Владимир, Сын Волка 2 (СИ)

— Чт… что? — растерялся журналист.
— На каком языке мне сказать тебе, чтобы ты понял, что я не буду с тобой ничего обсуждать? — спросил Жириновский, подкуривая сигарету. — Ты как сюда попал вообще?
— Но ведь свобода прессы… — начал иностранец.
— А о свободе личности слышал? — усмехнулся Владимир, выдыхая ему сигаретный дым в лицо. — У нас, в Советском Союзе, уважают свободу личности, а у вас, как я вижу, за сенсацией готовы человеку в трусы залезть! Отойди — ты мешаешь мне наслаждаться свежим воздухом…
  
— Это очень грубо с вашей стороны… — заговорил журналист.
— Знаешь, что грубо? — спросил Жириновский. — Грубо подлетать ко мне, когда я вышел с непростого заседания, и задавать свои идиотские вопросы! Назначь время — возьми интервью, как психически здоровый человек! Двери моего кабинета открыты в понедельник, среду и пятницу, с четырнадцати до шестнадцати часов.
— Но разве… — растерянно начал журналист.
— Можно-можно, — улыбнулся Жириновский. — Но сейчас — сохраняй дистанцию. Ты же профессионал! Лицо западной прессы! Не бей им в грязь!
Журналист коротко кивнул и отошёл.
А Жириновский увидел, что какой-то француз записывал их беседу на камеру.
«Плевать», — решил он и продолжил курить.
Затушив бычок, Владимир направился в буфет, где купил стакан компота и два пирожка с картошкой.
Перекусив, он вернулся в зал заседаний. Тут всё так же полно народу, потому что большинство не воспользовалось перерывом, а продолжило громкие диспуты.
Жириновский занял свое место и обнаружил, что справа от него теперь сидит Валерий Викторович Рюмин, космонавт, дважды Герой Советского Союза.
— Здравствуйте, Валерий Викторович, — приветствовал его Владимир.
— Здравствуйте, Владимир Вольфович, — пожал ему руку Рюмин. — Хочу выразить вам свою поддержку — вы один из немногих, кто выражает здесь мнение большинства! Спасибо вам!
— Я просто выражаю свою позицию, — улыбнулся Жириновский. — И я признателен вам за такие тёплые слова, Валерий Викторович.
Он огляделся и увидел, что митрополит Алексий пересел примерно на двадцать мест правее, а вместо него теперь сидит какой-то мулла.
— Слава Аллаху, этот кафир пересел подальше от меня! — громко заявил Жириновский. — Если бы я не был атеистом, не знаю, что бы с ним сделал!
Его слова вновь вызвали смех окружающих депутатов.
Наконец, Горбачёв вернулся с перерыва и сел на своё место.
Народные депутаты расселись и прекратили споры.
— Следующим выступает народный депутат Жириновский! — сходу заявил Горбачёв. — Порядок выступлений изменён по просьбе группы депутатов! Владимир Вольфович!
Очередь Жириновского должна была настать после выступлений ещё четверых депутатов, но что-то изменилось — возможно, они захотели «смазать» переход и дистанцироваться от слишком «токсичных» выступлений Сахарова и Айтматова.
Можно было бы оспорить нарушение утверждённого порядка, но Владимир не стал. Это скандал, а он любит скандалы за то, что они всегда в центре внимания.
Он пожал руку Горбачёву и встал за кафедру.
— Приветствую вас всех, уважаемые товарищи народные депутаты! — начал он свою речь. — Изначально я хотел осветить другую тему, касающуюся экономических вопросов, но, в свете недавнего выступления академика Сахарова, вынужден изменить тему и развенчать откровенно ложные утверждения, высказанные им, возможно, в силу наивности и политической незрелости. Я разделю своё выступление по пунктам, чтобы всем было легче ориентироваться. Пункт первый — об ошибочности ввода советских войск в Демократическую Республику Афганистан. Для начала должен напомнить, что поступали неоднократные просьбы о вводе, связанные с тем, что басмачи и наркоторговцы, поддерживаемые США и другими странами запада, захватили некоторые территории и начали учинять там возвращение в Средневековье! Я был там — они занимались ускоренным возвращением Афганистана в Средневековье, требуя от мирных жителей жить по законам шариата! Там женщин побивали камнями за разного рода проступки, которые в современном обществе проступками не считаются, а детей, ходивших в светские школы, избивали и, иногда, убивали! Но теперь это в прошлом! Президент Ватанджар усиленно работает над повышением грамотности и развивает афганскую экономику, повышая уровень жизни населения! Афганистан сейчас не скандинавская страна, конечно же, но посмотрим, как будет через десять лет!
Многие депутаты посмеялись, оценив укол в сторону речи Айтматова.
— Также немаловажно помнить о том, каким образом, до сравнительно недавних пор, финансировались афганские басмачи! — продолжил Жириновский. — Они зарабатывали деньги на свою борьбу предельно демократическим путём — наркоторговлей! Они продавали опиум и героин зарубеж, а также пытались организовать нелегальные поставки в Советский Союз, чтобы травить этой дрянью и наших граждан тоже! Наши воины-интернационалисты боролись с этой гидрой наркоторговли — считать эту борьбу напрасной, это равносильно признанию в желании травить советских граждан наркотиками! Поэтому я считаю, что академик Сахаров просто наивен и многого не знает! Не хочу верить, что он с полным пониманием оскорбляет память погибших воинов, сражавшихся против этих подонков и мерзавцев, отравивших и убивших сотни тысяч людей! Я надеюсь, что он просто не понимает! Иначе…
Он сделал паузу, в которую попытался воткнуться Ельцин.
— Никак нет! — резко остановил его Жириновский. — Вас вообще нет в списке выступающих, товарищ Ельцин! Молчите и слушайте! Итак, пункт второй! Утверждение академика Сахарова о «демократическом волеизъявлении» народа Афганистана…
Примечания:
1 — Оксбридж — это собирательное обозначение двух старейших и наиболее престижных британских университетов — Оксфорда и Кембриджа. В политологическом и социокультурном смысле, это слово означает не просто учебные заведения, а целый социальный класс — людей, из которых формируются военные, политические и финансовые элиты Великобритании. Сейчас, как говорят, в Оксфорде и Кембридже может учиться, кто попало, лишь бы были деньги, но до начала 90-х годов всё было совсем не так. Решало правильное происхождение, рекомендации от выпускников и преподавателей, а также неформальная принадлежность к системе, то есть, надо было быть своим и соответствовать этим неписаным поведенческим паттернам. Да и сейчас там есть студенты, которые прошли сугубо из-за бабок, потому что престижно, а есть студенты другого рода, со снисходительным презрением терпящие первых. Эти студенты, естественно, коренные англичане, учились в одних и тех же школах, посещают одни и те же джентльменские клубы, женятся среди «своих», и, в итоге, занимают ключевые посты во всех ветвях британской власти. У нас такое бы назвали грязным кумовством, но у них это так давно, а ещё это так хорошо распиарено, что даже воспринимается как-то нормально — это же англичане, камон… Кто-то может сказать, что-то вроде «Red, ты неправ, когда мне всё это рассказываешь, у них ведь премьер был индусом, а сейчас министр МВД — пакистанка!» Ну, так надо посмотреть, что это за индус и пакистанка! Первый — родился в Саутгемптоне, в семье врача и фармацевта. У них врачи и фармацевты совсем не как у нас, они, как правило, где-то посередине среднего класса. И этот индус окончил элитную Винчестерскую школу, а затем… барабанная дробь… Оксфордский университет! Ещё и по «политическим» дисциплинам — философии, политике и экономике. Этот индус — эталонный представитель Оксбриджа. А у пакистанки папаня был главой местного отделения Лейбористской партии в пакистанском Кашмире, но родилась эта пакистанка, почему-то, в Бирмингеме. И кончала она, как нетрудно догадаться… хотя, нет, всё-таки, барабанная дробь… Оксфордский университет!!! В общем, уважаемый читатель, их несвойственный для коренных англичан цвет кожи — это камуфляж. А под ним находятся особого рода субъекты, которым что индусы, что пакистанцы — люди второго сорта, а англичане с рождения считаются за своих. Но не все англичане, а только те, которые рукопожатные. Обычных англичан они тоже не считают за людей.