Владимир, Сын Волка 2 (СИ)
«Это был смелый ход от Мохаммада», — подумал он. — «Такое могло обойтись очень дорого».
А Константин Эдуардович, после согласования с Москвой, дал добро — теперь крайним во всех бедах афганского народа назначили Наджибуллу, что оказалось выгодно даже особенно пассивному в последние месяцы Бабраку Кармалю, который списал на этой волне несколько своих провалов.
Согласно официально версии, Наджибулла, возглавив ХАД, переродился, утратил приверженность идеалам марксизма-ленинизма и начал подпольно учинять разруху.
Теперь все эти репрессии объявлены злокозненными действиями, ставящими целью подрыв стабильности Афганистана, чтобы потом, пользуясь народным негодованием, захватить власть и вести страну к развалу.
Ватанджар, как срыватель покровов, часто выступает перед народом и каждый раз даёт клятву, что с прошлым покончено, преступные действия разоблачены и пресечены, а все виновные будут наказаны.
Это не затронуло новые кадры, а вот всех тех, кто косвенно или прямо участвовал в репрессиях, что можно очень точно установить по внутренней документации, которую у Наджибуллы вели довольно-таки неплохо, начали судить и сажать или расстреливать.
Вероятно, разрешение на этот «срыв покровов» дал лично Горбачёв, который нашёл это отличной возможностью для полевого испытания своего замысла.
«Эта пятнистая глиста должна начать раскручивать маховик „гласности“ только после аварии на ЧАЭС», — припомнил Жириновский. — «Мысль, что этот недуг можно превратить в подвиг пришла ему только через несколько недель после катастрофы. Он очень адаптивный подонок…»
Первомайскую демонстрацию в Киеве Горбачёв не отменил, хотя не мог не знать, что на улицах сильно превышен уровень радиации — Владимир очень хорошо помнит, как читал, что Горбачёв настаивал на её проведении, а также угрожал первому секретарю ЦК КПУ Щербицкому, что если демонстрация не будет проведена, то недолго тому быть первым секретарём.
По мнению Жириновского, Горбачёв выжидал, надеясь, что всё обойдётся и удастся всё замолчать. Но не удалось, потому что масштаб катастрофы оказался слишком велик…
«… и тогда он подпрыгнул, в прыжке переобулся, а затем вытащил из шкафа наспех сшитое знамя гласности и демократизации, чтобы перевести все стрелки на парафиновых номенклатурщиков», — подумал Владимир.
Теперь ему хотелось посмотреть, что будет, когда не случится аварии на ЧАЭС. Но вся надежда на Орлова, который придумал какой-то относительно надёжный план.
Горбачёв уже заводил в своих выступлениях разговоры о гласности — это старая заготовка, поэтому он обязательно попробует использовать её, но теперь у него не будет очень удачного повода.
Это слишком хорошая карта, чтобы её не использовать — Горбачёв там не один и его позиции, пока что, довольно шатки. Брежневские номенклатурщики ещё очень влиятельны, поэтому нужно что-то, что лишит их власти и ограничит в возможностях.
«Гласность» — это практически идеальный инструмент, который разделит партию на «прогрессивного и демократического Горбачёва» и «замшелых и авторитарных номенклатурщиков». Народ, естественно, будет за Горбачёва, потому что чувствует, что власти ведут страну куда-то не туда.
«ГоМоСек начнёт её, но позже», — подумал Владимир. — «Болтали в разное время, мол, дурак, ничего не понимает, но этот мерзавец всё прекрасно понимает и хитёр, как подколодная змея. Во время внутрипартийной борьбы он съел не одного человека».
Но он даже не подозревает, к чему приведёт применение этого почти идеального инструмента для борьбы с конкурентами.
«Товарищ, знай!» — мысленно процитировал Жириновский. — «Пройдёт она — эпоха горбачёвской гласности. И вот тогда госбезопасность, припомнит наши имена!»
Но ему ещё рано в Москву — нужно закончить начатую работу.
Он не из тех людей, которые бросают дела на полпути или при первой трудности. Афганистан важен стратегически.
Каждый камешек, которым он укрепляет эту страну, спасает тысячи и тысячи людей. Афганистан должен стать дамбой, которая удержит волну наркотиков, которые хлынут в постсоветские страны сразу же, как рухнут режимы.
Уже сейчас есть признаки, что кто-то везёт опиум и героин в среднеазиатские страны — пограничники перехватывают наркокараваны, а таможенники останавливают дембелей, везущих с собой пакетики с героином.
«Уксусный ангидрид…» — вспомнил Жириновский. — «Нужно сделать так, чтобы афганские лаборатории перестали получать его. Тогда не будет никакого героина, а это резко сократит доходы душманов».
С плантациями опиумного мака бороться нужно, но подконтрольные душманам дехкане всё равно будут выращивать его.
ОКСВА ежегодно сжигает гектары маковых полей, но объёмы выращивания продолжают расти.
«Мак можно вырастить почти в любом уголке Афганистана», — продолжил размышлять Владимир. — «А вот уксусный ангидрид нигде не растёт и требует высокотехнологичного химического производства. Перекрыть его поставки и всё, у душманов останется только опиум, который впятеро дешевле, чем героин. Нужно работать в этом направлении».
У уксусного ангидрида есть альтернативы, но он самый очевидный прекурсор, которым пользуются душманы. Перерезание поставок не может, а сократит объёмы производства героина, потому что альтернативы более грязны и трудоёмки.
Возможно, это вынудит производителей переехать в Пакистан, но тогда это приведёт к тому, что ингредиенты придётся везти через границу, что увеличит частоту перехватов, что сделает бизнес менее рентабельным, что уменьшит финансирование душманов.
Они от этого не сильно обеднеют, потому что ЦРУ, видя, что их протеже в беде, легко могут увеличить финансирование по программе «Циклон», но тогда на это потратятся деньги американских налогоплательщиков, что Жириновский считает несомненным благом.
Масштаба проблемы в СССР ещё никто всерьёз не осознаёт, потому что душманы сейчас везут произведённые наркотики в Европу и США, где на них очень много покупателей, но когда ОКСВА уйдёт, ничто не будет способно помешать им освоить новый рынок с двумя сотнями миллионов потенциальных покупателей. И тогда будет поздно что-то делать.
«Я — гений!» — подумал Владимир с нарастающим восторгом. — «Вот этим и займётся ХАД — первое серьёзное дело, колющее этих радикальных подонков и недоумков в их самое уязвимое место, которым они обычно думают — в задницу!»
Глава вторая
Безгласность и автократия
* Демократическая Республика Афганистан, город К абул, район Шашдарак , улица Вазир Акбар Хан, дом 65, 3 апреля 198 6 года*
— … и исходя из вышесказанного, я говорю тебе: надо крепко брать их за задницу, Эдуардыч, — закончил доклад Владимир.
ХАД подготовил план действий, предусматривающий полное перерезание цепи поставок уксусного ангидрида в Афганистан, что лишит лаборатории душманов возможности быстро и дёшево производить качественный героин.
Жириновский участвовал в этом и сегодня рапортовал генерал-майору Гаськову, вместе с генерал-полковником Ватанджаром, который не до конца понимает детали, но, в целом, за любую деятельность, которая навредит душманам.
За прошедшие недели была проведена огромная работа, в ходе которой ХАД перетряхнул свою сеть информаторов и добыл сведения о немалом количестве каналов поставки прекурсоров из Пакистана, Ирана, Турции и Китая. Последние имеют наименьшее значение, потому что от них поставляются маленькие объёмы, но они поставляются, что приносит душманам какие-то деньги.
— За задницу, говоришь, надо брать? — усмехнулся Константин Эдуардович.
— Крепко, — кивнул Жириновский.
Генерал-полковник Ватанджар, сидящий по соседству от него, улыбнулся и пыхнул сигарным дымом. Он работает над образом, поэтому сменил имидж: всегда носит повседневную форму, эпизодически покуривает кубинские сигары, а также отращивает бородку, в дополнение к усам.
— Это потребует согласования с Москвой, — произнёс Гаськов. — Ваша операция, даже на первый взгляд, выглядит очень масштабной.