Эпоха Титана 2 (СИ)

— Ты получишь свою долю за первый раз, — процедил сквозь зубы, — обещаю.
Он ждал, смягчит ли это меня. Не смягчило. Молчал, продолжая смотреть ему в глаза.
— А со следующего раза уже как ловец, — добавил Борис тише, — полная доля. Официально. Всё как положено.
Покачал головой.
— Мне нужно ядро для открытия ключа чистой силы, — назвал цену моего участия, — и не через месяц, а после нашей вылазки, — добавил, глядя Матросову прямо в глаза.
  
Матросов застыл. Глаза расширились.
— Где я тебе его найду? — выпалил он.
Голос сорвался. Руки задрожали от сдерживаемой ярости.
— Ты понимаешь, что просишь? Это не какая-то безделушка! Ядра для посвящения не валяются на дороге!
Он говорил быстро, захлёбываясь словами. Пытался объяснить невозможность моего требования. Слушал молча, не перебивая. Дал ему выговориться. Когда Борис наконец замолчал, переводя дыхание, пожал плечами.
— Если что, вы знаете, где я, — произнёс спокойно.
Развернулся и направился дальше, не оглядываясь.
— Постой! — крикнул Матросов мне в спину, — Володя! Ты серьёзно?
Не ответил. Продолжил идти.
— Большов! — голос стал требовательным, командным, — мы не закончили!
Всё равно не остановился. Слышал, как Борис ругается вполголоса. Топает ногой. Явно злится, но ничего не может сделать. Пусть думает. Пусть ищет решение.
Улыбнулся — теперь всё изменилось. Из занятия под пристальным контролем ставки выросли. Мало кто согласится на такие риски без серьёзной мотивации. А я только что поднял планку. Есть то, что хочу я. И есть то, что нужно им.
Посмотрим, у кого выше желание. У меня — получить ядро и развиваться. У них — сохранить заказчика и продолжить бизнес.
А пока что — у меня появилось свободное время. Никаких срочных дел. Никаких обязательств на ближайший час.
Можно заняться тренировкой или сходить в душ, а может быть поесть? Или просто найти тихое место и поспать? Решение приняли за меня.
— Большов! — раздался голос откуда-то справа.
Обернулся.
Пузатов. Куратор шёл ко мне широким шагом, размахивая какими-то бумагами. На лице — самодовольная улыбка.
Нужно менять место. Тут стало слишком тесно, и всем что-то нужно от меня. Достали.
— Вот ты где, — произнёс он, останавливаясь передо мной, — искал тебя везде.
Молчал, ожидая продолжения.
— Нам нужно с тобой поговорить, — Пузатов помахал бумагами перед моим носом, — у меня есть для тебя хорошая новость.
Его улыбка стала ещё шире. Глаза блестели от возбуждения.
Что-то мне это не нравится. Когда Пузатов радуется — это обычно означает проблемы.
— Говори… те, — бросил, скрестив руки на груди.
— Люди, — кивнул он мне, — помнишь, мы с тобой разговаривали?
Кивнул. Вот этот человеческий жест мне нравится.
— С тобой хотят встретиться и поговорить, — почти шёпотом произнёс он, — я всё устрою, если ты готов.
— Зачем? — склонил голову.
— Ты что! — повысил он голос и тут же взял себя в руки, — такой уровень, такие люди, такие возможности… Только идиот откажется.
— Что они хотят? — уточнил.
— Не могу тебе сказать, — покачал он головой, — я лишь посредник, но я тебе обещаю, ты будешь счастлив.
— Это всё? — выдохнул.
— Буду считать, что ты согласен, — улыбнулся Пузатов, — вот! — протянул мне бумаги, — глава корпуса просил тебе передать. У тебя новый статус, никаких ограничений в перемещении. Мы в курсе, что ты сотрудничаешь со СКА, но продолжим за тобой следить через… — мне кивнули на метку.
Сука! Совсем про неё забыл. Я не смогу сам пойти убивать гигантов, если у меня не будет блокиратора, который есть у Матросова. Нужно было это включить в сделку. Ладно, потом разберусь.
Пошагал дальше, не желая больше участвовать в человеческом общении.
— Я с тобой свяжусь, когда всё будет готово! — бросил мне в спину Пузатов.
Уже подходил к своей новой казарме девятой группы. Снаружи раздавались команды, топот ног, тяжёлое дыхание. Группа занималась на улице — кто-то бегал круги, кто-то отжимался, кто-то таскал мешки с песком на плечах. Пот, пыль, выкрики — обычная суета муравейника.
Уже собирался пойти к ним, но остановился. Сначала принять душ. Смыть с себя грязь, пот, кровь — всё, что налипло за последние сутки. И только после этого потренироваться по-настоящему. Не эти жалкие упражнения для слабаков.
Толкнул дверь казармы. Петли скрипнули. Внутри было ожидаемо пусто. Хорошо, не хотелось ни с кем пересекаться.
Прошёл между рядами коек. Моя находилась у дальней стены — та самая, с которой я вчера сбросил чужие вещи.
Стянул с себя грязную форму. Куртка была жёсткой от засохшей крови гиганта. Воротник натирал шею. Всё это полетело в кучу на полу. Разберусь потом.
Направился к душевой. Включил воду в крайней кабинке. Сначала полилась ржавая жижа. Подождал несколько секунд, пока не пошла более-менее чистая вода.
Встал под горячие струи. Блаженство… Тепло разлилось по телу, расслабляя напряжённые мышцы. Вода смывала грязь, стекая тёмными ручейками к сливу. Закрыл глаза, подставив лицо под струи.
Ссадины на руках защипало. Ушибы на рёбрах заныли тупой болью, но это ерунда. Заурчал живот. Громко, протяжно, требовательно. Голод напомнил о себе. Когда я ел последний раз? Вчера утром? Позавчера? Сложно вспомнить сквозь туман событий.
Нужна еда. Много еды. Мясо, хлеб, что угодно калорийное. Организм требовал восполнения энергии.
Услышал голос из казармы:
— Большов!
Никак не отреагировал. Я занят, закончу свои дела, потом разберусь, что там нужно. Продолжил методично умываться. Потом резко перевёл кран на ледяную воду. Холод ударил как пощёчина. Дыхание перехватило на секунду. Кожа мгновенно покрылась мурашками.
Но это было нужно. Ледяная вода прочистила мозги, разогнала остатки сонливости. Вернула бодрость и ясность мышления. Постоял под струями ещё минуту, пока тело не адаптировалось к температуре. Выключил воду. Отряхнулся, капли разлетелись во все стороны.
Вышел из душевой в одних трусах. Вода стекала с волос на плечи, капала на пол. Застал интересную картину.
Внутри казармы сидела Мамонтова. На моей кровати. Развалилась как хозяйка, закинув ногу на ногу. Руки скрещены на груди, на лице — самодовольная ухмылка.
А рядом с ней ещё несколько человек.
Двое стояли у стены справа. Оба крепкого телосложения, оба в форме ловцов. Автоматы на плечах, ножи на поясах. Лица жёсткие, взгляды тяжёлые. Третий сидел на соседней койке — молодой парень лет двадцати пяти. Худощавый, нервный, постоянно ёрзал. Пальцы барабанили по колену. Четвёртый стоял у двери, перекрывая выход. Самый крупный из всех — под два метра ростом, плечи как у быка. Руки скрещены на груди, взгляд тяжёлый. Шрам через левую бровь.
Что на этот раз?
Мамонтова оценивающе скользнула взглядом по моему телу. Сверху вниз, медленно. Задержалась на груди, на прессе, на ногах.
Потом вернулась к лицу и улыбнулась шире.
— А вот и ты, — произнесла она довольно, — мы тебя ищем вообще-то по всему корпусу.
Не ответил. Просто стоял, глядя на неё. Вода продолжала стекать с волос, образуя небольшую лужу у ног. Воздух в казарме был спёртым, пахло потом и застиранным бельём.
— Не стесняешься? — хмыкнула Василиса, кивая на мои трусы, — прямо так и будешь со мной разговаривать?
— Что нужно? — коротко бросил, игнорируя её намёк.
Один из мужчин у стены фыркнул, пытаясь сдержать смешок. Мамонтова бросила на него быстрый взгляд — тот мгновенно замолчал, выпрямился.
Она вернула внимание ко мне. Улыбка исчезла. Лицо стало жёстким.
— Теперь ты мой, — начала она медленно, — ты ответишь за всё, что сказал и сделал.
    
Глава 4
 
Хмыкнул. Звук вышел сам — короткий, насмешливый.
— Смешно тебе? — произнёс холодно один из тех, кто пришёл.
Парень встал с кровати. Руки сжались в кулаки. Готов броситься? Посмотрел на него и покачал головой медленно. Смешно? Хрен там — абсурд. Думают, контролируют меня.