Владимир, Сын Волка 2 (СИ)

— С этим я спорить не буду, — улыбнулся Дмитрий Александрович. — Возможно, опыт этой войны убедит Министерство обороны, что нам нужно усиливать защищённость уже стоящей на вооружении лёгкой бронетехники, а не уповать на новинки…
Вероятно, он так иносказательно говорит о БМП-3, которую уже должны активно разрабатывать на Курганмаше. В настоящий момент, это абсолютно секретная информация, но Жириновский знает её по прошлой жизни Директора, который видел некоторые виды техники на военных парадах, а также читал кое-что об их характеристиках.
  
— Надеюсь, что это уйдёт дальше ОКСВА, — вздохнул Жириновский. — Так вы меня позвали просто поговорить?
— Мне очень хотелось узнать, как у вас получилось сконструировать столь работоспособный образец решётчатого экрана, — ответил Рототаев. — Наша версия экранов имела скруглённые планки, а у вас они плоские, что, как показывают испытания, повышает вероятность несрабатывания противотанковых гранат. Как вы дошли до этого?
— Да как-то так — сам не знаю, — развёл руками Владимир. — Я даже не подумал, что можно сделать их округлыми…
Конструктор улыбнулся.
— Главное, что работает и спасает жизни, — добавил Жириновский. — Счёт уже, наверное, пошёл на сотни.
Ему точно известно, что многие десятки бронемашин не были подбиты или получили лишь лёгкие повреждения, а всё благодаря этим крайне дешёвым кускам металла. Сколько это в людях? Никто уже и не скажет…
— Ох, мне пора, — посмотрел Жириновский на часы. — Нужно выезжать на встречу.
— Спасибо за беседу, Владимир Вольфович, — поблагодарил его конструктор.
— Пожалуйста, — кивнул ему Жириновский и пожал протянутую руку. — Если будут какие-нибудь вопросы — звоните.
* СССР, Московская область, город Москва, Дворец культуры завода «Серп и Молот», 9 января 198 6 года*
— Да зачем тебе это надо? — поморщился Жириновский. — На заводе поработать всегда успеешь! У нас тут отдел открывается — вот туда-то тебя и устроим.
— Но я обещал… — начал гвардии рядовой Платонов.
— Юрий Сергеевич, ну что ты как маленький? — спросил раздражённый Владимир. — Тут зарплата — двести рублей! Тут перспективы! Скоро, как решим кое-какие проблемы, начнём думать с жильём — тоже будет, со временем! Ну? Какой тебе ещё завод?
— А чем нужно заниматься? — спросил Платонов.
— Да всяким, — махнул рукой Жириновский. — Но сначала необходимо будет пройти подготовку. А уже дальше посмотрим.
Платонов, как показала экзаменация, из «отличников», пусть и из нижних 20%, но он первый выявленный «отличник» из всех кандидатов, прошедших тестирование.
Владимир вытащил из выдвижного ящика стола тонкую папку.
— Вот, — передал он её Платонову. — Это список занятий — придётся учиться в течение следующего полугодия, но всё это время ты будешь получать зарплату, поэтому тебе будет на что жить.
В основном, занятия связаны с менеджментом, бухгалтерией, делопроизводством, экономикой, основами планирования и прочими жизненно необходимыми для заместителя Жириновского дисциплинами.
Юрий будет далеко не единственным его заместителем, поэтому Владимиру снова придётся заниматься педагогикой — ему нужны десятки талантливых руководителей, которые, в конце концов, смогут возглавить Дома воинов-интернационалистов во всех городах Союза.
Для подготовки по профильным дисциплинам, Жириновский нанял десяток профессионалов — пока что, Платонов будет заниматься у них в одиночку, но со временем наберётся достаточно кандидатов, поэтому обучение планируется сделать потоковым.
Это не современная Директору школа, здесь нет глубинной проблемы мотивации, (2) потому что есть конкретные цели и вполне обоснованные перспективы. Не только деньги, способные мотивировать человека очень недолго, но также влияние, власть и социальные привилегии.
— Полгода? — переспросил Юрий, прочитав список дисциплин. — И мне будут платить зарплату за то, что я учусь?
— Я прямо так и сказал, — покивал Жириновский. — У тебя, как мы оба знаем, есть склонность к точным дисциплинам, поэтому подход к тебе будет индивидуальным. Мы подготовим из тебя компетентного управленца и крепкого хозяйственника, ха-ха-ха! Нет, это не совсем шутка — в конце концов, я вижу, что ты станешь руководителем Дома воинов-интернационалистов в одном из многочисленных городов нашей необъятной и принципиально непостижимой Родины. Но для этого нужно оправдать возложенные на тебя ожидания и блестяще завершить курс занятий по твоему будущему профилю.
— А будет какой-то диплом? — уточнил Платонов.
— А зачем? — недоуменно спросил Владимир. — Это наша внутренняя подготовка, в ней почти нет универсальных навыков — всё направлено строго на соответствие должности управленца и организатора. Юра, я тебе обещаю — ты ни о чём не пожалеешь. Итак. Ты согласен?
— Так точно, Владимир Вольфович, — решительно ответил Юрий Платонов.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Жириновский. — План занятий получишь у Екатерины Георгиевны, моего секретаря. Насколько мне известно, занятия начнутся завтра, но могут быть переносы, поэтому лучше уточнить. Всё, больше не задерживаю — успехов, Юра!
* СССР, Московская область, город Москва, ВДНХ, 13 марта 198 7 года*
— А оно не взорвётся? — со скепсисом спросил Иван Воротеляк, глядя на установку.
— Не должно… — ответил Владимир и поджёг конфорку.
Газ вспыхнул и распространился по всем шести соплам вертикального гриля.
— Не взорвалось, — констатировал Иван.
— И не должно было, — усмехнулся Жириновский. — Подавай вертел.
Бывший сержант-десантник поднял тяжёлый вертел, на который была нанизана мясная масса, и Владимир установил его в пазы.
— Теперь включаем и наблюдаем, — сказал он, щёлкнув тумблером.
За последние месяцы он много ездил по Москве, но нигде не видел пунктов приготовления и продажи шаурмы, хотя технических ограничений, кроме усугубляющегося дефицита мяса, не наблюдается.
Блюдо известно в Европе, что обусловлено массами турецких мигрантов, но в СССР о нём знают очень мало или вовсе не знают.
Жириновскому пришлось изобретать вертикальный гриль, присобачивать к его станине вращающий вертел механизм, а также узнавать, возможно ли открыть пункт общепита с экзотическим блюдом из совершенно не экзотических ингредиентов.
Он чувствовал, что на этом можно делать деньги, которые уже очень нужны, поэтому искал любую возможность.
И Горбачёв, будто почувствовав потребности Жириновского, выпустил 5 февраля постановление Совмина СССР № 160’О создании кооперативов общественного питания'.
Для того чтобы всё прояснить и подготовить материально-техническую базу, потребовался почти месяц — а у него, параллельно, открывались Дома воинов-интернационалистов в Ленинграде и Горьком…
Из-за скрипучей бюрократии, процесс шёл медленно и болезненно.
Для того чтобы торговать в сфере общепита, нужен был кооператив — его основали трое: Иван Воротеляк, ветеран войны в Афганистане и студент Московского педагогического института имени Ленина, Леонид Карпилов, пенсионер, а также Зинаида Кондакова, однокурсница Воротеляка.
Двое юристов Дома воинов-интернационалистов, Артём Галкин и Семён Нейбург, составили образцовый устав кооператива и помогли пройти регистрацию, а дальше была волокита по отделам Мосгорисполкома.
«Вот этими руками задушил бы этих мерзавцев…» — подумал Жириновский, наблюдающий за тем, как медленно крутится вертел.
Всё началось с Отдела развития пищевой промышленности, торговли и общественного питания города, где они зарегистрировали кооператив и получили статус юридического лица, а затем пришлось долго взаимодействовать с Главным управлением здравоохранения, по вопросу санитарного надзора.
  
Но и это было ещё не всё, потому что случился Московский строительный комитет при Мосгорисполкоме, с которым пришлось взаимодействовать по вопросу сооружения всесезонного ларька. По этой линии пришлось взаимодействовать с Управлением развития и эксплуатации инженерных систем, жилищного хозяйства, благоустройства и санитарной очистки города, чтобы подвести воду и электричество.