«Спартак»: один за всех

Игорь Рабинер
Был этот диссонанс в матче с «Фейеноордом»: победа, общее счастье выхода в полуфинал, Ельцин на трибуне и в раздевалке — и удаление Федора. Но это не его вина. Никогда в жизни я не осмелюсь его упрекать за то удаление.
Черенков не сможет помочь «Спартаку» в полуфинале Кубка кубков — но никто не переживает: играть предстоит с бельгийским «Антверпеном», командой гораздо более скромной, чем «Ливерпуль» или «Фейеноорд». Ответный матч в Бельгии проходит 22 апреля 1993 года и становится одним из важнейших в истории «Спартака».
  
Сергей Белоголовцев
Ну чего, будем мы про «Антверпен» говорить или нет?!
Евгений Селеменев
Когда нам в полуфинале жребий подкинул «Антверпен», мы даже обрадовались. Потому что это не была «Парма»: «Парма» тогда сильно котировалась. Думали, что с «Антверпеном»-то мы разберемся. Хотя бельгийские команды и французские для нас были так себе подарочек. Были опасения еще после неудачного опыта игры с «Андерлехтом» у Бескова.
Виктор Онопко
Я до этой игры даже не слышал, что такая команда существует — «Антверпен».
Владимир Бесчастных
«Антверпен» — ну что это такое после «Ливерпуля» и «Фейеноорда»? Мы первую игру выиграли всего 1:0, а была куча моментов, должны были выиграть 3:0, 4:0.
Игорь Рабинер
Все считали «Спартак» абсолютным фаворитом в ответной встрече. Думали: ну, может, там ничейка, и выйдем.
Владимир Бесчастных
Значит, распорядок дня в европейской поездке. Ты прилетаешь, и до тренировки есть время. И все дружно — с женами, без жен — идут по магазинам. Что успел купить — молодец. Олег Иванович все это просчитывал, больше двух часов не давал нам лазить по магазинам.
Ты заходишь в большой супермаркет, где есть все — с такими глазами стоишь. Ну, главное, не заблудиться там. А по маленьким магазинам нас начал водить покойный Андрюха Иванов. Потому что там такие супервещи, а он был модником. Самое важное было — не удариться головой в зеркало. Ты заходишь, стоит зеркало, а ты думаешь, что это проход в другую комнату. Хозяева так узнавали русских: мы всегда бились в зеркала, потому что у нас таких магазинов не было.
Игорь Порошин
Я помню, что команда поехала на выезд с семьями, и это могло стать фактором, повлиявшим на игру. От себя я скажу: безусловно. Я считаю, что любой труд, связанный с победами, всегда предполагает сосредоточенность, аскетизм, самоограничение. Но применительно к 1993 году это очень понятный ход. Все хотят ехать в Европу, а советские методы заточения уже не работают. Как удержать людей? И возникает такая идея: давайте с женами выезжать. Это была попытка создать сколько-нибудь стабильное сообщество, потому что все игроки тогда смотрели на Запад. Представьте, сказать тому составу «Спартака», что через 30 лет все будут смотреть куда угодно в российском футболе, только не на Запад. Они бы ответили: «Да что ты сказки рассказываешь? Опять коммунисты, что ли, к власти придут?»
Игорь Рабинер
Все одно за другое начало цепляться. Там был скандал с тем, что «Спартак» не отпустил Бесчастных в юношескую сборную на чемпионат мира — и в отместку Российский футбольный союз дисквалифицировал Бесчастных. То есть выстрелил себе в ногу. На одну серьезную боевую единицу у «Спартака» стало меньше.
Владимир Бесчастных
Я сидел на трибуне, смотрел на это все. Волнение было предстартовое, что вот-вот один гол они сейчас нам забьют, и чем все закончится — неизвестно. И тут Дима Радченко забивает. И я уже мыслями в финале. Понимаю, что они нам три никогда в жизни не забьют.
Игорь Рабинер
Может быть, рано забили и как-то расслабились, плюс две травмы, плюс некого было выпускать на замену. Черенков дисквалифицирован, Бесчастных дисквалифицирован. Просто никого нет.
Олег Романцев
Состав у нас был не очень сильный. Скорее всего, и замену я неправильную сделал. После игры только понял, что ошибся. Вроде на тренировках этот человек проявлял себя. Потом я спросил: «Ну что же ты?» — «А я, — говорит, — смотрел на трибуны, я первый раз за границей!» Фамилию называть не буду, ни к чему это.
Владимир Бесчастных
У нас вышли ребята молодые — Бакшеев и Гашкин, да? Дебютировали в полуфинале европейского кубка. Конечно, они там потерялись, блин.
Игорь Рабинер
И потихонечку-потихонечку «Спартак» начинают возить. Весь второй тайм уже у «Спартака» нет контригры, он отбивается только. Получают один, получают второй.
Владимир Бесчастных
Я там сижу дергаюсь, прекрасно понимаю, что у ребят силы кончаются! Димку Радченко, я помню, заменили, потому что он уже не мог играть, вообще не мог. Просто отполз в сторону.
Олег Романцев
Каждое столкновение, каждое единоборство судья трактовал в одну сторону — в пользу соперника. Ну, это легко вычислить, я человек опытный, всю жизнь футболом занимаюсь.
Сергей Белоголовцев
Это прям можно вставлять в какой-нибудь фильм юмористический. Наши отбивают угловой, бегут вперед, уже где-то в центре поля. Судья свистит. Значит, этот сбоку машет ему флажком, его подельник на боковой. Он к нему бежит, а за ними бежит Виктор Савельевич Онопко. Со своей этой пластикой незабываемой.
Виктор Онопко
Боковой судья усмотрел что-то, но никто ничего не понял. Прошло уже 10 или 15 секунд после того, как угловой подали. Я побежал туда тоже как капитан. Они что-то там говорили, я не понимал. И тут судья достает красную карточку и показывает мне!
Леонид Трахтенберг
Чернятински, очень хитрый игрок, который уже был на закате карьеры и еле стоял на ногах, находясь рядом с Андреем Ивановым, упал в нашей штрафной. И тогда арбитр на линии, помощник главного судьи, сигнализировал, что было нарушение в штрафной площади «Спартака». А по правилам неважно, был там мяч или не было. Если было нарушение, значит, пенальти. И не разбираясь ни в чем, арбитр показал на одиннадцатиметровую отметку и удалил при этом даже не Иванова, который был в штрафной в это время, а совершенно другого игрока, Онопко.
Виктор Онопко
Такие пенальти не даются даже сейчас, а тем более тогда. То есть это было предвзятое судейство, однозначно. Так мы проиграли 3:1, хотя по ходу вели 1:0.
Евгений Селеменев
Конечно, подстава была с удалением. Трагедия. Мы уже ждем себя в финале, вот-вот сейчас уцепимся. И тут какой-то сраный «Антверпен». ***, *** [Кошмар, блин]. Ну, приличных слов тут мало. Судью этого хотелось убить. Я такого не видел никогда. У меня было ощущение, что нас убили. Мягко говоря.
Сергей Белоголовцев
Судья Короаду финал у нас просто украл. Какое-то время его имя было нарицательным. Оно стояло после слова «судья». Вот когда с трибун кричат «Судья — негодяй!» Слово «Короаду» кричали вместо того слова, нелегитимного. Это было исчадие ада. Просто Вельзевул.
  
Станислав Черчесов
Мы на судью вообще никогда не обращали внимания, потому что всегда говорили: «Надо быть на голову сильнее, чтобы никакой судья не помог». Но это тот случай, когда нас, ну, честно говоря, чуть-чуть прибили.