Противофаза (СИ)

— Верно, давай отсюда уедем… Щас вдарим на посошок коньячку французского и пошли, — предложила Галина и погрозила в пустоту кулачком, — А этого противного Борьку знать больше не хотим.
— Мне бы до какой-нибудь гостиницы добраться. Буду вечно вам благодарен, несравненная Галина Леонидовна, если подбросите, — растёкся я словесами.
— Если ещё раз меня по отчеству назовёшь, получишь по жопе, — пригрозила королевишна, — Забыл, что мы с тобой на брудершафт выпили?
— Ладно, больше не буду, чесслово, — прижал свои лапки к груди.
Курвуазюкнулись с ней чутка и выползли на свет божий из ниши, где на эстраде снова надрывался Костик с крайне похабными песенками под унылые мордашки женской части. Мужская сторона разбрелась по кучкам и обсуждала свои темы, либо спала мордами в салатах. На нас внимания никто не желал обращать, насколько мне показалось. У дам оказался примерно такой же, как у меня портфель, только чёрного цвета. Сека и здесь подсуетился.
  
Глава 10
 
Воскресенье, 16.03.1975 г.
Время близилось к полуночи. Как только мы втроём выползли из ресторана, ко входу уже подруливала Волга в шашечках. Крепко знают своё дело лупатовские шныри. Галя надумала быть со мной вдвоём на заднем сиденье, поэтому Милу посадили впереди.
— Куда? — обернулся водила с грубыми, будто вырубленными топором, чертами лица.
— Гони к гостинице Советская, — приказала принцесса.
— Мне бы куда подешевле, — промямлил я, совершенно позабыв о лупатовском гонораре.
— Не волнуйся ты так. Подыщем, где тебя нормально пристроить.
Всю дорогу она меня лапала и всячески прижималась, не обращая внимания на присутствие подруги и шофёра. Я стоически выдерживал домогательства пьяной женщины и не отодвигался, отчего она приходила в ещё больший раж. Понемногу стал опасаться, что она развернёт активные действия не дожидаясь окончания поездки. Жаль, что принцесса надёжно застолбила меня за своей особой, как кошка, что помечает свою собственность пахучими железами.
Тачка свернула с пустынного Ленинградского проспекта, но не остановилась у входа в гостиницу, а проехала метров сто дальше и, свернув под арку старинного пятиэтажного здания с лифтом на улице, притормозила у подъезда.
— Уже приехали? — с надеждой поинтересовался.
— Нет, здесь Мила выйдет. А нам в другое место нужно, — ответила принцесса.
— Может быть, мне её проводить? Вдруг в подъезде люди нехорошие ютятся, — предложил я.
— Не стоит, дорогой Миша! Спасибо вам за незабываемый вечер! До свидания! — улыбнулась мне Мила и выпорхнула из салона, забрав с собой приятной тяжести чёрный портфель по настоянию подруги.
— У меня этого добра дома хоть одним местом ешь, — прокомментировала Галина своё решение.
Покружившись далее тёмными ночными улочками и лихо проскочив пустой Кутузовский проспект, мы завернули во двор знаменитого правительственного дома под номером 26.
— Это зачем нам сюда? — состроил я испуганное лицо.
— У меня дома тебе будет лучше. Отдохнёшь на высшем уровне, — захихикала дочка генсека, — И вообще. Не дёргайся ты так. Мужа нет. Умотался в очередную Монголию. Будет там пить это пойло… Как его бишь? Кумыс. И чпокать монголок. А папа, как обычно, из своего Завидова не вылезает. Давай выходи, не бойся.
К машине подскочили несколько быкастых мужиков, каких-то одинаковых по внешности. Увидев принцессу, они тут же взяли под козырёк. Бедный звероликий шоферюга, наверное, обмочил все свои подштаники. Во всяком случае, предпочёл отказаться от оплаты за проезд и поскорее сдристнуть от высокого начальства подальше. Правда, я и сам сильно глупанул от волнения. Вытащился со своей соткой. Водиле пришлось только кисло поулыбаться своей характерной внешностью. Как-то нехорошо получилось!
Мордовороты ко мне не приставали, вопросов не задавали и ногами бить не собирались. Достаточно было посмотреть на кирпично-каменную физию Леонидовны, чтобы придушить подобные позывы. Будто сам Леонид Ильич, слегка помолодевший, величественно шествовал в юбке.
 
Лифт поднял нас на четвёртый этаж. Обычный интерьер подъезда, обычная дверь. Пока Галина её отворяла ключом, поведала мне вкратце про своё гнёздышко. Брежнев распорядился прирастить к своей пятикомнатке рядом расположенную двухкомнатную квартиру, а выход из неё запечатать. В новом аппендиксе он поселил свою дочь, чтобы иметь за ней пригляд, контролировать время её прихода и гостей. После женитьбы дочки на Чурбанове генсек нехотя пообещал молодожёнам отдельную жилплощадь, но переселение пока задерживалось.
— А ты чего тут делаешь? — грозно спросила принцесса широкоплечего молодца с примитивно-простоватым обликом завсегдатая зоны, будто намеренно поджидавшего нас с другой стороны двери.
— Сообщили сюда о несанкционированном госте. Уважаемая Галина Леонидовна, вас же просили согласовывать такие визиты. Сами понимаете, что главе партии и государства требуется абсолютная безопасность, — укоряюще пророкотал здоровяк.
— Ладно, Славик, не бухти. Делай свои дела и потом его ко мне проводи. Только слишком не усердствуй. Прояви, насколько сможешь, уважение к моему гостю, — высказав рекомендации, Галина удалилась.
Мужчина Слава открыл большеформатный кондуит и грубо скомандовал:
— Паспорт!
— Н-н-нет его с собой. Я же не собирался сюда приезжать. Спонтанно меня Галина Леонидовна пригласила, — чего-то мне заробелось.
Видимо, учёное слово несколько смягчило суровое сердце службиста. Он решил записать мои, вернее, долгопрудненского Геннадьича анкетные данные с моих слов. Будем надеяться, что место дислокации мой троюродный брательник не менял. Год рождения амбал сам ошибочно записал как 1950-ый, вывзрослив меня лет на десяток. А с местом работы Лейсан мне здорово подфартила.
Далее, мне пришлось раздеваться до трусов. Каждый шовчик одежды тщательно ощупывался, из карманов всё было вынуто и положено на тумбочку. Закончив с одеждой, охранник переключился непосредственно на меня. Зачем-то стал оглаживать тело, заглядывать в подмышки и в выемки ног. Прыщики, наверное, искал, или признаки сифилиса? Хрен его разберёшь. Вот, идиот! Я же не с дорогим Леонидом Ильичом спать в обнимку собрался. Да и с доченькой его возрастной, вроде бы… не особо стремлюсь.
— Давно знаком с Галиной Леонидовной? — внезапно спросил охранник.
— Про это вы лучше её саму спросите.
— Слушай, парень. Езжал бы ты подобру-поздорову к себе домой, спать? Вон, еле стоишь. Мы тебе организуем доставочку, куда скажешь. Совершенно бесплатно, — с проникновенными интонациями заговорил Слава.
Ага, знаю я вашу доставку. Вывезете в лес и там кокнете.
— Нет, я же обещал…
— Ну, тогда спускай трусы.
— Эт-т-то зачем? — окончательно перепугался я.
— Полный досмотр, дорогой товарищ Чекалин. Тебе напомнить, в чьей квартире ты находишься?
Заголяться в просторном холле квартиры, куда мог выйти в любой момент какой-нибудь её обитатель, было, скорее всего, актом глумления. Я предложил Славе совершить стриптиз в туалете, только для него одного. Мужчина категорически не соглашался. Пришлось сбрасывать последнюю одежду и вставать в позу раком. Пальцы в резиновых перчатках пошуровали сначала в гениталиях на предмет поиска мелких резвых скотинок, позднее начались довольно таки странные манипуляции с моей грешной дырочкой. Глисты искал, что ли, или простату массировал? Боль была терпимая, но от жуткого унижения сводило мышцы. Да чего это я его оправдываю? Развлекался он стопудово, извращуга, гондонья отрыжка! Мысли какие-то дурацкие зашли в голову. В один день удосужилось мне окреститься в воры и тут же проткнуться.
— Гражданин начальник! Статью за гомосечество вроде бы ещё не отменяли, — не выдержал я.
— Защёлкни пасть. Не нравится, можешь одеваться и отчаливать к себе домой, — слегка разозлился Слава, — Жалко мне вас дурошлёпов, честное слово. Приезжаете, на что-то надеетесь. А ей на вас глубоко плевать, завтра даже и не вспомнит. Седьмой сон, наверное, сейчас пересматривает в своей постели.