Владимир, Сын Волка 2 (СИ)

— Шум большой поднялся? — спросил Жириновский, вставший у бортика набережной.
За спиной у него Кремлёвская стена, а за ней виднеется Большой Кремлёвский Дворец, в котором сейчас, наверняка, царит тревожная суета.
— Шум? — переспросил очень довольный чем-то Орлов. — Никакого шума — все замерли в шоке, а потом начали тихо обрезать хвосты и принимать меры. Меня уже попытались дёрнуть по партийной линии, чтобы я прекратил всё немедленно, но инициатором является один из фигурантов десятка дел, так что…
  
— За такое и убить могут, — улыбнулся Жириновский.
— Я знаю, — не принял шутку Геннадий. — Но те, кого я взял за шкирку и вытащил из-под ковра, уже ничего мне не сделают — даже если сроки дадут символические, это конец для них.
— Думаешь, будут отмазывать? — поинтересовался Владимир.
— Конечно, — кивнул Орлов. — Только вот мне даже самому интересно, как они будут это делать. Аудиозаписи, видеозаписи, письменные показания свидетелей и участников, улики — на каждого арестованного есть стопки толстых папок и бобин. На некоторых накопилось материала, которого хватит даже на измену Родине. Вряд ли расстреляют, но сроки дадут большие.
— А партконтроль и негласный запрет на разработку членов ЦК? — уточнил Жириновский.
— Отмашку дал Виктор Михайлович — мне глубоко до звезды, что об этом думали в ЦК, — усмехнулся Геннадий. — Это была очень хорошая охота — даже если за неё попрут из Комитета, я ни о чём не жалею. Да и ты, наверное, не дашь пропасть?
— Конечно же, нет, — ответил Владимир. — Такие люди мне самому нужны — Наше Управление безопасности ждёт тебя с распростёртыми объятиями. А «комсомольцев» всех взяли?
— О, да, — заулыбался Орлов. — Некоторых захватили со спущенными штанами — прямо в сортирах. Вот бы знать теперь, что будет делать с этим Горбачёв…
— Он медленно соображает, поэтому неделю-полторы будет молчать, — предположил Жириновский. — А потом, когда всё взвесит, скорее всего, начнёт делать большие глаза и показывать нешуточное изумление. И если он решится на это, чтобы минимизировать ущерб лично для себя, то тебя ждёт внеочередное звание, орден, а также какое-нибудь маловажное главное управление в Комитете.
— Наверное, «окажут честь» и дадут «пятнашку», — улыбнулся Орлов. — Но плевать — я уже надёжно вошёл в историю. Такого точно никто не забудет ещё очень долго.
— Это очень громкий скандал, — согласился Жириновский.
— Но главных идеологов происходящего, к сожалению, взять не удалось… — произнёс расстроенный Орлов. — В сотнях часов записанных переговоров есть только пара слов о Яковлеве, Медведеве и Шеварднадзе, но без признаков содействия. Эти трое будто бы не участвовали во всём этом. Но верится с трудом — возможно, они действовали очень осторожно.
«А возможно, они просто такие же наивные дурачки, как Горбачёв», — подумал Владимир. — «Бегают на фоне, пока деловые люди обстряпывают дела и готовят платформу».
— Кстати, ты говорил о какой-то группе заговорщиков, но это оказалось не совсем верно, — произнёс Орлов. — По предварительным данным, это около восьмидесяти отдельных группировок, действовавших независимо друг от друга. Связи удалось установить лишь между несколькими группами. На допросах некоторые утверждают, что ничего не знают о существовании других групп, но это они так себе задницы прикрывают.
— Доказательство сговора… — улыбнулся Жириновский.
— Они все крупно попали и без доказательства предварительного сговора, — сказал Геннадий. — Ха-ха, «Хлопковое дело» скоро все забудут… Мелочовкой и банальностью будут называть…
— Ты очень доволен собой? — спросил Владимир.
— Ещё как доволен! — самодовольно оскалился Орлов. — Теперь нужно довести дела до конца и не позволить их замять. Пока Виктор Михайлович на посту, никто не посмеет, а вот когда его снимут — там кто-то из этих сволочей да высвободится из холодных объятий Фемиды.
— А о каких суммах идёт речь? — поинтересовался Жириновский.
— Многие сотни миллионов рублей, — ответил Геннадий. — Гнали их через кооперативы, Комсомол, госпредприятия — вообще ничего не боялись. Мои «орлята» ждут повышений и орденов. Заслужили, сукины дети!
— Это внедрённые агенты? — уточнил Владимир.
— Они-они, — покивал Орлов. — Но не только они — рядовые следаки и оперативники тоже взлетят — я позабочусь об этом.
— Пойдём дальше, — сказал Жириновский, посмотрев на стены Кремля. — Что-то здесь атмосфера слишком напряжённая…
— Её создают крепко сжатые ягодицы всех, без исключения, функционеров, сидящих за этой стеной, — усмехнулся Орлов. — Давай, прогуляемся.
Это знаковое событие выигрывает Владимиру дополнительное время и расширяет оперативный простор. Скоро в спешном порядке закроются тысячи и тысячи кооперативов, созданных с целью обнала.
То, что сделал генерал-майор Орлов, должно настроить всех этих нечистоплотных людей на особенное настроение — ожидание суровых репрессий.
Все эти точечные аресты прямым текстом заявляют, что государство следит за ходом Перестройки и не позволит никому красть у себя.
Горбачёв, разумеется, ни за чем не следит, а просто ездит по Европе со своей женой и подписывает отвратительные соглашения с очень довольными европейцами…
В США он больше не летает, потому что даже у такого человека, как Горбачёв, есть элементы самоуважения и достоинства.
«Иранская история», как ЦРУ и Рейган поймут позже, если ещё не поняли, является крупнейшим стратегическим провалом, потому что охлаждение отношений с СССР — это последнее, что нужно США в нынешней ситуации.
Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности, к сожалению для всех, так и не подписан и, если внимательно прочитать риторику официальной прессы обеих сторон, вряд ли будет подписан в ближайшие 5–10 лет.
Также не похоже, что СССР собирается делать жесты доброй воли и сокращать вооружённые силы в одностороннем порядке — это далеко не всё, чего СССР может так и не сделать, а всё благодаря одному ошибочному решению Рейгана.
А самому Рейгану недолго быть президентом США — он уже «хромая утка», то есть, просто дослуживает свой президентский срок, поэтому многие его поручения уже необязательны к исполнению госорганами.
В конце января следующего года в Соединённых Штатах будет новый президент, вероятнее всего, Джордж Буш-старший — выборы пройдут 8 ноября этого года, но уже видно, что Буш-старший уверенно лидирует.
Ничего примечательного, помимо «Бури в пустыне», о Джордже Буше-старшем Жириновский вспомнить не смог. Только вот похоже, что Хуссейну сейчас не до вторжения в Кувейт, потому что аятолла Хомейни до сих пор считает, что может победить в войне и усиливает натиск.
Только вот победить у него не получится, потому что Горбачёв поддерживает Хуссейна и отправляет ему сотни единиц бронетехники, включая десятки сравнительно новых Т-80Б и множество противотанковых и противопехотных средств.
«То есть, всё то, что было сэкономлено на Афганистане, сейчас едет в Ирак», — подумал Жириновский. — «Вот не может Меченая шельма пустить ресурсы на внутренние потребности — надо, обязательно, играть в большую политику».
Резоны очевидны: с аятоллой договориться не получится, поэтому надо раздавить его, при молчаливой поддержке «европейских друзей», которые не прекратили поставки вооружений Ираку, несмотря на то, что США якобы вышли из этой войны.
Да и Ватанджару сейчас, из-за всей этой суеты, не очень хорошо, потому что душманы предпринимают попытки вновь вторгнуться в Афганистан. Их редкие успехи носят временный характер, потому что ДРА научилась воевать против них и местным жителям нет особого смысла поддерживать каких-то «заграничных пришельцев», когда родное правительство их полностью устраивает.
  
На поддержку старейшин и мулл регулярно расходуются серьёзные средства, но Ватанджар не жадничает и строго придерживается взятой линии — деньгами платить дешевле, чем людскими жизнями.