Эпоха Титана 2 (СИ)

Баба Софья нагрузила мне тарелку так, что края еле выдержали. Тушёная капуста, три котлеты — жирные, румяные, салат, четыре куска хлеба и кружка компота.
Сел за стол. Набросился на еду. Котлеты исчезли первыми — запихал в рот, прожевал, проглотил. Капуста следом. Салат. Хлеб. Компот залпом.
Через пять минут тарелка была пуста. Встал, вернулся к бабе Софье.
— Ещё, — сказал коротко.
  
Она засмеялась, покачала головой.
— Растёшь ещё, милок.
Нагрузила снова. На этот раз чуть меньше, но всё равно щедро. Вернулся за стол. Съел. Снова встал.
— Добавки.
Третья порция. Только после четвёртой мой желудок сообщил об удовлетворении своих потребностей. Урчание прекратилось, внутри разлилось приятное тепло.
Следующее по плану — молоко.
Подошёл к столу, где стояли стаканы. Взял и выпил залпом. Ещё один. И ещё. Стакан за стаканом, не останавливаясь.
По телу пробежала дрожь. Передернул плечами. Как же хорошо. Энергия заполняла каждую клетку, мышцы расслабились, голова прояснилась.
Направился к казарме. Пока тут разбираются — мы никуда не поедем. А значит, настало время сна, а потом тренировки. Хочется проверить, как у меня выросли возможности после открытия чистой силы и получения второго разряда.
Да и вообще неплохо было бы осмотреть своё ядро. Как там сила Титана поживает? Столько дел, а времени нет. Ладно бы битва, сражение, так нет — болтовня.
Шёл по плацу. Солнце светило ярко, пригревало. Тепло. Внутри — покой. Охрана у казармы заметила меня издалека. Один из них уже открывал дверь, когда я подходил. Даже не пришлось останавливаться.
— Большов! — позвали меня.
Остановился. Огляделся — никого. Пожал плечами. Продолжил движение к двери.
— Владимир! — ещё одна попытка. Громче, настойчивее.
Да это же… Оленька. Она стояла и выглядывала из-за угла казармы, прижавшись спиной к стене. Голова высунута, глаза широко раскрыты. Этой-то что нужно? Тоже интересно, что творится с этим цирком?
Меня поманили рукой. Жест неуверенный, торопливый.
Забить? Не хочу говорить. На сегодня мой лимит исчерпан. Уже наговорился на всю неделю вперёд.
Она сложила руки перед собой в жесте, будто умоляет меня. Губы шевелились беззвучно — что-то говорила, но слов не слышно.
Покачал головой. Выдохнул. Направился туда. Охрана не поняла моих действий — один уже открыл дверь, второй застыл в недоумении. Развернулся от них, пошёл к углу казармы. Дверь за спиной закрылась.
— Срочно! — схватила меня девушка за руку, как только я подошёл.
Пальцы холодные, влажные. Дрожат.
— Что?
— Нам нужно идти. Вот прямо сейчас, — заявила она и потянула за рукав.
Не сдвинулся с места. Посмотрел на неё внимательнее. Лицо бледное, под глазами тени. Дышит часто, прерывисто. От неё пахло потом и страхом — кислым, липким.
— Что случилось?
— Это всё из-за меня. Из-за меня, — причитала она, продолжая тянуть. — Но раз мне конец, то я должна узнать. Должна!
Голос её срывался, глаза блестели — слёзы на подходе.
Посмотрел на неё ещё раз. Она не в больничном халате. Штаны тёмные, облегающие. Только сейчас обратил внимание, что у неё очень неплохая задница. Рубашка белая, помятая. Куртка накинута сверху.
Она на грани. Дыхание сбивчивое, зрачки расширены. Что-то серьёзное. Почему я иду за ней? Логичный вопрос. Мне плевать на её проблемы.
Оля — источник информации. Полезный источник. Если она окажется в долгу — это можно использовать.
Она потащила меня через плац. Шла быстро, почти бежала. Оглядывалась по сторонам, прятала лицо, когда мимо проходили люди.
Добрались до медблока. Оля остановилась у входа, огляделась снова. Никого рядом. Дёрнула дверь — открыта.
Она замерла на секунду. Прислушалась. Потом резко шагнула внутрь, втягивая меня за собой.
В коридоре пахло антисептиком и чем-то затхлым. Свет тусклый, лампы мигали. Где-то капала вода. Монотонно, раздражающе.
— Пошли! Быстрее! — её трясло.
Зашли внутрь. Коридор пустой. Тихо. Только где-то вдалеке слышались приглушённые голоса.
— Это из-за меня «Стена», — бормотала она, пока мы шли. — Какая же я дура! Дура! Но по-другому никак. Я не могу ждать, она не может ждать.
— Что случилось? — повторил я вопрос.
— Пошли! — меня потянули дальше, не отвечая.
Остановились у одной из дверей. Кольцова достала ключи из кармана куртки. Руки дрожали так сильно, что ключи выпали из пальцев. Звякнули о пол.
Она дёрнулась от звука, будто её ударили. Присела, схватила ключи. Попыталась вставить в замок — мимо. Ещё одна попытка — снова провал. Ключ скользил по металлу, царапал скважину.
Покачал головой. Подошёл ближе. Схватил её за запястье — кожа холодная, пульс бешеный. Забрал ключи из её пальцев. Вставил в замочную скважину. Повернул.
Оля зачем-то прижалась ко мне спиной. Я чувствовал, как у неё колотится сердце. Часто, сильно. Дыхание горячее щекочет мою руку.
Открыл дверь. Толкнул её внутрь.
Пусто. Небольшая комната. Кушетка у стены. Ширма в углу. Стол, стулья. Окно закрыто занавеской. Душно.
Меня затащили внутрь. Оля закрыла дверь за нами, повернула ключ. Дёрнула и проверила, что та заперта.
Кольцова тут же метнулась к ширме. Остановилась перед ней. Встала на мгновение и замерла. Выдохнула. Вдохнула. Руки сжались в кулаки. Потом резко одёрнула ширму в сторону.
— Это Виктория, — сказала девушка тихо, глядя за ширму. — Моя сестра. Я её привезла, как ты и просил.
Шагнул ближе, чтобы посмотреть, кого она притащила.
— Там есть кто-то? — прозвучал голос из-за двери. Мужской, знакомый. — Оль, ты? Я зайду?
  
Глава 13
 
— Боже… — пискнула Оля.
Девушка зачем-то зажмурилась и спряталась за ширму. Я стоял, смотрел на это и не понимал её действий. Рискнула же, притащила свою сестру в корпус. За это её не погладят по головке. Насколько я понял, она всё успела провернуть до того, как мы с Матросовым вернулись. И сейчас она прячется? Это так…
— Оля! — вставили в дверь ключ.
Металл скрежетнул в замке. Оборот. Второй. Щелчок.
Хмыкнул и развернулся. Подошёл к двери. Ещё секунда, и Олег войдёт сам, увидит Кольцову за ширмой, начнёт задавать вопросы. Лишние свидетели не нужны. Схватился за ручку и распахнул её сам. Резко.
— Володя? — уставился на меня Олег.
Мужик замер в дверном проёме. Рука всё ещё на ключе. Халат расстёгнут на две верхние пуговицы. Пахло табаком и чем-то кислым — спиртным, что ли? Глаза красноватые, припухшие. Врач стоял с открытым ртом и хлопал глазами, словно не верил, что я здесь.
— Что… — начал он, потом сглотнул, — что ты тут делаешь?
Голос дрогнул на последнем слове. Но через мгновение Олег взял себя в руки. Плечи расправились. Подбородок поднялся выше. Попытка вернуть контроль над ситуацией.
— Что ты тут делаешь? — повторил он уже увереннее и требовательнее.
— Я? — поднял бровь. — Жду тут врача.
— Кого?
— Врача.
Олег моргнул. Один раз. Второй. Пытался понять, издеваюсь я или говорю серьёзно. Не понял. Люди всегда ищут подтекст там, где его нет.
— Кто тебя впустил? — спросил он медленно, глядя мне в глаза.
Молчал. Смотрел в ответ.
— Откуда у тебя ключи? — продолжил Олег, делая шаг внутрь кабинета.
Преградил ему путь. Встал в дверном проёме, оперевшись ладонью о косяк.
— Кто разрешил? — голос врача начал подниматься.
— Врач, — произнёс я тихо.
— Ты вообще в курсе, что происходило и происходит в корпусе? — мужик начал краснеть.
Шея покрылась пятнами. Уши тоже. Классический признак нарастающей злости у людей. Сердце бьётся быстрее, сосуды расширяются, кровь приливает к коже.
  
— Да, — кивнул, — я был на этом цирке с Матросовым.
Врач замер и вгляделся в меня. Зрачки расширились. Соображает быстро — понял, о чём я. Про то, что в корпусе были генералы. Про то, что любой шум сейчас привлечёт ненужное внимание. Про то, что проблем у него станет гораздо больше.