Владимир, Сын Волка 2 (СИ)

Он вновь обратился к папке, в которой изложены подробности предлагаемой операции «Рикша».
— Если Москва одобрит, то нам нужно будет согласовать операцию с армией… — продолжил генерал-майор. — Вот читаю ваши выкладки и чувствую, что очень хочется начать поскорее…
Разработка «Рикши» началась с его одобрения, как первая самостоятельная и крупная операция ХАД, но он не понимал масштаба замысла, поэтому, судя по выражению лица, удивлён до крайности.
  
— Данные о героиновых доходах душманов верны? — уточнил он.
— За диапазон — ручаюсь, Эдуардыч, — кивнул Жириновский. — От 60 до 100 миллионов долларов в год. Наверняка сказать сложно, потому что мы не знаем, на каком этапе заканчивается их участие, ведь при перепродаже в Европу и США стоимость возрастает в пять-шесть раз, а иногда и во все восемь. Но взят разумный интервал, предполагающий, что душманы продают товар европейским посредникам.
Это безумные, по нынешним временам, деньги — они составляют 15–20% от всех доходов душманов, что сравнимо с арабскими вливаниями времён до весьма загадочного исчезновения Усамы бен Ладена и не очень загадочной смерти Абдуллы Аззама.
Сейчас арабы дают душманам меньше, чем опиум и героин, по причине испортившихся отношений. Новый «счетовод джихада» ещё не появился, иначе бы КГБ уже узнало о нём, ведь Первое главное управление не спало всё это время и заслало к шейхам, известным от бен Ладена и Аззама, своих агентов.
Примерное представление о положении дел во дворцах шейхов КГБ имеет, о чём подозревают сами шейхи, что существенно снижает их решимость поддерживать душманов.
«Покуривать кальян и спонсировать душманов, оставаясь при этом в тени — это одно», — подумал Владимир. — «А постоянно чувствовать спиной холодный взгляд самой опасной спецслужбы в истории — это уже другое».
— Даже если вы перекроете часть каналов, это уже больно ударит их по кошелькам, — сказал генерал-майор. — Я полностью одобряю операцию, поэтому направлю запрос наверх. Возражений быть не должно, но мы должны действовать с санкции.
— Тогда мы начинаем подготовку? — спросил генерал-полковник Ватанджар.
— Готовиться начинайте, — кивнул Гаськов. — Но аккуратно и тихо, чтобы не спугнуть никого.
— Не спугнём, Эдуардыч, — усмехнулся Жириновский.
Раньше ХАД был просто неспособен на операции подобного масштаба, но сейчас всё иначе. Уровень секретности задран до максимума, поэтому душманы не знают о делах ХАД практически ничего, кроме того факта, что эти дела ведутся и не сулят им ничего хорошего…
Чуть больше половины провинциальных управлений полностью «пересобраны» — Великая Жатва ещё не закончилась и будет продолжена до логического финала.
— Ладно, тогда мне нужно пересмотреть свои планы на сегодняшний день… — вздохнул генерал-майор Гаськов.
— До встречи, товарищ генерал-майор, — встал и козырнул Ватанджар.
Владимир тоже встал и козырнул на прощание.
— Зайдёшь ко мне через пару часов — нужно будет обсудить твою работу в Ташкенте, — сказал Гаськов.
Жириновский кивнул и последовал за Ватанджаром, уже покинувшим кабинет.
— Перекур? — спросил тот.
— Да, — кивнул Владимир.
На улице сегодня тепло, несмотря на то, что сейчас лишь начало апреля.
В беседке на территории Представительства сидели два офицера КГБ, но они, выполнив воинские приветствия, сразу же ушли.
— Следующей твоей целью является МВД, я правильно понял? — спросил Мохаммад, закурив обычную сигарету.
— Да, — кивнул Жириновский. — Я думал об армии, но это слишком трудоёмкое дело, поэтому МВД реформировать будет быстрее.
— Саид уже уведомлён о том, что будет, поэтому не помешает, а даже поможет, — произнёс генерал-полковник.
Он говорит о Саиде Мохаммаде Гулябзое, главе Министерства Внутренних Дел. Гулябзой из пуштунов, причём из племенной аристократии — его отцом является Гулям Шах, вождь племени гулябзоев. Особого значения это не имеет, потому что он убеждённый марксист-ленинист и порвал со своими корнями.
Косвенным свидетельством тому является то, что Царандой, внутренние войска МВД ДРА, действует гораздо эффективнее правительственных войск — этого добился Гулябзой, при помощи советских милиционеров, помогавших формировать афганское МВД.
Гулябзой сторонник фракции Хальк, как и Ватанджар, поэтому неудивительно, что с ним точно не будет никаких проблем — Ватанджар, высоко взлетевший благодаря реформам в ХАД, обрёл немалый политический вес и теперь может влиять на членов Политбюро НДПА.
Дошло даже до того, что поговаривают о скором возвращении Асадуллы Сарвари, одного из лидеров халькистов, из «ссылки» в Монголии — его отправил туда Кармаль, в далёком 80-м году.
Москва всё видит и внимательно следит за тем, как меняется политический рельеф в Кабуле. Возможно, Хальк дадут второй шанс.
Жириновскому такой поворот событий не очень выгоден, потому что халькисты всё ещё слишком радикальны, но парчамисты слишком слабы. Идеальным был бы кто-то умеренный, не склонный закусывать удила, но и не беззубый…
Мохаммад Ватанджар кажется таким человеком, который пусть и идейный марксист-ленинист, без каких-либо шуток, но осознающий, в отличие от покойных Тараки и Амина, что быстро ничего сделать не получится.
«Нужно последовательно вытапливать из афганцев родо-племенной строй и феодализм, чтобы они сами этого не заметили», — подумал Владимир. — «И тогда, спустя десятилетия, они смогут интегрироваться в цивилизованный мир, как обычная страна».
— Твои «хорошие друзья» из Пакистана снова что-то замыслили, — сообщил Ватанджар. — На границе была перехвачена группа душманов, направлявшаяся в Кабул, с оружием и взрывчаткой. Троих выживших доставили в Пули-Чархи — с ними ещё работают специалисты, но уже известно, что у них был свой куратор из ISI, с которым они должны были встретиться здесь.
— По городу всё ещё шастают эти мерзавцы… — процедил недовольный Владимир.
— Мы прочёсываем город, — улыбнулся генерал-полковник. — Если этот куратор не сбежал, то мы найдём его.
— Пора бы им уже успокоиться, — раздражённо проговорил Жириновский. — Ну, провалились — признайте, сделайте выводы и работайте дальше! Нет! Восприняли это как что-то личное и пытаются отомстить! Обидчивые подонки и умственно травмированные недоумки!
— Их действия унижают их самих, — согласился Ватанджар.
— Но чёрт с ними, с пакистанскими разведчиками, — махнул рукой Жириновский. — У нас ещё примерно половина провинциальных управлений не реформирована. И уже ощущается нехватка кадров — нужно заняться образовательными учреждениями, а затем увеличивать масштаб отбора, чтобы устранить кадровый дефицит.
— Делай, что нужно, Владимир, — кивнул директор ХАД.
* Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак , здание ХАД, 21 апреля 198 6 года*
— Нет, придётся отложить эту поездку, — покачал головой Жириновский. — Есть несколько задач, которые я должен выполнить.
Им нужно посетить Мазари-Шариф, город в провинции Балх, чтобы проверить местное управление ХАД — кадры были полностью заменены около месяца назад, но пришло время посмотреть, как работает новый состав.
— Хорошо, товарищ майор, — кивнул Саид. — На какое время перенести?
— На начало следующего месяца, — ответил Владимир. — После майских продолжим инспекции. А как держатся наши новенькие?
Великая Жатва не только вычищает некомпетентных, но и обнаруживает ранее невидимых одарённых — в провинциях проводятся экзамены и иногда попадаются таланты из рядов армии, МВД или провинциальных управлений ХАД.
  
В провинции Гор обнаружил себя Фарид Ахчакзай, младший лейтенант Царандоя. Ему всего двадцать, он только-только начал свою карьеру в МВД, но теперь она закончилась, потому что он переведён в ХАД. Когнитивные способности определены как верхние 25% «отличников», то есть, он очень и очень умён. Естественно, Владимир определил его не куда угодно, а в Аналитический отдел.