Милан. Том 6 (СИ)
Смелая, немного смущённая своими мыслями, сделала несколько фотографий, потом попросила Людмилу Александровну тоже сфотографировать её вместе с Соткой на фоне ростовой куклы.
— Я тебя потом обо всём потом спрошу, — пообещала Сашка, обнимая Сотку за талию. — У вас тут какая-то мафия целая.
После того как Людмила Александровна сделала несколько фотографий на Сашкин телефон, перфоманс с куклами оказался завершённым, и вся троица направилась в банкетный зал, где играл лёгкий джаз.
Естественно, это был неполноценный банкет, а скорее, фуршет. Столы в ресторане были сдвинуты к стенам, и на них были размещены блюда и напитки на серебристых многоэтажных подставках. Набор кушаний стандартный: салаты в тарелочках, канапе на шпажках с рыбой, сыром и овощами, брускетты на тарелочках с разной начинкой, рулетики из ветчины с сыром, тарталетки с разной начинкой в печёных корзиночках. Естественно, много десертов: сырные шарики в шоколаде на шпажках, ананасы в гриле, яблочная карамель с ванилью, муссы, желе в стаканчиках. Множество ваз с фруктами. Из напитков: чай, кофе, минералка, кока-кола и шампанское, которое разливали официанты.
Играл живой оркестр: в углу ресторана стоял квартет музыкантов в костюмах, белых рубашках и разноцветных галстуках, в руках: гитара, контрабас, саксофон и флейта. Звучала какая-то неизвестная джазовая импровизация, и звук был очень хороший. Людмила, пожалуй что, впервые в жизни услышала, как вкусно и сочно звучит живая музыка. Пока ещё никто не танцевал, гости разбирали закуски, напитки и общались. В основном здесь все были хорошо знакомые друг другу люди и рассредоточились по разным компаниям. Судя по всему, участники банкета все бывалые и неоднократно принимавшие участие в подобных мероприятиях.
Единственные, кто чувствовал себя немного не в своей тарелке, это Сашка Смелова и Арина Стольникова. Смелая в прошлый сезон выступала на чемпионате России, и банкет после него был, пожалуй, единственный случай, когда она участвовала в таком мероприятии.
За границей же, в статусе взрослой, нынешний банкет был самой первой вылазкой Сашки в свет. Со Стольниковой ещё сложнее. Теоретически, Арина Стольникова должна была участвовать несколько раз в подобных мероприятиях, особенно в прошлый сезон, однако, учитывая, что сейчас в её теле находилась Людмила Хмельницкая, это было вообще впервые в жизни.
— Ну что, пойдём чего-нибудь возьмём, — робко предложила Людмила.
Смелая широко раскрытыми глазами посмотрела в разные стороны и согласно кивнула головой. Нужно было как-то вливаться в тусовку. Подружки подошли к столу, взяли по паре салатов и отошли в сторонку, как будто их тут и нет. Хотя Людмила, пожалуй что, была настоящим украшением банкета: Смелая красиво и романтично накрасила её, жирно выделив веки и нарисовав длинные стрелки. На щеку Людмилы Сашка приклеила три красные пайетки в виде слезинок, хорошо расчесала волосы, заплела две тонкие косички, идущие от висков до затылка, сходящиеся сзади в одну, скреплённые небольшой заколкой с повязанной на неё чёрной ленточкой, падающей на шею. Себе просто заплела одну косичку, которая свисала с правой стороны головы, обвела веки красным, густо накрасила брови и нарисовала длинные красные зумерские стрелки. На правой щеке пайетка в виде красного сердца.
У Сотки дизайн внешности «грустящая готическая принцесса», у Смелой: «дерзкая дочь». Надо признать, у Сашки к визажу был талант, по крайней мере, Людмиле, когда она смотрела на себя в зеркало, было ничуть не стыдно за свой внешний облик. К подружкам часто подходили фигуристки и фигуристы, завязывали разговоры, знакомились, делали селфи.
Говорили по-английски, но так как этот язык был не у всех родным, то ограничивались простыми словами: «здравствуй», «рада знакомству», «вы прекрасны» и так далее.
А вот кто чувствовал себя как рыба в воде, это, естественно, Анна Александровна! Она чудом попала на такое статусное мероприятие, где находятся звёзды мирового фигурного катания, и естественно, была на седьмом небе от счастья, однако при этом не чувствовала себя ни в чем ниже их! Английский был у Анны Александровны на уровне, поэтому она легко и непринуждённо общалась со всеми, с кем хотела.
Уже через достаточно короткое время она покинула компанию своих друзей, подошла к Людмиле, на камеру, под активные аплодисменты собравшихся, обняла и поцеловала её, сделала селфи, попозировала для фотографов, потом сказала «держись» и покинула дочь, начав активно общаться с множеством людей. Вскоре вокруг неё образовалась большая компания из фигуристов и тренеров, которые смеялись, слушая заливистый голос. Анна Александровна рассказывала всем, что она мама Арины Стольниковой, знаменитый дизайнер, что специально приехала в Америку поболеть за неё, и так как это боление получилось достаточно активным, её позвали сюда.
Максим, Сашка с детьми и приглашённые чирлидерши сначала чувствовали себя немного не в своей тарелке, по-видимому, стесняясь того, что они, простые люди, находятся среди спортсменов и тренеров, но потом, как часто это бывает, раскрепостились и тоже включились в активное фуршетное движение, тем более квартет, видя, что гости оживились и градус вечеринки слегка повысился, заиграл более быстрый и активный танцевальный свинг. Появились первые танцующие, в скором времени всё смешалось в доме Облонских. Плясали все!
Когда все начали веселиться, Людмила Александровна не оказалась брошена одна, к ней сразу же подошла Марина Соколовская и чуть не за руку утащила их в тесный круг уважаемых тренеров, в котором находились знакомые всё лица: Владислав Сергеевич Левковцев и Татьяна Малинина. Пожалуй что, они единственные точно знали, кто она есть. Не знали только, чего она тут делает… Это и предстояло выяснить.
Глава 13
На каток!
Марина Владимировна Соколовская притворно-строго смотрела на Людмилу Александровну.
— Ну рассказывай, блудная дочь, как это ты решила почтить нас своим великим присутствием, — ехидно сказала Соколовская, потягивая напиток из хрустального бокала. — Каким чудом сюда притащилась?
— Да… Так получилось… — смущённо промямлила Людмила Александровна. Сейчас она сама себе напоминала пятнадцатилетнюю девчонку, которую уличили в шкодстве и вынудили оправдываться.
— Давай, давай, говори, — рассмеялась Малинина, подошла к Людмиле Александровне и обняла её. — На самом деле, я очень рада тебя видеть, давно уже не встречались, да что там давно, целую вечность!
— Особо не о чем говорить: сидела вчера вечером, смотрела по телевизору ваши соревнования, — смущённо улыбнулась Людмила Александровна. — Увидела, какая тут тёплая, ламповая атмосфера, как тут всё классно. Позавидовала. И здесь же мои друзья ещё были. Увидела, как они круто сидят на трибунах, и прилетела ближайшим рейсом.
— Это хорошо сделала, что прилетела, — весело сказал Левковцев. — Люда, я тоже безумно рад тебя видеть. Я сразу узнал тебя на ледовой арене по характерным движениям. Они присущи только тебе. Я не буду спрашивать, как ты очутилась на арене, но это была прекрасная задумка.
— Прекрасная задумка, — согласилась Соколовская и лукаво посмотрела на Левковцева. — Владислав Сергеевич, мы вот сейчас завидуем Люське, а нам-то как быть? Мы тоже хотим! А помните, на первенстве СССР тройной показательный номер мы катали? Как классно тогда было!
— Помню… — рассмеялся Левковцев и вдруг неожиданно словно встрепенулся: — А сейчас вам слабо повторить его?
— Повторить? — улыбнувшись, спросила Людмила Александровна. — Как и где?
— На тренировочной арене, где же ещё, — заявил Левковцев. — Не забывайте, что я тренирую в этом клубе, иногда приходится заниматься и ночью, особенно если акклиматизация спортсменов намечается. Ну как? Готовы рискнуть? Прямо сейчас?
Людмила Александровна, Соколовская и Малинина переглянулись. В глазах блеснул огонёк. Похоже, загорелись…
— А давайте! — махнула рукой Соколовская. — Один раз живём.