Противофаза (СИ)

— Ни на что я не надеюсь. Мне просто переночевать было негде. Не в Москве живу, — промявкал, стуча зубами от навалившейся нервной дрожи.
— Ну, это — другое дело! Давно пора, — расцвёл охранник, — Мы тебе даже гостиницу бесплатно организуем. Одевайся, досмотр закончен.
Я проворно накинул на себя шмотьё. И вовремя. Высунулась ужасно недовольная физиономия Галины.
— Славик, ты что, захотел проверить крепость моих нервов, или надумал сменить место работы? Почему мой гость ещё не в моей комнате? — прорычала кремлёвская принцесса, периодически переходя на визгливые модуляции.
— Служба такая… Ничего не поделаешь, — виновато заулыбался службист, провожая меня глазами, как кошка вырвавшуюся из когтей мышь.
Даже портфель, возможно бомбами набитый, не стал проверять. Наверное, ожидает его в скором будущем хороший пистон от Юрика Владимирыча за то, что не смог воспрепятствовать проникновению свежевозникшего хахаля в апартаменты дочери генсека.
— Пару сек ещё подожди у себя. Мне надо с ним кое о чём мужском погутарить, — попросил принцессу, заметив подаваемые охранником какие-то жесты.
— Прости, товарищ. Не держи зла и ничего не говори хозяйке. Служебная необходимость. Мне велели. Я ведь недавно здесь работаю, — заискивающе забормотал амбал, прижимая крупные ладони к груди.
— Тамбовский волк тебе товарищ, или ещё какой другой, смотря из каких прерий ты сюда притащился, — процедил я, — Короче, замнём эту тему, если уничтожишь, или поменяешь записи обо мне в той книжонке. Ну и подготовь ответочку. Исполнишь качественный танец со стриптизом для меня. Понравится представление, будешь окончательно прощён. Только при таких условиях восстановится нарушенный баланс в моей душе.
Оставив мордастого холуя переваривать мои сентенции, прошествовал к ожидающей меня принцессе. Её квартирка была обставлена стильно, с претензиями на роскошь из-за хрустальных люстр, антикварных столиков с резьбой и инкрустациями, особым образом изогнутых форм ножек и спинок у стульев, прекрасного рисунка позолоченных обоев, а также ваз и статуэток. На окнах поразили жалюзи, привычные в будущем, но никак не в это время.
Галина в прелестном китайском халатике, вопреки моему настойчивому пожеланию отдаться на растерзание Морфею, возжелала посидеть со мной за задушевной беседой, подкреплённой бутылочкой Вермута:
— Будешь Мартини? Как лучшему другу предлагаю.
— Устал я. Спать хочется зверски.
— И чего я тогда полчаса тебя ждала?
— Ладно, не злись. Наливай.
— Кто из нас мужчина?
— Давай тогда сюда своё Мартини. За что пьём?
— Выпьем за любовь…
Судя по её внешнему виду, Галина явно не скучала без меня в окружении веселящих напитков. Даже удивительно было, что Славе совсем немного не подфартило до момента оказаться правым.
— Ты же меня будешь любить? — жалобно проговорила Галина.
— А как же Борюсик? — возник естественный вопрос.
— Меня на всех вас хватит, — цинично брякнула принцесса.
То, что у любого мало-мальски облечённого властью лица почти всегда наряду с показушной семейной жизнью с жёнами и детьми, присутствовала также тайная, с гаремом из любовниц — не требующий доказательств факт. В отношении влиятельных женщин тот же принцип действует, но только зеркально. Гарем на этот раз представлен красивыми самцами. Возможно, так начальницы страховали себя от вероятности обмануться с выбором.
— Если думаешь, что я у тебя буду выпрашивать какие-нибудь блага, то сильно ошибаешься, — заявил, опрокинув в себя полный фужер с приятным напитком, — А вот тебе кое-чего нужно от меня.
— И чего такое ты мне можешь дать, чего у меня нет? — досадливо вопросила почти падающая с кресла женщина.
— Как чего — мудрого совета. Но об этом не здесь. Тут подслушивают, — я с таинственным видом приложил палец к губам.
— Не пори чушь, давай лучше выпьем.
— Галина, по-моему, тебе хватит.
— Я сама знаю, когда мне хватит.
Пришлось разливать по фужерам ещё вермута. Выпили просто так, молча.
— Ладно, пойду, лягу, а ты быстренько приходи, — проговорила принцесса и с трудом, поднявшись с кресла, двинулась в стороны спальни, заплетаясь ногами.
 
Я проводил её глазами, с азартом ожидая, когда она шлёпнется на пол. Не получилось. Даже не задела по пути сервант. Однако, неплохо она наблатыкалась перемещать своё крепко поддатое тело. А зрелищно то как! Здорово было бы ввести новый вид спорта — художественное перемещение в пьяном состоянии.
Появился какой-то маленький человечек с чёрной шляпой, одетый в дурацкую красную форму. В руках он держал пику. На ломанном русском языке он стал укорять меня, что не проводил даму в альковы. Поцапались с ним яро. Я орал на него матерно, а он замахивался пикой и требовал снять штаны. Показал ему дулю и отключился.
Очнулся в кресле, но в одних трусах и носках. Одежда валялась на полу. Кто меня раздевал — сознание не зафиксировало. Возможно это снова происки человечка в красном. Только его нигде не было видно. Бли-и-ин пропитый, тьфу… пропитанный. А вдруг, он тоже извращенец? Прошёл в спальню. Принцесса спала на боку, не сняв своего халатика. Накрыл её одеялом и сам лёг рядом. Что нужно человеку, изнасилованному за одну ночь двумя извращенцами, для обретения относительного комфорта в душе? Правильно — тёплая постель и женщина под боком.
Проснулся в очередной раз от какой-то возни возле себя. Неуклонно серело за окном. Мать моя — женщина! Галка моё оружие расчехлённое зарядила, а потом сверху села и давай наяривать. Трусов на мне естественно не оказалось, как и халатика на секретовне, тьфу… как её бишь. Порой мне кажется, что моё тело живёт какой-то собственной сексуальной жизнью. Кажись, мне получилось её пропиарить, то есть пропиявить, да, нет же — пропереть. Короче, перфорировать. Чтоб я ещё так пил? Да никогда!
Когда всё кончилось, я вдруг почувствовал дикую жажду.
— Пойду, воды глотну, а то сушняк замучил, — прохрипел я.
— Мне тоже принеси, — пробормотала пьяно лыбящаяся принцесса.
Без трусов рассекать по царским хоромам как-то было цыкотно. Нашёл их, подняв глаза к потолку. Как они оказались на люстре, сам Шерлок Холмс без бутылки не разберётся. А трусы оказались даже не моими, с более задастого чела. Нам крестьянАм этот предмет гардероба до звезды, лишь бы жопу как-нибудь прикрывало. Ещё галстук нашёлся в косую синюю полосочку, такой простецкий. Натянув его тоже на голую шею по приколу и пошлёпал босиком на поиски кухни, а заодно и туалета. Последнее нашлось быстро, а вот кухню не получилось. Холодильник стоял почему-то в конце коридора.
Открыв дверцу вместительного холодильника, я понял, почему Галина отказалась от презента Секи. Там было такое, что ему и не снилось. Мне нужна была только минералка, и она проявилась в образе тёмно-зелёной, слегка запотевшей бутылочки Боржоми. Я реквизировал сразу четыре штуки, одну открыл и с наслаждением приник к горлышку. Утолив жажду, я подошёл к висящему поблизости большому портрету лидера страны, отсалютовал бутылками и с чувством глубокого удовлетворения произнёс:
— Спасибо, дорогой Леонид Ильич, за это чудесное утро и за изобилие в холодильнике!
— Если от чистого сердца, то пожалуйста, — услышал такой знакомый по телетрансляциям характерный голос.
Я оглянулся и увидел дорогого Леонида Ильича в тренировочном костюме, стоящего в позе волка из мультфильма при его первой встречи с псом и строго на меня смотревшего.
— От чистого, не сомневайтесь, Леонид Ильич. У меня только такое сердце бывает, — накатил вдруг кураж.
— Откуда здесь такой красавец в голом виде заявился? — пророкотал генсек.
— Неправда ваша, — запротестовал я, — Не голый я. На мне вон даже галстук имеется.
— А какого пипи ты здесь забыл? — продолжал бычиться вождь.
— Приглашён в гости Галиной Леонидовной. Просто мы не ожидали, что вы здесь окажетесь, а не в Завидово, — объяснился я, помаленьку охреневая.
Не ожидал, что и Брежнев окажется таким матершинником.