Владимир, Сын Волка 2 (СИ)

Подразделения правительственных войск, постепенно, расформировываются — их заменяют подразделения ХАД и Царандоя, которые уже завоевали уважение гражданских, что увеличивает приток высокомотивированных добровольцев. Немалую роль в этом росте энтузиазма играет кратное увеличение военного довольствия офицеров, сержантов и солдат, ну и то, что армия — это всё ещё единственный надёжный социальный лифт в Афганистане.
  
Это всё ещё дикий край, но он уже принимает власть правительства и подчиняется ей. Большая часть провинций уже живёт в мире, поэтому беженцы возвращаются в родные кишлаки и города — по данным месячной давности, в Афганистан вернулось уже около четырёх миллионов человек из Пакистана и Ирана. Суммарно, за границей находятся не более двух миллионов беженцев, что существенно сократило вербовочный потенциал для душманов — процесс репатриации продолжается, поэтому есть тенденция — со временем, у душманов не останется добровольцев.
Фильтрация беженцев, их устройство в мирных провинциях — это создаёт проблемы для правительства, но это проблемы меньшие, чем вооружённые душманы.
— С Армянской ССР что-то удалось достичь? — поинтересовался Жириновский.
Они с Орловым вышли на Москворецкую набережную, как всегда, многолюдную в полдень.
— Да, — кивнул Геннадий и остановился у урны. — С подачи Эдуардыча, который заразил беспокойством Виктора Михайловича, сейсмологи старательно шерстят всё Закавказье. АН СССР прислало восемьсот специалистов по сейсмологии, и они работают в Армении уже третий месяц. Переоценили уровень сейсмической опасности — прослежено учащение толчков и установлена закономерность. Похоже, что ты прав и землетрясение точно будет, причём очень сильным. Но вот когда — это ещё неизвестно.
— Седьмого декабря, Гена, — сказал Владимир.
— Я это хорошо помню, — произнёс Орлов и закурил. — Уже делается всё, чтобы смягчить последствия — в связи с изменением уровнем сейсмической опасности, значительная часть зданий признана опасной для эксплуатации. Предпринимаются меры по переселению жителей, но это дело небыстрое, а времени мало. Промышленные объекты эвакуируются в сравнительно безопасные регионы, но это тоже дело небыстрое и непростое. Ущерб всё равно будет огромным — надо было начинать принимать меры ещё два-три года назад…
— Тогда это было невозможно, — развёл руками Жириновский. — Но даже предпринятых мер будет достаточно, чтобы ты уверенно записал на свой счёт тысячи спасённых жизней.
— От этого я буду спокойнее спать по ночам, — улыбнулся Орлов. — Но лишь чуть спокойнее — землетрясение нанесёт большой ущерб и кто-то умрёт.
— Не пытайся спасти всех — спасай большинство, — попросил его Владимир. — Ты, в конце концов, просто человек. И ты уже сделал гораздо больше, чем может простой человек.
— Смотри-ка, что у нас здесь… — увидел Орлов вывеску.
— Конкуренты, — с неодобрением произнёс Жириновский.
Это ларёк «Экспресс-кебаб», являющийся примером плагиата — методом обратной разработки, кооператорами были воссозданы вертикальные грили, на которых они жарят кебабы и продают их в трёх размерностях.
Курицу-гриль и панированные крылышки они, пока что, воссоздать не смогли, поэтому специализируются исключительно на кебабах.
А Организация уже внедряет новшества — кулинарный отдел сумел воссоздать иностранную технологию и выработать техкарту по производству картофеля фри.
Оказалось, что это непростое дело, потому что годится не всякий картофель — было установлено, что идеально подходят сорта «Адретта» и «Журавинка», отличающиеся высоким содержанием крахмала и низким содержанием сахара.
Потребители уже распробовали, поэтому в кооперативных кебабных ларьках по всему Союзу начали массово устанавливать патентованные фритюрницы.
— У них даже нет соломки… — недовольно пробурчал Жириновский, изучивший меню.
— Здравствуйте, — приветливо улыбнулся Орлов девушке в окне. — Нам два средних кебаба и два стакана газировки с сиропом.
«Недолго им всем осталось», — подумал Жириновский, севший за деревянный столик. — «Как только мы выведем наши птицефабрики на плановую мощность, никто не сможет конкурировать с нами по цене».
Его «Госплан», до сих пор переезжающий в отдельное здание, позволяет управлять и не такими масштабными производствами — восемьсот с лишним человек считают, планируют, корректируют и направляют работу тысяч предприятий разного размера, очень точно и быстро реагируя на возникающие неполадки или непредвиденные неприятности.
При создании этой модели, Жириновский вдохновлялся «антинародными республиками», в которые превратились американские и не только корпорации — внутри самых крупных из них, по состоянию на 2025 год, всё подчинялось плану.
«Но, в отличие от того, что породил кукурузный гений Хрущёва, у них „Госплан“ строго спрашивал за результаты и карал за отклонения от плана», — подумал Владимир. — «В таком виде плановая экономика способна работать гораздо эффективнее, чем те химеры, которых наплодили в своих экономиках капиталисты. Корпоративные бонзы, жаждущие сверхприбылей, поставили себе на службу план, благодаря которому начали очень быстро есть тех, кто упорно верил во всякие невидимые конечности рынка и прочую фантастическую бредятину».
Те успехи, которые были достигнуты гигантскими транснациональными корпорациями, внутри которых доминировала плановая экономика — это зримое доказательство того, что за плановой экономикой будущее. Но также они доказывают то, что эта экономика необязательно должна служить социалистическому государству.
План, из-за всяких любителей рынка, стал слишком идеологизированным, но надо смотреть правде в глаза — это лишь инструмент, который МОЖНО использовать, чтобы строить социалистическое государство, а МОЖНО не использовать.
«Всякие не очень умные краснобаи приводят судьбу СССР в качестве доказательства несостоятельности плановой экономики — страшное заблуждение», — подумал Жириновский, закуривая сигарету. — «Но плановая экономика не виновата в том, что механизм её работы в СССР разрушил один кукурузный дегенерат. Это всё ещё очень хороший инструмент, к которому человечество придёт лишь в отдалённом будущем, когда ему надоест терпеть все эти войны из-за кризисов перепроизводства и взрывов очередных финансовых пузырей. Что мешает сделать это раньше, но без идеологической мишуры, которая всё только портит?»
США построили свою пропаганду на том, что коммунизм и социализм — это очень плохо, страшно и ведёт к неизбежной гибели. И эта пропаганда была настолько успешной, что даже американские корпорации, устраняя рыночные элементы внутри себя и полностью переходя на плановую систему, стучат в грудь пяткой и разглагольствуют о свободном рынке, честной конкуренции и прочих приятных уху политиков вещах.
— Держи, — сказал Геннадий, вручив Владимиру завёрнутый в бумагу куриный кебаб.
— Ты толкаешь меня на идеологическую измену… — усмехнулся Жириновский.
— Считай, что это не измена, а разведывательная деятельность, ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов.
Жуя «вражеский» кебаб, Жириновский продолжил размышлять о том, как ему действовать дальше.
Экспансия на советский рынок идёт семимильными шагами — открываются тысячи кооперативов в неделю.
Кадровый резерв огромен — у него есть пять сотен тысяч ветеранов, среди которых полно сообразительных парней, пригодных для разных видов деятельности.
К тому же, к Организации практически примкнул ДОСААФ — адмирал флота Егоров, председатель ЦК ДОСААФ, тесно сотрудничает с Домами воинов-интернационалистов с середины прошлого года.
  
Адмирал открыл доступ в свою организацию и позволяет проводить тесты активных участников. И вот этот кадровый резерв по-настоящему неисчерпаем, потому что в ДОСААФ состоят около 100 миллионов человек.
И пусть из них активными членами являются только примерно 30 миллионов человек, но это всё ещё огромное количество людей, юношеского и среднего возраста, обладающих какими-то техническими или организационными навыками.