Владимир, Сын Волка 2 (СИ)

На этом тоже ничего не кончилось — последним было Главное финансовое управление, где объяснили, сколько нужно платить налогов с доходов. Они долго разжёвывали Воротеляку, как умственно отсталому, что 30% прибыли идёт в «фонд развития», а остальное облагается налогом в 3%, что неожиданно по-людски и, вероятно, связано с тем, что советское руководство хочет стимулировать так открытие кооперативов. А уже потом, примерно в следующем году, запланировано введение прогрессивного налогообложения кооперативщиков.
  
Жириновскому быстро стало ясно, что в Мосгорисполкоме сами не до конца осознают, зачем и почему это всё, но бюрократические крючкотворцы откуда-то сверху спустили этот регламент, по которому теперь работают все исполкомы…
Ещё ничего не кончилось — осталось получить разрешение от председателя Сайкина, который всё изучит, подумает и завизирует итоговый документ.
Вертикальный гриль, к слову, тоже пришлось зарегистрировать, как изобретение в сфере общественного питания — регистрация ещё идёт…
«К стенке всех бюрократов и из КПВ их!!!» — с яростью подумал Жириновский.
Он уже не один раз пожалел, что впутался во всё это, но его слегка утешала мысль, что это нужно сделать, чтобы научиться и потом, когда придёт время, ловкими движениями рук открывать другие предприятия.
«А были бы деньги с трафика видеомагнитофонов — не было бы сейчас проблем!» — подумал Владимир. — «Просто открыли бы сеть кооперативов общепита, не на мои личные деньги!»
Воротеляк не стал брать кредит у государства, а обошёлся деньгами, выданными Жириновским — по согласованной легенде, это сбережения, накопленные членами кооператива.
Денег на всё хватило, поэтому они уже готовы открываться, хоть завтра, но, нельзя — нужно ждать, пока прокрутится бюрократическая машина.
— Уже готово? — спросил Иван, глядя на вертел, медленно совершающий свой оборот.
— Ещё нет, — покачал головой Жириновский, надрезавший мясо тесаком. — Корочка золотистая, но мясо ещё сыровато. Ждём.
В ларёк вошла Екатерина Георгиевна.
— Владимир Вольфович, я вас везде ищу! — всплеснула она руками.
— Так везде не надо было, — повернулся к ней Жириновский. — Надо было здесь, Екатерина Георгиевна! Что у вас?
— Прибыл письменный отчёт от ташкентского Дома, — сообщила ему секретарь. — Вы просили сообщить вам, как только он прибудет.
— Спасибо, — поблагодарил её Владимир. — Не уходите — у вас ведь есть пара десятков минут? Нам нужен ваш утончённый вкус и вердикт. Скоро будет готово…
Технологию приготовления турецкого дёнера он отточил дома, на самодельном гриле — Галине не понравилось, но Игорь был приятно удивлён. Но теперь гриль, можно сказать, изготовленный профессионалами, поэтому необходимо оценить качество его работы.
Жириновский принюхался к запаху. Пахнет жареным мясом и специями, без гари — это хороший знак.
В Мосгорисполкоме они зарегистрировали юрлицо «Кебаб-гриль» — вывеска уже готова, но сейчас находится в квартире Ивана.
Торговать они будут не только дёнером в лаваше, но и чебуреками, потому что существует риск маркетингового провала. Советские граждане настороженно относятся к новинкам, поэтому может сложиться так, что слишком смелый и необычный продукт вызовет отторжение.
Коммерческий провал Жириновский посчитал маловероятным, учитывая то, с каким упоением поглощали шаурму россияне — почти те же люди, что и сейчас, но просто уже не советские граждане…
Наконец, мясо прожарилось достаточно, поэтому Владимир перехватил тесак и начал срезать тонкие пласты мяса.
— Ваня, за работу! — скомандовал он.
Воротеляк коротко кивнул, развернул лаваш и начал укладывать ингредиенты.
Лук, солёный огурец, помидор, соль, болгарский перец, помидор, а также пошинкованное куриное мясо с вертела.
Заученными движениями свернув лаваш, он поместил его в прижимной электрогриль, который тоже считается изобретением и зарегистрирован соответствующим образом, и включил его.
Он засёк две минуты, выждал это время, а затем отключил электрогриль. Выложив дёнер на тарелку, он рассёк его на две части и поставил на стол.
— Быстро ты, — оценила Екатерина Георгиевна.
— Достигается упражнением, — улыбнулся Иван.
— Ха-ха-ха! — посмеялась секретарь Жириновского.
— Пробуйте, дорогая наша Екатерина Георгиевна, — попросил Владимир.
Иван взял бумажную салфетку, сложил её в два слоя и обернул в неё половину дёнера. Секретарь приняла блюдо и осторожно откусила кусочек.
— М-м-м… — протянула она. — Специй многовато…
— Так и задумано, — улыбнулся Жириновский. — А помимо этого претензии есть?
— Я не знаю, — пожала плечами Екатерина Георгиевна. — Это съедобно. И здесь есть мясо…
Она откусила и прожевала ещё один кусок. По лицу её видно, что острого протеста дёнер у неё не вызывает.
— Вы могли бы представить себе, что зайдя на ВДНХ и почувствовав голод, вы бы подошли сюда и купили это блюдо за рубль и десять копеек? — спросил у неё Владимир.
Екатерина Георгиевна задумалась.
— Дороговато, но… — произнесла она неуверенно. — Но чувствуется, что очень сытно… Да, наверное, всё-таки, да, могу себе представить.
— Ну, великолепно! — заулыбался Жириновский.
Поставки мяса согласованы — заключён договор с Красногорской птицефабрикой, по ценам существенно ниже розничных, что должно повысить рентабельность. Первую поставку птицефабрика осуществит в начале следующего месяца, а до этого времени они будут закупать мясо птицы на рынке.
— Можно есть всю жизнь, — поделился ощущениями Иван.
— И будут! — заверил его Владимир.
Не так он планировал зарабатывать первоначальный капитал, но план дал сбой и ему пришлось адаптироваться.
«До восемьдесят восьмого как-нибудь протянем, а там уже начнём раскручиваться…» — с надеждой на будущее подумал Жириновский.
Примечания:
1 — О динамической защите — Контакт-1 был разработан в 1982 году, а на вооружение был принят в 1985 году, поэтому разработанные в том году модификации танков Т-64БВ и Т-72Б начали поступать в войска, в ГСВГ и прочие европейские контингенты, но не в 40-ю общевойсковую армию. Причина была не в том, что Минобороны оказался очень жадным, а в том, что появились обоснованные опасения в безопасности — в Афгане по танкам палили из огнестрела, практически в упор. А Контакт-1 сравнительно легко повреждается из АК или Бура, поэтому запаришься менять. И пусть Контакт-5, более устойчивый к повреждениям, был разработан в 1986 году, в Афган он всё равно не попал, потому что его производство было налажено позднее, ну и уже было принципиальное решение не посылать танки с ДЗ в ОКСВА.
2 — Проблема мотивации в школе — это общеизвестная проблема, приобретающая всё большее и большее значение с каждым годом. Многие ученики просто не получают достаточно стимулов, чтобы прилежно учиться, потому что существует некоторая неопределённость. Раньше было как? Была верная практически для всех последовательность: школа → вуз → профессия → стабильная работа → достойная жизнь. Сейчас прилежная учёба, сама по себе, ничего этого не гарантирует, поэтому даже у меня есть примеры из жизни, когда люди, получившие точно такое же образование, как и я, живут, мягко говоря, не очень. Да что говорить? С точки зрения некоторых моих однокурсников, это я живу, как какой-то маргинал, одной ногой вступивший в люмпен-пролетариат. Такой разнобой в социально-экономическом положении специалистов одного направления — это уже давно общепринятая норма, хотя многие могут вспомнить, что даже в 00-е годы было не так. А всё это потому, что сейчас успех зависит не от полученных тобою знаний и умения ими пользоваться, а от связей, случайности, умения себя продать, непрофильных навыков и прочего — ничего из этого в школьной и университетской программе не дают. И ты, уважаемый читатель, если у тебя нет своего завода, подсознательно чувствуешь это, даже если не понимаешь. Но если у тебя есть свой завод, то, конечно же — ты просто очень хорошо учился, вставал в пять утра, работал без выходных и вообще, зачал, родил и сделал себя сам, без какого-либо участия мамы и папы, хе-хе-хе. Так или иначе, но произошла демеритократизация — ранее работавшие социальные лифты практически перестали работать, а новых не построили. По старым лифтам ещё можно подняться, но всё сильно завязано на случае, а ещё пропускная способность их сильно уменьшилась, поэтому преуспеть могут не только лишь все, мало кто может это сделать. А это сильно подрывает веру в эти лифты, потому что веру в людях подорвать очень легко. И вот тут в дело вступает новая рациональность — ввиду того, что нет никаких гарантий подъёма на этом социальном лифте, демотивированные дети заведомо не горят желанием вкладывать в это сомнительное мероприятие хоть какие-то усилия, помимо минимально приемлемых. И это, в нынешней реальности, рационально, потому что если убить половину жизни на учёбу, а потом она не даст ничего, кроме стабильной нищеты — а зачем? А какая разница? Что без учёбы нищета, что с учёбой — лучше вместо этого поваляться на диване или зарубиться в какую-нибудь сессионку с приятелями. То есть, сегодня прилежно учиться — это что-то вроде казино. Человек заносит в это казино самое ценное, что у него есть, то есть, время его жизни, а шансы на успех, который может оправдать заложенную ценность, крайне низки. И это демотивирует ребёнка, а учители не могут переубедить его, потому что сами не верят в этот социальный лифт. А дети — они если и не поймут, то почувствуют ложь или неискренность. Так что это вопрос не компетенции учителей, а социально-экономического здоровья общества. Можно вкладывать в систему образования миллиарды вечнозелёных государственных деятелей США, но это создаст социальные лифты только в сфере образования, потому что срочно потребуются компетентные учители и администраторы. Естественно, всё вышеуказанное не имеет почти никакого отношения к элитным школам, где даётся всё, что нужно для дальнейшей жизни — в первую очередь, связи, но не только. В этих слоях нашего богоспасаемого общества социальные лифты исправно функционируют, гарантируя детишкам, родившимся в правильных семьях, стабильное и успешное будущее, но там проблема в том, что у них и так всё хорошо, поэтому многие из них отбывают номер и летят на тропические острова, чтобы весело и интересно провести уикенд или, если семья не настолько правильная, потусить в клубешнике. То есть, мы видим две крайности: детишки работяг демотивированы из-за неуверенности в будущем, а детишки буржуинов демотивированы из-за чрезмерной уверенности в будущем. Здоровые социальные институты на этом не построить, поэтому имеем, что имеем — только нездоровые. И плохо то, что старшее поколение, имеющее совершенно иной опыт, говорящий ему о том, что надо просто прилежно отучиться и всё у тебя будет, прохлопало момент, когда этот опыт перестал быть релевантным. Не один раз слышал, что предпринимаются меры по обучению школьников неким «soft-skills», то есть, универсальным личным качествам, помогающим независимо от выбранной профессии, но проблема-то в другом. Проблема в том, что у детишек из правильных семей всё равно будут преимущества, благодаря которым они гарантированно, вне зависимости от их личных качеств, займут все высшие позиции в обществе, а детишкам из неправильных семей придётся довольствоваться крошками с барского стола. И это уже не говоря о том, что принимающие такие решения люди, как правило, вышедшие из правильных семей, вот вообще не заинтересованы в том, чтобы плодить себе конкурентов на ровном месте. Поэтому все эти софт-скиллсы и прочая дребедень — это, зачастую, фикция, исполненная для галочки. Всё это, разумеется, можно изменить с помощью глубоких реформ, которые снизят социальное неравенство, реанимируют социальные лифты и позволят вновь нарастить прослойку среднего класса, но… но зачем им это делать? Их же и так всё устраивает. Мне снова очень хочется поверить, что нет никаких классов и нет никакой классовой борьбы, уважаемый читатель, потому что с такой верой живётся сильно проще. Но окружающая действительность упорно лезет мне под роговицу, и я просто не могу вновь не видеть её.