Владимир, Сын Волка 2 (СИ)

2 — О современных экономических проблемах КНР — итак, не буду заходить издалека, а сразу скажу, что всё дело в рынке недвижки. Предпосылки для проблем, как теперь нам рассказывают разного рода эксперты, «были очевидны» и раньше, но, по странному стечению обстоятельств, очевидно всё всем стало лишь тогда, когда китайская недвижка начала ступенчато проседать во время пандемии Ковид-19 в 2020-м году. Это началось исторически не так давно, но говорят об этом поразительно мало, хотя, по моему мнению, тема должна быть на слуху и мусолиться всеми, кому не лень. Возможно, за то, что я напишу далее, меня лишат миски риса и не пришлют мне уже выписанную из Шанхая кошко-жену, но я пойду на эту жертву — ради тебя, уважаемый читатель. Нет, всё-таки, придётся начать издалека. Итак, 90-е годы Китайская Народная Республика встретила на треть аграрной, но уже стремительно индустриализирующейся страной, которая выбрала на роль дойной коровы для финансирования индустриализации своё родное и всепрощающее крестьянство. Собственно, это продолжается до сих пор — у них есть 299 миллионов человек, которые называются некоторыми официальными лицами «низкокачественным населением». Но об этом явлении я расскажу в будущем, а пока скажу лишь, что сама по себе дешёвая рабочая сила ничего не решает. Для индустриализации ещё нужны огромные бабки и технологии. Собственно, до того, как Западу срочно не потребовалось куда-то экспортировать свой капитал, в КНР индустриализация шла ни шатко ни валко, с увеличением доли индустрии в ВВП примерно по 10–15% в десятилетие. То есть, дела шли не плохо, но и не хорошо. Всё изменилось в 1990-е годы, когда западные страны начали переносить свои производства в КНР, когда с КПК были заключены устраивающие всех соглашения. Вот тогда-то и начался взрывной рост китайской экономики, который восторженные западные экономисты назвали «китайским экономическим чудом». Но мне кажется, что если в любую страну на планете Земля инвестировать такие огромные бабки, то там тоже произойдёт «*название страны* экономическое чудо». Только вот в КНР были те самые дешёвые рабочие руки, а также твёрдая политическая воля зарабатывать бешеные бабки. Собственно, так оно и пёрло у них — западные барыги азартно инвестировали, зарабатывая сверхприбыли, а местные барыги, под бдительным присмотром партии, занимались реинвестированием прибыли преимущественно в самый выгодный сектор экономики, осознанно стимулируемый государством — в строительство недвижимости. Это был не стихийный рыночек, а именно осознанная стимуляция, потому что строительство инфраструктуры и недвижки даёт, вернее, в те времена давало, очень быстрый рост ВВП. Но, судя по всему, эксперимент был, мягко говоря, неудачным. Ты, уважаемый читатель, точно слышал всякие слухи о том, что в Китае есть города-призраки, сплошь из новостроек, в которых никто и никогда не жил, а ещё, нет-нет, но видел новости о том, что власти поощряют снос новостроек, в которых не распродали квартиры. Весь этот неясный информационный шум, имеющий под собой реальное основание, исходит именно из этого провала. Жилья понастроили очень много — миллионы квартир, в которых никто не живёт, причём ладно бы они строили их на имеющиеся деньги… но нет! Был спекулятивный бум, застройщики кредитовались и перекредитовывались, чтобы строить, строить и строить, с надеждой, что «экономика отскочит» и все эти необоснованно дорогие квартиры кто-то, вот так вот раз и купит. Если бы всё это делалось на реально кровные бабки застройщиков, ничего страшного бы, в реалиях капитализма, не случилось — они бы разорились к хренам, попали на бабки, в результате чего перевешались, перестрелялись и перепрыгались с высоток всякие топовые и не очень руководители, а экономика КНР, после незначительного по историческим меркам замедления, продолжила бы расти дальше. Но проблема в том, что все эти застройщики закредитованы и в этой ситуации верна очень старая мудрость: если ты должен банку 1000 долларов — это твоя проблема, а если ты должен банку 1 000 000 долларов — это проблема банка. Например, пока что, существует такой оператор недвижимости, называемый Evergrande Group. Сейчас он находится в процессе ликвидации — он один торчит банкам и не только им около 300 миллиардов долларов США (около 23 — внешний долг, примерно 277 — внутренний). Его дефолт — это колоссальный ущерб всему рынку недвижки КНР, потому что застройщик был, реально, входившим в двадцатку крупнейших в стране. Но, суммарно, все китайские застройщики торчат банкам и имеют в облигациях долгов на 2,143 триллиона долларов США — это внутренние обязательства, к которым нужно прибавить ещё 300 миллиардов долгов проклятым лаоваям. Разделяются эти долги следующим образом: 429 миллиардов в облигациях, а 1,714 триллионов — в кредитах банкам. И если всё это рухнет, то конца света для КНР не случится, потому что у неё только в резервах лежит 3 триллиона долларов США, если в пересчёте, но хорошо экономике от этого точно не станет. Да и это не золотые слитки, а разного рода долговые обязательства десятков стран, в основном США, поэтому просто так их не вытащить. Короче, проблема, по сути, решаемая, но вот в процессе её решения рост замедлится, а это плохо для бизнеса, поэтому инвесторы рванут прочь. Да что говорить? Они уже рванули — в Индию, над которой, пока что, не висит дамоклов меч тяжелейшего дефолта рынка недвижки. Да, это крысы, но они бегут с ещё не тонущего корабля, который просто шатает. Пока что. И чтоб ты понимал, уважаемый читатель, дело не в подорожании рабочих рук, на которое некоторые «финансовые эксперты» валят отток западных капиталов, а именно в этом дамокловом мече, способном рухнуть на китайскую экономику и похоронить под собой чьи-то частные инвестиции. Так-то, у КНР до сих пор есть 299 миллионов человек, готовых работать за миску риса — это на 12 миллионов больше, чем в двух Российских Федерациях. И все эти люди до сих пор готовы вкалывать за сущие гроши, хоть где и хоть кем, лишь бы иметь иллюзию, что они, в конце концов, выберутся из сельской нищеты. А что же делает мудрая партия, чутко следящая за происходящим на её глазах кризисом? А она заливает рынок недвижки баблом, а также проводит «управляемый дефолт» некоторых окончательно раздолбанных компаний, стремясь минимизировать последствия. Но с Evergrande Group, например, не получилось и сейчас всё выглядит очень нехорошо. Какой вывод я сделал из всего этого? А вот такой: Китай поиграл в капитализм и проиграл. Теперь он живёт в тех же условиях и играет по тем же правилам, что и Запад — переоценённые активы, долговые пузыри, старение населения и прочие неприятности, вредящие экономическому росту. Кто-то называет это «зрелым капитализмом», кто-то считает, что это «переходный этап», а я говорю, что от этого слишком плохо пахнет. Не только Китаю плохо — сейчас плохо абсолютно всем. И есть только один надёжный, но рискованный способ разрешить все противоречия и потом, после его реализации, испытать мощнейший экономический рост. Такой рост ещё называют послевоенным, ха-ха-ха…
    
Глава двадцать вторая
 
Десятилетия войн
 
* СССР, РСФСР, Московская область, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 20 февраля 198 9 года*
— Итак, товарищи… — произнёс Жириновский, нависнув над длинным столом.
За его спиной находится доска, на которой закреплены листы с совершенно непонятным для постороннего человека содержимым — какие-то графики, квадраты, кубы и полоски.
  
А за столом сидят никому не известные, пока что, программисты и студенты, а также известные в узких кругах профессионалы: Евгений Валентинович Касперский, Игорь Владимирович Сысоев, Давид Евгеньевич Ян, Андрей Александрович Чернов, Анатолий Абрамович Шалыто и Борис Арташесович Бабаян.
Все перечисленные, в данный момент, являются членами кооператива «Авангард-Э», предназначение которого известно только ограниченному кругу лиц.
Были и другие кандидаты, но некоторых забраковал КГБ, а кто-то отказался иметь дело с подозрительной организацией. Но Жириновский уверен, что для выполнения поставленной им задачи достаточно и тех, кто уже вступил в кооператив.