически зажигается! — заявил Левковцев. — И автоматически гаснет через 10 минут, после того как датчики движения покажут, что никого нет в помещениях и закрыты основные двери.
Так и получилось. Едва Людмила Александровна первая вошла внутрь, в длинный коридор, в нём автоматически зажёгся свет. По надписям на дверях было видно, что здесь находится тренерская комната, офис, две раздевалки, мужская и женская, туалет, фитнес-зал для ОФП и хореографический зал. На арену вела дверь в конце коридора, чёрная, с теплоизоляцией.
Компания прошла в неё. Внутри сразу же зажёгся свет. Сейчас здесь никто не тренировался: белый лёд сиял как зеркало, в котором отражались продолговатые светодиодные светильники. Лица ощутили холод, идущий от льда.
— Слушайте, ребята, вам не кажется, что это всё смахивает каким-то безумием? — неожиданно спросила Малинина, потирая плечи. — Тут же холодно!
Её голос гулким эхом разнёсся по обширному помещению, многократно отразившись от стен и потолка.
— Сейчас всё организуем! — уверенно заявил Левковцев. — У меня есть и жилеты, и спортивные куртки. Я же здесь сейчас хозяин!
— Но у нас нет коньков! Не будем же мы в туфлях кататься! — осторожно сказала Соколовская. — А может, я рядышком постою?
Судя по всему, восторженный запал от нежданной встречи уже понемногу начал сходить на нет, и взрослое благоразумие брало верх.
— Найдётся и это! — уверенно сказал Левковцев. — Неужели вы думаете, что в бостонском конькобежном клубе не найдётся пары любительских коньков? Или вы собрались тут тройные прыжки прыгать?
Странное дело… Вот только что были вполне себе взрослые, уверенные женщины с серьёзным положением в обществе, известные широкому кругу людей, но едва очутились в компании своего тренера Владислава Сергеевича Левковцева, как почувствовали себя такими же маленькими девочками, которыми были 30 лет назад. Вот что значит тренер, который воспитывал с детства и вытирал сопли с 4 лет, когда впервые пришла на лёд! Слово тренера закон!
— Я не знаю, — промямлила Соколовская, отведя взгляд, сразу же перейдя на «вы». — Вам виднее.
— Вот именно, мне виднее! — строго сказал Левковцев. — Вы сами решили войти в реку второй раз, и мне, надо признать, эта идея очень понравилась. Потому что, чувствую я, больше в такой компании мы не увидимся. Мне, знаете ли, не 30 лет, а уже 66. Скоро и о пенсии придётся думать.