Чужой наследник

После его ухода нам подали кашу на завтрак. Хоть Ева и была той еще паскудой, готовила она отменно. Каша была вкусной, рассыпчатой, с маслом. Надеюсь она туда не плюнула. Ива отказалась от завтрака, по-моему, чтобы нас не объедать, и пообещав заскочить попозже, ушла. Зерг, мне бы сала, или что-то настолько же сытного, но у нас такой еды не оказалось.
Едва мы закончили есть, как в дверной звонок опять затрезвонили. Да мне дадут наконец сосредоточится на деле! На правах старшего поплелся открывать дверь.
На пороге обнаружился представительный господин лет сорока на вид. Память Олега услужливо подбросила ассоциации. Этого человека Олег знал, он часто бывал у Строговых в гостях на правах друга семьи. Григорий Святов. Он тоже был императорским чиновником, но не из управления по налогам, а из чистильщиков. Чистильщики – подразделение Управления Колонизации. Они занимаются зачисткой найденных руин или опасных гнезд чудовищ, недалеко от форпоста. Не войска, не полиция. Спецподразделение, в основном из ограненных.
Обычно Григорий ходил в форме, но сегодня вырядился в летнее пальто и гражданский костюм. Недешевый, кстати, судя по всему. Святов был Благородный из сильного рода поэтому при обращении к нему нужно добавлять эр. На пальце у него сиял крупный серебряный перстень, с верделитом (прозрачный минерал зеленого цвета), обрамленным более мелкими изумрудами. Статусный перстень, все как полагается. Перстень указывал на то, что он ограненный, на его ранг и клан. Целитель. Мастер. Клан Изумруд.
– Соболезную, Олег, – произнес он. – Соболезную твоей утрате. Ну так. Позволишь пройти? Мне нужно с тобой поговорить.
– Конечно, проходите эр Святов. Мы можем расположиться в кабинете.
Жиробасина Ева молча приняла от Святова пальто. Вообще с его приходом она постаралась стать как можно незаметнее, что при ее размерах смотрелось комично.
– А, Ева, если не ошибаюсь, – произнес Святов. – Вижу вы не оставили отпрысков моих друзей в трудную минуту. Ну так. Отрадно видеть.
– Да штош мы, блистательный господин, вовсе без понятия, штоль…– отчаянно косясь на меня, забормотала подлая жировая туша.
Я усмехнулся, но ничего не сказал. Святов одним небрежным жестом прервал скороговорку прислуги. Та натурально испарилась из коридора, даже доски пола не прогнулись. Не иначе как легендарную грань левитации открыла, тварь. После того, как мы расположились в кабинете, а Ева принесла нам поднос с кофе, Святов, подождав когда она закроет за собой дверь, начал:
– Ну так. Вижу ты неплохо держишься, Олег, – я дернул плечом, отвечать на такое глупо. – Как Кирилл?
– Второй день всего пошел. Не очень хорошо, но он стойкий парень.
– Ну так. Ладно сразу перейду к делу, – он откашлялся. – Вы, ребята, остались одни. Вам потребуется помощь на первых порах. И вы ее получите. Есть несколько проблем, которые нам надо обсудить.
Он взглянул на меня, ожидая подтверждения. Мне уже нравится этот дядька. Простой и прямой как лом.
– Мы будем благодарны за любую помощь, на первых порах. Благодарю вас, эр Святов.
– Ну так. Первое – я возьму на себя хлопоты связанные с погребением. Собрать бумажки, организовать церемонию. Прости, что так о этом говорю…
– Я понимаю, что это необходимо. Еще раз благодарю вас, эр.
– Ладно. Ну так. Если будут нужны деньги я готов ссудить, до оглашения завещания, – он поднял руки, видя что я собираюсь возразить. – Это в долг, не подачка. Виталий был обеспеченным человеком и должен был оставить вам немалые суммы. Но сейчас у вас к ним наверняка нет доступа. Так что имей в виду. Не возражай. Далее, – он на секунду задумался. – Ну так. По поводу опеки. Я конечно не смогу взять вас под опеку, нас не связывает кровь. Насколько мне известно близких родственников у вас нет. Но у тебя через год совершеннолетие. Вариант с опекой короны для вас самый плохой, надо объяснять почему?
Я покачал головой. Нас отправят в приют по-раздельности, а имущество могут за год растащить коронные чиновники.
  
– Поэтому единственный вариант – тебе подать прошение об эмансипации, согласно уложениям Самоцветного Кодекса. Насколько я знаю твоя одаренность была подтверждена?
Я кивнул.
– Возьми документ об этом. Впрочем я сам заеду в УпДО (Управление по делам ограненных). Ну так. При подаче документов на эмансипацию, заявляй не о выделении, а о претензии на место главы семьи. В связи с кончиной прямых старших родственников. И требуй подтверждения статуса благородного. В этом случае вам конечно назначат временного опекуна, но у тебя будет свобода маневра. Понимаешь меня?
Я снова кивнул.
– А ты молодец, Олег. Держишься. Ну так. За свидетельством о смерти пойдем сегодня вместе. Заодно помогу без проволочек получить перстень отца. Ну так. Последнее. Твой отец просил меня, в случае непредвиденных обстоятельств, передать тебе это.
И он достал из-за обшлага костюма большой пухлый конверт, запечатанный сургучом.
– Что там, я не знаю, но надеюсь что-то, что сможет тебе помочь.
Я, изобразив подрагивание рук, взял у него конверт.
 
Глава 6. Мелкие хлопоты
 
Оставшиеся полдня заняла беготня по инстанциям. Святов реально помог. В его присутствии все бюрократические препоны в панике рассасывались, и вопроса: «чего тебе мальчик?» ни у кого не возникало. Как оказалось, он даже миниотпуск себе взял, чтобы помочь наследникам друга разгрести начальные проблемы. А еще в его присутствии я мог не оглядываться. Хотя слежку я заметил. Но не оглядывался. Чего мне на потенциальных покойников глядеть? Ночью их будем переводить из потенциальных в актуальные.
Мы со Святовым посетили центр форта, я так понял, он создан по типовом проекту.
Лабиринт окраинных улиц заканчивался на кольцевой дороге, тянущейся вокруг зиккурата. Кстати тут почти нет брусчатки, они выстилают улицы какой-то серой штукой под названием «асфальт» которую потом укрепляют ограненные. Ходить и ездить очень удобно. Этот асфальт тут почти по всему центру проложен.
От кольца к зиккурату тянутся четыре радиальных проспекта, делящие получившийся «пирог» на четыре равные части. Западная и восточная «долька» это родовые особняки местных благородных и аристо. Южная – императорский квартал. Учреждения, управления, клерки и чиновники. Казённые дома и квартиры.
А северная – дома местных богатеев, лавки дорогих ремесленников, «бутики» чтобы это не значило и здоровенный рынок. Дома внешнего кольца тоже приспособлены под оборону, и на входе в радиальный проспект имеются металлические ворота, утопленные в землю. Не такие огромные, как во внешней стене, но все равно внушают. На безопасности здесь не экономят, вот только от кого они защищаться так серьезно собрались?
Проспекты, разграничивающие императорский квартал, заканчиваются на площади Павла I. Императора, при котором придумали зиккураты. Помню этого Пашу еще мелким пацаненком, бегал там, жопку в фонтане мыл, а вот поди ж ты. Стоит теперь у подножия зиккурата, такой каменный весь, напыщенный в придворном платье с орденами, в усах и треуголке. Немножко голубями обгаженный, правда, но это его не сильно портит.
Собственно, сама площадь – концентрация имперских присутственных мест и кладезь имперских управлений.
Я собрал все бумаги. Также Святов, как и обещал, помог мне получить отцовский перстень и свидетельство о прохождении оценки потенциала дара. Для меня перстень переплавят с заменой камня, так тут принято. Перстень был серебряный массивный, с бирюзой, в окружении трех алмазиков с инкрустацией в виде части герба империи. Папа у нас, оказывается, был менталист. Не Сапфир, конечно, но тоже очень и очень серьезный. Я уж думал, в этом мире ограненные сплошь слабаки остались, но, судя по Святову и отцу, нормальные ребята тоже есть.
Мы посетили управление по делам ограненных, полицейское управление, управление образования, зачем-то управление по культурному надзору. И это мы еще даже половину заведений на площади не обошли! Развели тут без меня бюрократию!